«В башке у Путина — рассорить меня с Трампом и окончательно оккупировать нашу территорию»

Интервью Владимира Зеленского американскому подкастеру Лексу Фридману — о возможном прекращении огня и переговорах с Россией

Внимание. В тексте есть мат.

Я думаю, когда война закончится, президент Трамп может стать первым лидером, который прилетит в Киев на самолете. Мне кажется, это было бы символично.

Мы будем согласны на прекращение огня, если получим оружие для отражения будущих нападений. Если остановка огня будет работать, никто не собирается это оружие использовать. Но оно должно будет остаться у нас, а не как раньше, при всем уважении к США. Я не хочу, чтобы ситуация повторилась, как было с Байденом.

В Будапештском меморандуме были гарантии безопасности для Украины. Сейчас мы понимаем, что это никакие не гарантии. Сейчас надо бы найти всех тех людей, кто это придумал, и просто посадить их в тюрьму. Что написано в меморандуме? Украина проводит консультации, если нарушена ее территориальная целостность. После того, как была оккупирована часть Донбасса и Крым, Украина несколько лет отправляла письма всем гарантам безопасности — Америке, Великобритании, России, Франции, Китаю. Все должны были срочно встретиться. Кто-то приехал? Нет. Кто-то консультации провел? Нет. Почему? Да похеру было всем гарантам на эту страну, на этих людей, на эти гарантии безопасности.

Перед войной я просил у США только одного: если вы уверены и у вас есть доказательства, что будет вторжение, усильте нас оружием, а лучше усильте нас предпосылками, чтобы не было никакой войны. Я просил их о превентивных санкциях прежде всего. То есть запугайте Путина. Не говорите мне: «Если он перейдет через границы и начнет убивать, мы введем санкции». Ну это хуйня, извините. Я считаю, что мы не получали помощь. Если считать помощью слова, тогда мы получали ее очень много. Слишком много слов было.

В первые дни войны мне звонил Лукашенко и извинялся: «Ты поверь, Володя, это не я с моей территории ракеты пускаю, я не контролирую, это Путин». Я ему сказал: «Ты такой же убийца». Он говорил: «Пойми, нельзя воевать с русскими». Я ему сказал: «Мы никогда не воевали. Ракеты прилетели с твоей земли. Как ты допустил?». Он говорил: «Ну хорошо, отвечай, ударь по Мозырскому нефтеперерабатывающему заводу. Ты знаешь, как много он для меня значит». Я ему говорю: «Ты о чем? Какой ответ?».

Я думаю, 25 января или в другой день мы садимся прежде всего с Трампом. Мы с ним договариваемся, как мы способны остановить войну и Путина. Для нас важно, чтобы и Европа здесь тоже имела голос. Я уверен, Трамп вместе с Европой может предложить сильные гарантии безопасности для Украины. А потом разговор с русскими. Только так, а не просто, что мы сразу сели втроем.

Сегодня Путин боится Трампа. Но как только Трамп пойдет на прекращение огня без серьезных гарантий безопасности для Украины, он даст пас Путину. В башке у Путина — рассорить меня с Трампом и окончательно оккупировать нашу территорию. Не ждите желания Путина, заставляйте его остановить войну. Трамп пришел на четыре года, а на пятый год придет Путин с новой войной. Трампу будет легче, что при нем войны не было, а после него Украину уничтожили? Почему уничтожили? Потому что Путин кто угодно, но не дурак. Он подготовится, учтет все ошибки, пустит все на производство оружия, у него будет очень большая армия. И вы думаете, что после такого унижения он вернется и будет бороться только с Украиной? Он уничтожит все вокруг. Если Трамп выйдет из НАТО, Путин уничтожит Европу.

Путин — по сути глухой человек. Вот вы говорите с Маском, вы общаетесь с новатором и ученым, говорите о том, как ракеты сэкономить, вернуть их из космоса. А Путин ракеты не экономит, а убивает ими людей. Вы думаете, вы можете говорить о технологиях с Путиным? Ваши ребята брали у него интервью, и он рассказывал об истории племени. Представьте себе, где Маск, технологии, Марс, искусственный интеллект, а этот стоит с голой задницей и рассказывает о племенах. Он просто другой. Перед вами мамонт. Путин — как Волан-де-Морт, о котором нельзя говорить, — питается и живет тем, что его субъективируют.

В Украине все понимают, что выборы невозможны, пока не закончится война. Я считаю, что они состоятся сразу после окончания военного положения. Пойду ли я на второй срок? Это зависит от того, как закончится война и от людей, прежде всего — от моей семьи.

Это краткий пересказ интервью Владимира Зеленского американскому ученому и подкастеру Лексу Фридману. Высказывания отредактированы, но их смысл полностью сохранен.

Фото на обложке: Пресс-служба президента Украины / Planet Pix / ZUMA Press Wire / Scanpix / LETA