Молодость ей к лицу

«Субстанция» с Деми Мур в российском прокате. Чем интересна эта черная сатира и боди-хоррор об объективации женщин, получившая приз в Каннах

Боди-хоррор француженки Корали Фаржеа с Деми Мур и Маргарет Куолли — одна из долгожданных премьер года. Фильм получил овации на Каннском кинофестивале и приз за лучший сценарий, а Деми Мур сыграла сильнейшую роль в своей карьере. «Субстанция» рассказывает историю голливудской звезды, которую снимают с телеэфира, как только ей исполняется 50 и нужна замена помоложе. Чтобы вернуться в игру, она принимает рискованное лекарство под названием «Субстанция», чтобы выпустить в жизнь молодую и сексапильную «лучшую версию себя». Но не было бы боди-хоррора, если бы копия не начала портить жизнь оригиналу.

Кинокритик Олег Тундра рассказывает, как шок и сатира соседствуют в «Субстанции» и почему, несмотря на обилие кровавых сцен, это довольно щадящее зрелище, доступно объясняющее, как не только в шоу-бизнесе, но и в обычной жизни работают эйджизм и объективация женщин.

«Субстанция» — всего второй полный метр Корали Фаржеа, которая задумала этот фильм, когда ей стукнуло 40. «Внутри меня начали рождаться мысли, что я не буду больше молодой, сексуальной, что меня забудут и никто не будет мной интересоваться. Что у меня не будет работы. Ничего этого в реальности не сбылось, но эти мысли точно существовали у меня в голове».

Много лет назад Элизабет Спаркл (Деми Мур) была удостоена звезды на Аллее славы в Голливуде: теперь по бульвару шляются бездомные и гадят собаки, а сама Элизабет довольствуется рабочим контрактом на дневном фитнес-шоу. Как только ей исполняется 50, начальник телеканала с говорящим именем Харви (Деннис Куэйд в харизматично-омерзительной роли) отправляет ей домой букет утешительных роз и вручает коробку с ее вещами. Огорченная Элизабет не справляется с управлением машиной и с сильным ушибом попадает в больницу, после чего находит в кармане ярко-желтого пальто загадочную флешку с презентацией инновационной технологии Substance.

Реклама обещает, что каждый может позволить себе молодую, лучшую версию себя. Настоящий человек («матрица») живет, неделя через неделю меняясь телами с этой лучшей версией («другая ты»), в химическом симбиозе.

И единственное правило долгосрочного функционирования — соблюдать баланс. Одно чудовищное и болезненное превращение, и на свет появляется молодая копия Элизабет — сексуальная Сью (Маргарет Куолли) с тугой попой и идеально гладкой кожей, шикарной копной длинных волос и манящим голосом. Сью идет покорять те вершины, которые уже не по зубам Элизабет Спаркл, и в первый же день получает работу и очаровывает всё того же Харви. Дальше — напряженное соперничество «матрицы» и «другой себя» усугубляется мирскими успехами Сью, которая, дорвавшись до славы, всё чаще нарушает режим обмена телами.

«Мой фильм — о жестокости контроля и о том, как нам говорят, что надо быть нежнее. Вспомните, как в прошлом женщины носили одежду, сковывавшую их тело. Я хотела выпустить это наружу. Я хотела взорвать и расколоть всё — жестоко и бескомпромиссно. Потому что чтобы эта система исчезла, нам нужно землетрясение, цунами. Нам не нужно это куда-то сдвигать — нужно изменить фундаментальные основы общества».

Боди-хоррор Корали Фаржеа — совсем не вегетарианское зрелище: приготовьтесь к разорванной коже, инъекциям крупным планом, жутким превращениям, натуралистичным протезам, гниющим пальцам и фонтану крови. Однако переварить «Субстанцию» гораздо проще, когда видишь в ней то, чем она и задумана: черную сатиру и фарс на тему селебрити-культуры и эксплуатации внешности. «Красота требует жертв» — слишком въевшийся в наше сознание тезис, чтобы разобрать его буквально по косточкам, и Фаржеа доводит его до предельного высказывания, не гнушаясь кишок, натянутой кожи, скрипучих суставов и возрастных пигментов на коже. Это может шокировать тех, кто никогда не видел вблизи людей старше 70 лет или не вырос на телесных мутациях Дэвида Кроненберга, не залипал на эпилептические фильмы Гаспара Ноэ или не смотрел втайне от родителей «Восставших из ада».

Если же в целом вы способны установить дистанцию с кинозрелищем, вам будет как минимум интересно считывать киноцитаты.

Фаржеа, как любой насмотренный режиссер эпохи пост-постмодерна, собрала «Субстанцию» как слоеный пирог из десятка легендарных фильмов не только хоррор-жанра.

Здесь есть музыкальные темы из «Космической одиссеи 2001» Кубрика и «Головокружения» Хичкока. Узнаваемо тревожащие коридор и туалет из «Сияния» (да и Баба-Яга в интерпретации Фаржеа очень похожа на старуху в зеленой ванной, подарившую зрителям немало ночных кошмаров). Бальное голубое платье из «Золушки» и вообще сетап «Золушки» о необходимости успеть до определенного срока, чтобы карета не превратилась в тыкву. Кровавые фонтаны из классической «Кэрри» Брайана де Пальмы. Коллективный остракизм из «Человека-слона» Линча. Натянутое женское лицо из «Бразилии». Путешествие на пол-этажа вниз из «Быть Джоном Малковичем». Фитнес-сексуализация из клипа Satisfaction и намеки на позднюю тренерскую карьеру Джейн Фонды, зарабатывавшей на видеокурсах аэробики. Варьете в стиле «Шоугерлз», улыбка Джокера, аллюзия на Медузу Горгону и финальный твист, напоминающий лихие черные комедии о колдовстве в духе «Смерть ей к лицу».

Жанр фарса дает авторам «Субстанции» возможность оставаться в сюрреалистичных и условных декорациях с персонажами, у которых, как у героев компьютерной игры, нет привязок к осязаемому миру, а есть только центральная задача. Поэтому обвинения в том, что Деми Мур, Маргарет Куолли и остальные играют очень примитивных существ, можно оставить при себе. Как и недовольство репликами «Я себя ненавижу. Ты — единственное, что я в себе люблю», которые, откровенно говоря, плохо сочетаются со сценарным призом в Каннах (но есть ощущение, что награду вручили скорее за бурную фантазию, чем за сами диалоги).

Сила «Субстанции» явно не в очевидности высказывания о том, что охота за красотой, молодостью и славой — вечная гонка, куда женщин вбрасывают по умолчанию без их согласия, а в резвости формы, которая исключительна для хорроров и тем более для актрис возрастной категории Деми Мур.

То, что с ней и с ее героиней сотворили гримеры и художники по спецэффектам, — действительно, очень изобретательная и смелая игра с женским телом и его «слабыми» местами.

Во второй половине фильма (куда более ретивой и сумасбродной, чем первая), очевидно, уходят в отрыв и автор саундтрека, и сдержанный до поры до времени оператор «Девушки, подающей надежды», и Деми Мур, выпускающая из себя всех демонов, скопившихся за годы отсутствия на экране.

«Субстанция» — не самый глубокий, но точно один из самых отвязных фильмов последних лет, цитирующий историю кино и саркастично разоблачающий мир, одержимый «новым», «свежим», «молодым» и «сексуальным». Вместо гербалайфа — оземпик, вместо осуждаемых расстройств пищевого поведения (РПП) — новые диетические теории, вместо модельной размерной сетки — эксплуатация другого типа сексуальности. По мнению Фаржеа, спасение ждет лишь тех, кто смирится с существованием звезд на голливудском бульваре и с любопытством посмотрит на гипертрофированного монстра внутри себя. И, вздохнув с облегчением, всё равно наденет платье Золушки на главный бал, принимая самое дикое, странное и отвратительное в себе.