«Плохой прецедент, чреватый повторениями»

Глава МИД при Ющенко рассказал «Новой-Европа» о последствиях визита Путина в Монголию, полуживом международном праве и аргументах Украины

Владимир Путин 3 сентября посетил Монголию для участия в торжественных мероприятиях. Таким образом, он впервые съездил в страну, которая формально должна была арестовать его по ордеру Международного уголовного суда (МУС), но этого не сделала. О том, что значит для Украины и мира этот визит, «Новой-Европа» рассказал экс-министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко, работавший в правительстве Виктора Ющенко.

— Владимир Станиславович, что скажете о последствиях визита Путина в Монголию с точки зрения международного права?

— Это элемент большого пазла, который Путин задумал и собирает очень давно. Название пазла может быть таким: «Как мне, правителю России, наилучшим образом разрушить современную систему международного права и мировой порядок, на этом праве базирующийся». Итак, для достижения цели мне, Путину, нужно несколько ключевых элементов. Сначала поставим под сомнение способность системы ООН быть эффективной. Добились? Добились.

Совет Безопасности ООН устроен таким образом, что вето любой страны, вроде Китая или России, блокирует все вопросы. Надо сделать то же самое на европейском континенте? Ну так есть ОБСЕ, организация, созданная для влияния на происходящее в Европе: чтобы был мир, а ужасы, пережитые Европой, больше не повторялись.

Что имеем в итоге? ОБСЕ не работает — там действует принцип консенсуса. А в утвержденных документах, начиная с [аннексии Россией] Крыма, видим: границы, считавшиеся нерушимыми, таковыми не являются.

Третий момент. Надо развалить единство западного мира. Что это значит? Прежде всего, развалить единство в таких структурах, как ЕС и НАТО. Прекрасно! У меня, Путина, есть несколько стран-«троянских коней», прежде всего, Венгрия и Словакия. Они прекрасно справляются. Орбан любое желание ретранслирует.

Оставалась до сих пор одна «неохваченная» ветвь мирового правопорядка, мировая судебная система. Международный суд ООН работает настолько долго и необязательно, что на него можно, в принципе, и внимание не обращать. А вот Международный уголовный суд, структура, дающая практические результаты — процесс над Милошевичем, например, — представляла опасность. И вот тут надо постараться, чтобы Глобальный Юг, на который делает сегодня ставку Путин, пришел к выводу: на Римский статут можно не обращать внимания. Потому, по моему мнению, визит в Монголию стал важным элементом слома всей системы международного права уже и в части судебного измерения. Ордер МУС есть, ареста не последовало.

Что мы сейчас получим? После поездки в Монголию Путин начнет спокойно ездить, особенно по тем странам Глобального Юга, что зависимы от Китая и России. Таких государств не очень мало. А он продолжит демонстрировать: вот уже три, вот уже пять стран показали империалистическому Западу, что эра Запада заканчивается. Мое резюме: пока мы не сломаем хребет путинскому режиму, пока Россия в нынешнем виде остается, надо ждать очередных шагов — а они, вне сомнений, последуют — по превращению мира в противостояние авторитаризма и демократии.

— Будет ли реакция МУС в адрес Монголии, как думаете? Возможно, какие-то другие государства, ратифицировавшие Римский статут, выскажутся с осуждением по этому поводу?

— Видите ли, в статуте есть определенные моменты, которые, к сожалению, позволяют при определенных обстоятельствах если не игнорировать, то не принимать во внимание такой ордер.

— Какие именно обстоятельства?

— Те, что прописаны, как всегда, очень общо. Речь идет о наличии особых отношений между странами и о том, что дипломатический протокол помешает одному из тех, кто принимает участие в неких действиях. Завуалировано здесь следующее: «В особых случаях мы позволяем отступить от своих обязательств [арестовать]». Если формально, то монголы могут заявить: да, у нас именно особые отношения с Россией, нашим стратегическим партнером. Ну и вдобавок — это же глава государства! Вот если бы он был каким-нибудь генералом, мы бы его суду выдали, а так — дипломатический статус…

Вот, собственно, все. Плохой прецедент, чреватый повторениями.

— Можно ли сказать теперь, что международное право окончательно умерло, а действует только право сильного, и Путин это показывает?

— Я бы не сказал, что умерло окончательно. Скорее, оно полуживое, в стадии упадка. Но если коллективный Запад будет и дальше глотать подобное, надеяться замириться с путинской Россией, то право умрет до конца. Если же Украина и коллективный Запад победят зло, наступит время переформулировать международное право, к которому мы привыкли после Второй мировой. ООН ведь была полезной в том смысле, что подготовила большое количество важных учредительных документов. Но они не работали.

Новая система должна иметь инструменты, которые добиваются выполнения тех или иных решений. Некий хороший полицейский, который принимает меры сразу же, как только нарушаются законы.

— Какие выводы из прецедента сделала Украина?

— Я думаю, правильные, прозрачно намекая на последние наши военные проекты.

— «Паляныцю» имеете в виду, крылатую ракету-дрон?

— Не только. Баллистические ракеты и те разработки, которые будут долетать до Урала. Для Путина они единственный аргумент к тому, что международное право следует уважать.

Киев