За два года своего существования «Движение первых» построило вокруг себя образ успешной молодёжной организации под крылом государства. Владимир Путин даже назвал её «огромной армией». В школах и вузах действительно массово агитируют за вступление в это движение: педагогов заставляют звать туда детей, а учителя давят на родителей. Но, как выяснил журналист Дмитрий Шишкин, активно подключаются к работе «первых» немногие. Он больше месяца изнутри наблюдал за «Движением первых» в одном из городов Приволжского округа и пришёл к выводу, что образ организации, созданный чиновниками и СМИ, отличается от реальной картины.
Мы не называем город, где находится региональная ячейка «Движения первых», в которую внедрился наш журналист, из соображений его безопасности и безопасности героев.
Участники регионального отделения «Движения первых», которые волонтёрили с автором на мероприятиях, описываемых в тексте, не знали, что он журналист. Все остальные герои текста были об этом в курсе.
Все всё понимают
На большой площади возле молодёжного центра болтают семеро подростков. На всех, кроме одного, футболки красного цвета с белой цифрой «один» на груди. На вид им не больше 16 лет. Самой младшей, Дарье (имя изменено), 14. В её руках нежно-розовый айфон, на голубом маникюре прорисованы маленькие бантики, каштановые волосы аккуратно уложены, красная футболка — мерч «Движения первых» — идеально выглажена.
Дарья приехала сюда как волонтёр. Что именно мы будем делать — плести маскировочные сети, фасовать гуманитарную помощь, писать письма солдатам, делать окопные свечи или смотреть документальный фильм о «СВО» — пока ни она, ни другие волонтёры, включая меня, не знают. Судя по разговорам ребят, обычно их приглашают делать что-то в помощь армии.
«Послушать полезную информацию о мире», — так наставник Антон (имя изменено) обозначил в местном чате «Движения первых» цель мероприятия, на которое мы приехали в сентябре. Антон украшает своё сообщение несколькими эмодзи, волонтёры ставят под ним лайки в форме сердца.
Сам Антон, молодой мужчина чуть старше 30 лет в чёрной кепке с повёрнутым вбок козырьком, прибывает на площадь к волонтёрам на 10 минут позже остальных. После короткого приветствия он пересчитывает нас и записывает на листок имена и фамилии, потом ещё несколько раз перечитывает, достаёт телефон и молча делает общее селфи.
— Вам для отчёта надо? — спрашивает наставника один из волонтёров. Антон не отвечает.
Молодёжный центр — старое советское здание, в котором с 2022 года проходят милитаристские акции и выставки. На стенах дома висят плакаты с участниками войны в Украине. В здании тишина, Антон ведёт нас по длинным пустым коридорам. Когда Дарья и юноша-волонтёр начинают перешёптываться, Антон оборачивается, пытаясь на ходу понять, кто говорит.
Проходим мимо выставки оружия в холле, которую организовало «Боевое братство». На длинных столах пылятся каски и снаряды грязно-зелёного цвета.
Общероссийская некоммерческая организация ветеранов локальных войн и военных конфликтов.
На лестнице Антон останавливается и тихо произносит: «Кажется, сюда». Ощущение, будто мы шпионы на задании: стараемся не топать и говорить только шёпотом. Наконец доходим до нужной двери и попадаем в просторную комнату. На большую деревянную конструкцию в дальнем углу натянута сеть с лоскутами серо-зелёной ткани. На небольшом столе рядом со входом пузырёк с марганцовкой — ею красят лоскуты для маскировочных сетей в более грязный цвет. Посреди комнаты в два ряда стоят два длинных стола, стулья с мягкой чёрной обивкой аккуратно задвинуты. Напротив — белая доска, на которой видны разводы от маркера.
За столом у входа сидит крупный грозный мужчина лет за пятьдесят с гладко выбритым лицом и коротко подстриженными волосами.
— Привет-привет, волонтёры победы! — радостно говорит он и расплывается в улыбке. Грозность пропадает. Он встаёт из-за стола, жмёт руки Антону и парням и приглашает нас рассаживаться за столами.
Мужчина представляется Николаем Александровичем (имя изменено), преподавателем ОБЖ одной из городских школ.
— Мы с вами чем-то похожи. Вы с подростковых лет работаете на благосостояние нашей родины, помогаете, насколько я понимаю, — Николай Александрович смотрит на наставника Антона. Тот ему кивает. — И старикам, и животным, солдатам… — последнее слово преподаватель проглатывает и благодарит собравшихся.
Он замолкает, оглядывает нас, после чего разворачивается и пишет на доске в столбик чёрным маркером три слова: терроризм, национализм, экстремизм.
— Все всё понимают? — спрашивает Николай Александрович. — Не нужно объяснять?
— Все всё понимают, — отвечает ему парень, который до этого перешёптывался с Дарьей.
— Сейчас без понимания ситуации в мире и ситуации в стране никуда. Поэтому я вам предлагаю послушать… лекцию, — Николай Александрович снова берёт маркер и начинает писать на доске, — по противодействию экстремизму и терроризму. Я написал слово «национализм». Вы люди взрослые. Взрослые же?
— Да, — хором отвечают ему волонтёры.
— Тогда вы, возможно, и сейчас понимаете взаимосвязь, и чуть погодя, прослушав лекцию, тоже поймёте.
Николай Александрович подходит к ноутбуку, поворачивает его монитором к нам и включает видео. Около 15 минут с экрана рассказывают о теракте в Беслане, взрывах домов в Москве и захвате заложников на «Норд-Осте». Девушка сзади меня достаёт телефон, прячет его за моей спиной и начинает что-то читать. Наставник Антон несколько раз фотографирует волонтёров.
— У вас есть понимание, откуда сегодня идёт терроризм? — спрашивает нас Николай Александрович после просмотра видео.
— Ну… — задумывается коротко стриженный парень с первого ряда и начинает перечислять: — Украина, Сирия, — преподаватель ОБЖ загибает пальцы, — Иран, может…
— Не совсем, — глубоко вдыхает Николай Александрович и отходит к окну. — Это Литва, Латвия, Эстония, Польша, — он загибает шестой палец и поднимает руку вверх. — Прокси-терроризм — это США, это Великобритания. У меня вот нет для наглядности, но, если вы новости читаете, то вы в курсе, что все политики наши [которые в оппозиции], — мужчина хмурит брови, от улыбки на его лице не остаётся и следа, — предатели наши! — он резко повышает тон, — они в данном списке стран устраивают встречи… так называемые, на которых обсуждают ряд вопросов.
Преподаватель снова берёт в руки маркер и пишет на доске: «Развал Российской Федерации / Террористические акты внутри России / Политические убийства».
— Жалко, у меня для наглядности нет фотографии… этой… Дарьи… Дарьи Дугиной. Убили её, если я не ошибаюсь, по заказу одного из оппозиционеров, убила её девушка молодая. Ну, вы в новостях видели.
Политический обозреватель государственных и близких к власти СМИ (Russia Today, «Звезда», «Царьград») Дарья Дугина погибла 20 августа 2022 года — в её автомобиле сработало взрывное устройство. Никаких фактов о связи заказчика убийства с российской оппозицией следствие не установило.
Уже через два дня ФСБ заявила о раскрытии убийства: по версии ведомства, «преступление подготовлено и совершено украинскими спецслужбами». Главной подозреваемой следствие считает гражданку Украины Наталью Вовк.
— Зачем убили-то? — спрашивает коротко стриженный парень с первого ряда. На его лице видно сильное удивление.
— Это сильное чувство ненависти к стране. Ну, не знаю… может, обидел кто, — насмешливо отвечает педагог.
Лекция Николая Александровича длится чуть больше часа. В конце он советует писать больше писем солдатам и просит приходить плести вместе с ним маскировочные сети (в этот раз мы только слушали лекцию). Мужчина называет дни, когда он ждёт нас в молодёжном центре, и напоследок подмигивает нам.
Прощаемся с Антоном мы на той же площади, где встретились. Наставник жизнерадостно спрашивает, всё ли нам понравилось, и с улыбкой ждёт ответов.
— Интересная была пища для размышления, — говорит один из подростков. — А за это будут часы? — перебивает подростка одна из девушек. — Да, в волонтёрские книжки я вам это проставлю. Только напишите мне в ВК, пожалуйста. Могу забыть.
«Часы» школьники получают за участие в волонтёрских мероприятиях «Движения первых». При поступлении в университеты эти часы позволяют получить дополнительные баллы, которые суммируются с баллами, полученными за сдачу ЕГЭ.
Бенефиты
Такие лекции — практически еженедельная рутина для «первых» и один из приоритетов для сотрудников движения. Почти для каждого мероприятия и образовательного курса прописывается «рабочая программа воспитания», в которой упоминаются патриотизм и сплочённый коллектив.
С появлением «Движения первых» в российских школах ввели новую должность — советник по воспитательной работе. Чаще всего именно они создают и руководят первичными отделениями «первых» в школах.
Одно из мероприятий, куда нас позвали как волонтёров, мы обсуждали в школе, где для первичного отделения «Движения первых» выделен свой кабинет. На двери — плакат с названием «Центр детских инициатив» и имя советника директора по воспитанию и взаимодействию с детскими общественными объединениями. Судя по постам в паблике школы в соцсети, советник ездит со школьниками на мероприятия от «Первых», посещает детей, эвакуированных в местный ПВР из Белгорода, проводит «киноуроки» и конкурсы.
Кабинет завален вещами: среди них реквизит для школьных постановок, костюмы для выступлений, благодарственные письма. На столе толстая жёлтая папка с программой воспитательной работы «Движения первых» и шоколадки Alpen Gold — их часто дарят детям, которые участвовали в волонтёрских мероприятиях.
При встрече с пионерами советник Вера Алексеевна (имя изменено) всегда их обнимает и широко улыбается. По словам школьников, у неё есть несколько «любимчиков», а других детей она обычно игнорирует.
Один из учеников школы, Павел (имя изменено), рассказывает мне, что однажды советник по воспитательной работе забыла пригласить его на «традиционное чаепитие», которое она устраивает в конце каждой четверти (иногда и чаще). Специально для таких встреч преподавательница покупает сладости — шоколад, печенье, вафли — и лично приглашает каждого школьника. Павлу удалось побывать на чаепитиях несколько раз. По его словам, ребята болтали там в комфортной обстановке, «без намёков на политику», обсуждали школу и будущее. Подростку нравились эти встречи, но после того как советник прохладно отнеслась к проекту, которым он хотел заниматься, перестал туда ходить.
Это то, что расстраивает Павла в новой пионерии: отсутствие поощрения индивидуальности и личных идей школьников. «Ты уверен, что тебе это надо? Это очень много мороки как для тебя, так и для меня», — вспоминает школьник реакцию советника директора на предложенный им проект. Хотя именно это — «помочь детям, подросткам, молодым людям раскрыть свои способности, сильные стороны» — называл главным смыслом движения Владимир Путин.
Павел в итоге нашёл другого педагога, который его поддержал, и написал большую научную статью (её тему он попросил не раскрывать). В течение трёх недель они с учителем почти каждый день оставались после уроков и работали над проектом. С этой статьёй Павел выступил на конференции.
Председатель совета регионального отделения «первых» в Саратове Анна Попова считает, что движение предоставляет возможности для развития — например, организует детям из сельской местности экскурсии в города, знакомит их с вузами. Вернувшись, ребята рассказывают об этом одноклассникам — и те тоже присоединяются к «первым».
Помимо чаепитий со сладостями и знакомства с вузами, школьники получают и другие бенефиты от участия в «Движении первых». Прежде всего — преференции со стороны учителей, рассказывает Павел. Большинство педагогов, по его словам, относятся к «первым» более снисходительно, чем к другим ребятам, но только к тем, кто участвует во всех мероприятиях движения и на хорошем счету у советника директора по воспитанию:
— Если ты записался чисто для галочки — не прокатит. Они видят, кто ходит в школу летом и ездит на каникулах на мероприятия. Тебе могут простить какую-то [невыполненную] домашку или ещё что-то, если ты волонтёр, — поясняет подросток.
«Хорошим делом мы занимаемся»
Подростки-волонтёры, с которыми я общался, часто критикуют «Движение первых». Некоторым не нравится принуждение к участию в школьных мероприятиях и конкурсах, а кому-то и вовсе неприятна идеология патриотизма, которую навязывают в движении.
То, что по душе всем, — это возможность «законно» прогуливать уроки. Школьники рассказывают, что советник по воспитательной работе может отпросить их с занятий даже у самого злого учителя. При этом ребят практически никогда не предупреждают о том, какое мероприятие их ждёт вместо уроков. Чаще всего это воспитательные беседы и лекции, репетиции школьных мероприятий и т. п.
Когда в октябре в школе, где учится Павел, забрали с уроков некоторых подростков из 9–11 классов, у кого-то из них в это время был русский язык, у кого-то — история, у кого-то — физкультура. В актовом зале школьников ожидал мужчина средних лет в полицейском кителе — младший лейтенант УМВД России Анатолий Геннадьевич (имя изменено). Подростки хором поздоровались с мужчиной и быстро заняли первые ряды. Один из ребят позже пояснил мне, что, если они сядут на задние ряды, Вера Алексеевна будет их ругать.
Анатолий Геннадьевич заявил, что пришёл в школу в рамках программы «Билет в будущее» и собирается рассказать «о такой профессии как… — мужчина сделал паузу, — Родину защищать».
— Сейчас одна из ваших возможностей дальнейшего развития — это поступление в вуз МВД, — продолжил полицейский. — Это гордая профессия, а главное… — мужчина ждёт ответа от подростков, но, судя по удивлению на лицах, они «правильного» ответа не знают.
— Высокооплачиваемая, — шутит один из сотрудников школы.
— И престижная, — добавляет младший лейтенант.
Во время лекции помощница Анатолия Геннадьевича — сотрудница МВД — ходит между рядами и раздаёт брошюры с условиями поступления и учёбы в вузах МВД России: бесплатное проживание и обмундирование, стипендия около 18 тысяч рублей, социальные гарантии, стаж службы — с первого дня обучения. Обязательных для поступления экзаменов всего три (обществознание, русский язык, базовая математика). На каждом листке брошюры вручную обведён чёрной шариковой ручкой и выделен розовым текстовыделителем номер телефона, по которому можно позвонить, если будут вопросы.
— Сказочно по сравнению с другими вузами… Может, мусорнуться? — в шутку говорит одна из школьниц сидящим рядом ребятам. Подростки признаются, что не любят мероприятия, где нужно просто сидеть и слушать лектора, потому что это скучно, а агитация в полицейские вузы и вовсе «заёбывает»: ребят часто зазывают в подобные университеты хорошими условиями и низкими проходными баллами.
Куда больше многим «первым» нравится «просто помогать». Один из школьников с удовольствием вспоминает лето 2024 года, когда пионеры вместе с советником директора по воспитательной работе Верой Алексеевной ездили в приют для бездомных животных, чтобы привезти корм и покормить собак.
В пятницу накануне Дня учителя около десятка «первых» приходят в школу почти на час раньше начала уроков: в 7:40 они уже маются от скуки в школьных коридорах. В этот день задача волонтёров — готовить кофе в кабинете «детских инициатив» и разносить их учителям в бумажных стаканах. Пионеров попросили купить и принести в школу несколько пакетиков растворимого кофе. Вера Алексеевна разделяет ребят на группы и выдаёт по нескольку бумажных стаканчиков. Старшеклассников без мерча «Движения первых» она отправляет к учителям, а ребят помладше в красных футболках с фирменным лого — к директору.
Несмотря на то, что дети в этой школе дарили стаканчики с кофе учителям в честь праздника и раньше, без всякой пионерии, педагоги приятно удивляются. «Пять поставлю! — повторяет несколько раз пожилая учительница, когда мы приносим ей кофе на урок. — Даже если вам не везёт в учёбе — ну, не понимаете вы, — эти поступки вас очень красят. Прежде всего как мужчин!» Попивая кофе, педагог беседует с нами об учёбе, будущем и «мужских» поступках. Ребята в классе довольно улыбаются: кофе отнял несколько минут от занятия.
— Слушай, а может, уборщице нальём? — с улыбкой спрашивает напарника один из волонтёров после того, как кофе разнесён всем учителям и мы встречаем в коридоре уборщицу.
Парень идёт налить кипяток в бумажный стакан и возвращается с кофе. «Это вам», — неловко говорит пионер и протягивает стакан женщине в длинном голубом халате. Она широко улыбается и громко благодарит нас, попутно заливаясь смехом. После первого глотка её лицо ещё больше расплывается в улыбке. Удовлетворённый произведённым эффектом, парень тихо произносит: «Хорошим делом мы занимаемся».
Массовка
Чтобы лучше понять, чем живёт «Движение первых», я пытаюсь связаться с пионерами из разных регионов. Большинство из них от разговора отказываются, а те, кто соглашается, в назначенный день перестают отвечать или вовсе блокируют меня в мессенджерах.
Один из согласившихся пообщаться, 14-летний Александр из Пензы, объясняет эти отказы страхом перед журналистами. Подростки из «первых» боятся многого, говорит юноша, в том числе реакции наставника на их общение с прессой. Спрашиваю, какой может быть эта реакция.
— Представьте, что вы там не просто где-то поучаствовали, а сделали какой-то большой проект. Вас ваш наставник может очень легко загасить. Это то же самое, что с учителями, система похожая, — поясняет Александр. Он имеет в виду, что вся работа над проектом будет остановлена.
Сам подросток считает себя импостером. Он говорит, что не разделяет взгляды «первых».
«Импостер» в переводе с английского означает «обманщик, самозванец». В молодёжном сленге оно используется в контексте популярной онлайн-игры Among Us, в русскоязычной версии игры этот персонаж называется «предатель». Он пытается выдать себя за обычного члена экипажа космического корабля, но на самом деле его цель — уничтожить остальных участников игры.
— Я в движении даже и не участвую особо. Просто иногда реально есть возможность куда-то съездить, с кем-то познакомиться, — оправдывается Александр и просит понимания.
По его словам, он записался в «Движение первых» по просьбе классной руководительницы в конце 2023 года. Его привлекли возможности, о которых она рассказывала: бесплатные поездки по городам, шанс «законно» прогулять урок, так как «первых» часто забирают со школы на мероприятия. Но юноша быстро разочаровался в движении. Он считает, всё портят взрослые. На своих наставников Александр обижен: «Они меня бесят, честно. Они ничего не понимают». По его словам, взрослые в движении «считают школьников ниже себя» и не могут найти с ними общий язык.
Часто наставниками становятся студенты. Руководство движения в программе воспитательной работы пишет, что это могут быть выпускники или учащиеся педагогических вузов, разделяющие ценности движения, лидеры в своих сферах, учителя, советники директора по воспитательной работе и другие. Для них в движении запускают проекты по профессиональному развитию и проводят круглые столы о том, как работать с детьми и подростками.
Александр добавляет, что многие наставники-студенты просто хотят «плюшек» от вуза. Главный бенефит для них в «Движении первых» — это возможность получить, например, корочки о дополнительном образовании.
Участие в движении только ради «плюшек» — не единственная проблема: у «первых» со временем сложилась своеобразная иерархия между детьми, рассказывает наставница одного из первичных отделений Ирина (имя изменено). Ребят негласно делят на условную «массовку» и тех, кто «на хорошем счету». «Массовку» часто берут на мероприятия «просто пофоткаться».
— Наставник понимает, что ребёнок не особо умён, неусидчив, его не то интересует. Ну не списывать же со счетов этого ребёнка. Пусть сидит «для красоты», — поясняет Ирина.
Точно так же используют некоторых участников «Движения первых» в вузах и колледжах.
— Просто пишут преподки [в чате] или на паре говорят: «Вот там на мероприятие, пожалуйста, два человека», например «просто постоять, просто посмотреть», — рассказывает студентка колледжа Марина (имя изменено).
В этот момент я понимаю, почему большая часть мероприятий, на которых я побывал как участник движения, показались мне странными: например, от меня и других волонтёров требовалось посетить лекцию о профориентации для школьников. Кого-то просили просто посидеть на патриотическом концерте. По словам наставницы Ирины, такие мероприятия нужны лишь для отчётов и для «видимости, что у движения всё хорошо».
Большая часть наставников, с которыми я пытаюсь пообщаться, отказываются от разговора. Некоторые вовсе не понимают, зачем писать про движение.
— У нас всё хорошо. Вы можете сами прийти и посмотреть, у нас очень много ребят и они все заняты делом. Вы считаете, лучше, чтобы они по улицам ходили? — говорит 26-летний Олег (имя изменено).
Количество детей, участвующих в мероприятиях, — важный показатель для новой пионерии. Когда школа или колледж получает от «первых» грант, движение ждёт взамен цифры для отчётов. Иногда от школьников и студентов требуется только вступить в движение, рассказывает Ольга Михайловна (имя изменено), учительница одной из школ. Она присылает мне скриншот, на котором советник по воспитательной работе в её школе просит коллег «организовать» регистрацию детей на сайте «Движения первых». По словам учительницы, так формируется цифра в пять миллионов пионеров.
Ольга Михайловна признаётся, что она конформистка, но в таком не участвует. По её словам, обычно она просто копирует сообщение советника по воспитательной работе из рабочего чата и отправляет в беседу с учениками. На уроках Ольга Михайловна о движении не говорит: «Не хочу мараться». За агитацию и участие в движении вместе с детьми учителям могут платить надбавку к зарплате, но она редко достигает даже 400 рублей, рассказывает учительница.
В сентябре 2023 года мать четвероклассника и семиклассника одной из школ в Екатеринбурге Светлана (имя изменено) нашла в расписании своих детей непонятную запись: «Вступление в РДДМ». На это было выделено четыре урока подряд. Дети Светланы ничего не знали о мероприятии.
«Информатики до сих пор нет! Математичка уволилась, а тут какой-то РДДМ», — возмущались родители в школьном чате.
Классная руководительница попыталась успокоить родителей и скинула им PDF-файл. В нём Светлана увидела рекламу «Движения первых»: «Без всяких заявлений и желаний в расписание нашим детям поставили вместо уроков обязательное мероприятие — торжественное вступление в „Движение первых“» .
Позаботиться об этом вступлении должны были сами родители. Классные руководители детей Светланы написали, что каждого ребёнка нужно зарегистрировать в системе и скинуть скриншот с подтверждением этой регистрации. На вопрос Светланы, есть ли это в школьной программе, педагоги не ответили. Но подчеркнули, что регистрация обязательна.
— Регистрировать я детей не стала, а торжественное вступление мы всей семьёй прогуляли, — рассказывает Светлана.
Классные руководительницы её детей говорили ей, что им из-за неё «влетит», но со временем перестали напоминать об этом.
Из разговоров со школьниками, студентами и учителями складывается впечатление, что, несмотря на массовую агитацию в школах, колледжах и вузах, вступают в него не так много ребят, а остаются волонтёрить ещё меньше. Студентка колледжа Марина вспоминает, как на первом курсе преподаватели просили их подписаться на канал «первых» в телеграме, а активистки со старших курсов приходили к ним на пары и рассказывали о преимуществах вступления в новую пионерию. По словам Марины, в движение записались меньше половины её одногруппников, а «где-то светятся» на мероприятиях «первых» только двое.
Учительница Ольга Михайловна говорит, что работает в школе больше 25 лет и за эти годы никогда не видела «такой развалюхи», как это движение. По её мнению, это «очень слабенькая организация, только калька на советскую пионерию», для которой даже не смогли придумать оригинального названия:
— Надо было назвать сектой, только с якобы добрыми делами, — шутит Ольга Михайловна. По её словам, многие учителя в её школе думают так же, как она.
«Скучнооо…»
В один из учебных дней несколько десятков детей из разных классов толпятся в кабинете советника по воспитательной работе. Пока их одноклассники сидят на уроке, «первые» облачаются в белые футболки. Кто-то принёс их из дома, другие попросили у друзей, некоторым футболки выдала сама Вера Алексеевна.
Футболки понадобились для танцевального номера к конкурсу научных статей и личных проектов: через несколько часов в школу приедут ученики со всего города, чтобы презентовать свои идеи. Пионеры паникуют: в полдень они уже должны выступать с танцем, но ещё ни разу не репетировали.
Из-за сорванных дедлайнов подростки пришли в школу раньше. Сергей Николаевич (имя изменено), учитель музыки чуть старше 30 лет, помогает ребятам поставить танцевальный номер: показывает движения, которые нужно выучить «в срочном порядке».
— Покажите школу в наилучшем свете! Пусть все узнают, какие мы хорошие, — воодушевлённо говорит учитель.
Номер простой: сначала нужно маршем выйти на сцену, сделать несколько танцевальных движений, после которых один из подростков должен пройтись по сцене с российским флагом и встать с ним в самом центре.
Посмотрев, как танцуют пионеры, Сергей Николаевич, сложив руки на груди, выпроваживает со сцены сразу несколько ребят: «Танцевать умеют не все. Стыдно должно быть!» Спустившиеся со сцены подростки уходят на уроки. Кто-то из них рад, что не придётся танцевать, а кто-то, наоборот, расстроился, что их не взяли танцевать. Остальные пользуются правом на законный прогул и остаются на репетиции.
К полудню вся школа стоит на ушах. Некоторые классы отпустили с уроков раньше. «Чтобы не мешались», — объясняет мне один из школьников. Остальных зовут в актовый зал смотреть конкурс и выступление «первых».
В зале расставлены парты, чтобы участники конкурса могли готовиться за ними к выступлениям, но по факту большинство школьников сидят без дела. «Первых», которых не допустили к участию в танцах, просят наблюдать за теми, кто работает с проектами. Смысл этого «наблюдения» не особо понятен: школьники читают свои доклады, пялятся в смартфоны и общаются со сверстниками. Поэтому «наблюдающие» перемещаются на последние ряды зала.
— Скучнооо… — вздыхает один из подростков.
— Дома хавчик. Я бы перекусил, — отвечает ему второй.
Танцевальный номер у «первых» не задался. Несколько ребят путаются и забывают свои движения. В зале раздаётся смех. Пионер, который должен был вынести флаг, запутался и, прежде чем встать с триколором в центре, сделал несколько кругов по сцене.
После танца я замечаю, как Сергей Николаевич, наклонившись и грозя пальцем, ругает этого парня. Подросток, опустив голову, тревожно щиплет манжеты на рубашке. Позже я узнаю от его одноклассников, что он не понял, зачем его вообще взяли выступать: у него это плохо получается и танцы ему не нравятся.
Украшение
— Пиздец. Приехала сюда, а могла бы поспать, — жалуется мне 16-летняя Василиса (имя изменено). От её дома до школы, где мы в этот день волонтёрим, ехать около часа.
Поскольку нас никто не встретил, как обещали, и ничего не объяснил, я спрашиваю девушек, что нам нужно делать. Василиса не знает: «Просто сказали здесь стоять».
Позже подходит сотрудник школы и поясняет, что наша задача — подбегать к приходящим в школу людям, спрашивать, кто идёт на выборы, а кто на школьный концерт и нужно ли их проводить. Большинство удивляются, когда слышат наши вопросы, и говорят, что дойдут сами.
Действие происходит в единый день голосования 7 сентября, когда в школе работал избирательный участок.
— Зачем это? От нашего голоса всё равно ничего не зависит, — недоумевает Василиса, не понимая смысла задания.
Одна из волонтёрок не приехала, Василису это сильно злит. А пионеры, которые должны были дежурить на крыльце до нас, как оказалось, всё своё время прятались в школе, а потом советница директора по воспитательной работе сама их отпустила.
Играет музыка: сначала «Ночь» Андрея Губина, затем «Всё, что в жизни есть у меня» группы «Самоцветы». В день выборов возле школы работает диджей. Закончилась презентация кружков на площади рядом со школой, и два старшеклассника-волонтёра заносят парты обратно в здание.
Один из них случайно роняет с парты на асфальт большой позолоченный кубок, и тот раскалывается на куски. Сотрудник школы, помогающий волонтёрам, низкорослый мужчина за 30, с раздражённым лицом замахивается на школьника, но не бьёт.
Василиса напевает «Матушку-землю». В этом году она оканчивает 11-й класс и после школы мечтает уехать из региона — учиться в одном из вузов МВД. Василиса боится, что недостаточно хорошо сдаст ЕГЭ, поэтому стоит здесь — ради дополнительных баллов для поступления в вуз.
— Мы как украшение здесь, да? — спрашиваю Василису.
— Да, — отвечает она и начинает нервно смеяться.
Мы с вами нужны друг другу Вы нуждаетесь в качественных и интересных историях из России, которые рассказывают наши авторы. А нам больше всего нужно ваше внимание, ваши реакции, ваша поддержка — и, да, в том числе материальная. Поддержать журнал
