Израиль хотел одержать над ХАМАС «решительную победу». Но спустя год после атаки боевиков цель не достигнута. Что помешало ЦАХАЛ?

И сможет ли израильская армия сокрушить «Хизбаллу»?

За год Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) начала — и не закончила — две масштабные операции на двух разных фронтах. Первая стала ответом на нападение боевиков ХАМАС из сектора Газа на приграничные территории; вторая — превентивным ударом по инфраструктуре и системе управления «Хизбаллы» в Ливане. Эти войны стали дебютом новой концепции ведения боевых действий, разработанной после неудачного столкновения с «Хизбаллой» в 2006 году. Концепция носила говорящее название «Решительная победа». Она подразумевала активные действия с опорой на воздушную мощь и преимущество в разведке для уничтожения всей военной инфраструктуры противников. Дебют (хотя войны еще не завершились) оставил смешанное впечатление: решительной победы в короткие сроки определенно не получилось. Хотя в Ливане, где ЦАХАЛ достиг явного преимущества в возможностях разведки, первый удар стал эффектным и результативным. В Газе же, где Израиль имел дело с намного более слабым противником, чем «Хизбалла», — явного преимущества в разведке изначально не было, и политические цели войны достичь так и не удалось.

В октябре 2023 года, незадолго до начала наземной операции ЦАХАЛ в секторе Газа, мы опубликовали материал, посвященный концепции «решительной победы». В нем мы предполагали, что эта цель в противостоянии с ХАМАС может быть не достигнута. Наша новая статья, которую мы публикуем в годовщину атаки на Израиль, во многом основывается на том материале и по сути является его продолжением.

Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»

Что за «Решительная победа»?

До 1980-х годов ЦАХАЛ имел большую историю «решительных побед» над соседними враждебными странами. Противники, проиграв в прямом столкновении, решили прибегнуть к тактике прокси-войн. Они больше не воюют с ЦАХАЛ напрямую — но делают это руками группировок, использующих в своей борьбе террористические методы.

Из-за этого Израиль лишился возможности эффективно использовать в борьбе свои основные преимущества: в огневой мощи, высокоточном оружии, маневре, средствах разведки и управления. Раньше бронетанковые удары при поддержке авиации приводили к крушению противостоящих ЦАХАЛ регулярных армий. В войне с группировками, применяющими террор и ракетные обстрелы, а в остальное время укрывающимися в бункерах и тоннелях, традиционные методы не столь эффективны. Так, как утверждают израильские источники, во время войны с «Хизбаллой» в южном Ливане в 2006 году заранее разведанные цели для авиации закончились уже через неделю. Последующая «импровизация» не привела к прорыву — и война закончилась обидным для Израиля патом.

С тех пор в израильском командовании сосуществовали две концепции. Согласно первой, следовало построить надежную оборону, которая могла бы отразить удары противников. На дежурство встали батареи системы противоракетной обороны (ПРО) «Железный купол». Их задачей было снизить эффективность обстрелов неуправляемыми ракетами почти до нуля. Также были развернуты другие системы противовоздушной обороны (ПВО) для борьбы с более мощными управляемыми ракетами. На границах с Ливаном и Газой соорудили и системы наблюдения (в том числе автоматические), а также сеть небольших военных баз. Все это должно было предотвратить атаки небольших групп террористов. После их отражения ЦАХАЛ наносил обезоруживающие удары, принуждая оппонентов вернуться к статус-кво, не позволяя им получить политические дивиденды.

Эту форму борьбы Израиль применял против ХАМАС, находящегося в блокаде в Газе и обладающего относительно скромными возможностями. Во время короткого обострения войны с ХАМАС в 2021 году ЦАХАЛ удалось избежать сухопутной операции: «Железный купол» перехватил значительную часть направленных из Газы ракет — и боевики не смогли прорвать систему ПРО Израиля массированными запусками.

Вторая концепция, разработанная еще до 7 октября 2023 года, была призвана вернуть ЦАХАЛ инициативу и вновь сделать эффективными все его традиционные преимущества. Руководство Израиля признало, что пассивная оборона и сдерживание — путь к вероятному поражению, особенно на Ливанском фронте.

Такой сценарий рассматривался как реалистичный, поскольку возможности «Хизбаллы», открыто поддерживаемой Ираном, не только значительно превышают таковые у ХАМАС, но и потенциально позволяют в течении нескольких недель истощать израильскую ПВО и поражать военные и гражданские цели на территории страны. 7 октября 2023 выяснилось, что и ХАМАС может нанести Израилю неприемлемый ущерб — просто иными, нежели «Хизбалла», методами.

Ни авиация, ни «Железный купол» не позволяют сами по себе выиграть войну. Успешные в тактическом, но неудачные в стратегическом плане сухопутные вторжения в Газу в 2008 и 2014 годах показали, что Армия обороны Израиля просто не обладает системой, необходимой для быстрого достижения решительной победы.

• Согласно новой оперативной концепции, той самой «Решительной победе», обе организации — «Хизбалла» и ХАМАС — считаются не просто группировками повстанцев-террористов, а полноценными «сетевыми террористическими ракетными армиями».
• Чтобы эффективно противостоять им, ЦАХАЛ должен реализовать преимущества в разведке, управлении и высокоточном оружии. Армия обороны Израиля, закупки ею вооружения и военно-гражданские отношения в стране должны быть реформированы так, чтобы у военных была возможность быстро уничтожить все скрытые огневые позиции ХАМАС или «Хизбаллы».
• Первым делом ЦАХАЛ и службы разведки должны были создать базы с тысячами целей в Ливане (и во вторую очередь — в Газе), чтобы авиация и прочие системы высокоточного оружия могли поразить всю инфраструктуру противника до того, как она будет использована против Израиля.
• Естественно, «Хизбалла» считалась главным и самым опасным противником — не только из-за собственных возможностей, но и из-за того, что за ней стоял Иран. Было понятно, что в случае столкновения в Ливане дело может дойти до прямого обмена ударами с Тегераном.
• ЦАХАЛ и службы разведки не планировали ограничиваться созданием базы целей (и прочими теперь известными ухищрениями вроде заминированных пейджеров): согласно концепции должны были быть созданы подразделения ЦАХАЛ, которые вступали бы в соприкосновение с силами группировок на земле, заставляя боевиков обнаружить свои огневые средства и позиции — ракетные установки, тоннели, мобильные отряды. Все они должны были немедленно выявляться с помощью передовых средств наблюдения за полем боя. После этого такие цели должны быть быстро распределены между средствами поражения сухопутных сил, авиации и флота — и поражены. Согласно концепции, такие новые подразделения должны были иметь «численность в батальон (менее тысячи человек), но с огневой мощью как у дивизии (тактические соединения численностью более 10 тысяч человек)».

Такая армия нового строя очень бы пригодилась Израилю в нынешней войне, но создать ее не успели. Реализация концепции в октябре 2023 года находилась на раннем этапе. Судя по всему, за прошедший год она тоже не была реализована полностью. Провал израильской разведки в начале войны (она оказалась неспособна раскрыть план рейда ХАМАС, вскрыть накопление и выдвижение боевиков) показал, что руководство ЦАХАЛ заблуждалось по поводу своего преимущества в знаниях о противнике. Нападение боевиков на юг Израиля показало, что основанная на автоматических системах наблюдения и обнаружения разведка может давать сбои против инициативного противника.

События войны в Газе не оставили правительству Биньямина Нетаниягу выбора: о сдерживании речи больше не идет, «решительная победа» была просто необходима. Проблема в том, что к реализации стратегии Израиль, по всей видимости, не был готов. Кроме того, по-прежнему неясно, как может выглядеть победа Израиля.

Что пошло не так в Газе?

Министр обороны Израиля Йоав Галант после нападения 7 октября заявил, что операция ЦАХАЛ в секторе Газа будет состоять из трех этапов:

• уничтожение инфраструктуры ХАМАС. Вероятно, для этого сухопутные войска должны были войти в сектор и занять значительную часть его территории;
• этап «меньшей интенсивности» — ликвидация очагов сопротивления. Вероятно, на этом этапе планировалось освободить всех заложников;
• завершающий этап — «снятие с Израиля ответственности за жизнь в cекторе Газа».

Первый этап был реализован в том же духе, что и во время предыдущих войн в Газе. Отличался только масштаб. Было призвано рекордное число резервистов и нанесено рекордное количество ударов, что сопровождалось огромными жертвами. Были применены в том числе технологии поиска и селекции целей с помощью «искусственного интеллекта», которые планировалось широко развить в рамках концепции «решительной победы». Как утверждают критики, это привело только к росту «побочного ущерба». В целом же первый этап — оккупация большей части сектора — победы не принес, хотя ЦАХАЛ удалось снизить военный потенциал ХАМАС.

Второй этап, как и ожидалось, проходит в сложных условиях. В руках террористов остаются заложники, ХАМАС продолжает оказывать политическое давление на Израиль. Усугубляет ситуацию то, что давление оказывают и различные иностранные организации и государства (в том числе Запада, поддержка которого важна для израильского правительства). Значительная часть общества в самой стране тоже выступает за перемирие.

Военные успехи второго этапа пока невелики. Подготовленные позиции ХАМАС (в том числе «метро Газы» — сеть тоннелей под ее территорией, использующихся боевиками для маневра, базирования штабов, оружия и резервов) так и не были уничтожены полностью. На ранее полностью занятых ЦАХАЛ территориях на севере сектора вновь возникают очаги сопротивления.

Со сложностями второго этапа тесно связаны проблемы третьего: способов выйти из войны так, чтобы радикально повысилась безопасность Израиля, не найдено. Сделать это не удавалось 15 лет: каждая предыдущая операция в Газе (и на юге Ливана) политически лишь усиливала противников ЦАХАЛ — ХАМАС и «Хизбаллу», — потому что сам смысл их существования заключается в активном противодействии Израилю. Даже тактический проигрыш боевиков не дает «побеждающему» Израилю долгосрочной передышки. Как показали события начала октября, создание физических барьеров — от заборов и сети военных баз до мощной ПВО — также не решает проблему надолго. Палестинские и ливанские боевики тратят время, предоставленное им перемирием, на то, чтобы придумать, как преодолеть эти барьеры, — и атаковать снова.

Уже на ранних этапах операции в Газе Израиль столкнулся с необходимостью вести борьбу на два фронта — «Хизбалла» хотя и не развязала полномаштабную войну, но весь год поддерживала напряженность на границе. Организация заявила, что откажется от трансграничных атак, если Израиль согласится на прекращение огня с ХАМАС в Газе. ХАМАС же продолжал сопротивление во многом в надежде на контрудар «Хизбаллы».

Как «Решительная победа» сработала в Ливане?

Израиль решил уничтожить угрозу со стороны «Хизбаллы», чтобы лишить ХАМАС надежды на помощь. Мощный превентивный удар, лишивший ливанскую группировку почти всего руководства и значительной части боеприпасов и вооружения, был основан на принципах, описанных в концепции «решительной победы»: были нанесены тысячи ударов по всему «банку целей», созданному за последние годы.

Качество данных в этой базе, судя по результатам, было намного лучше, чем в Газе. «Хизбалла» пока не нанесла массированного ответного удара (за нее это сделал Иран; а в ночь на 7 октября ракеты группировки все же долетели до Хайфы).

Однако далеко не факт, что Израилю удалось уменьшить военный потенциал «Хизбаллы» настолько, чтобы полностью вывести ее из игры. Вероятно, для «решительной победы» потребуются глубокие наземные рейды на территорию Ливана, чтобы выявить замаскированные позиции группировки — в том числе подземные, по масштабам превышающие «метро Газы».

Отдел «Разбор»