«Хранить верность Христу и Евангелию»

На православное Рождество «Новая-Европа» публикует воззвание священнослужителей и мирян РПЦ, остающихся в России и не принявших войны

Это исповедание веры составлено церковными людьми, священнослужителями и мирянами, которые по большей части проживают в России и приняли решение воздержаться от каких бы то ни было указаний на авторство. Каждый, кто разделяет содержащиеся здесь тезисы и готов поделиться ими с другими — устно или письменно, публично или в частном сообщении — может считать себя участником этого исповедания.

Явления, о которых говорится в этих тезисах, нарастали в нашей Церкви уже давно. Молчание церковных людей может восприниматься как согласие или принятие, и поэтому мы не имеем права молчать.

Мы, священнослужители и миряне, чада Русской Православной Церкви, — включая тех из нас, кто в настоящий момент рассеян по разным странам и принадлежит иным юрисдикциям, — веруем и исповедуем, что независимо от земных обстоятельств и требований земных властей мы все призваны свидетельствовать миру об учении Иисуса Христа и отвергать то, что несовместимо с Евангелием. Никакие земные цели и ценности не могут ставиться христианами выше или вместо истины, явленной в учении, жизни и личности Иисуса Христа.

1. О БОГЕ. О ЗАПОВЕДИ «НЕ ПРОИЗНОСИ ИМЕНИ ГОСПОДА БОГА ТВОЕГО ВСУЕ»

Мы, христиане, веруем в Бога, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. В Бога «Неизреченного, Непознаваемого, Невидимого, Непостижимого, Вечного, Неизменного», «пред Которым трепещут небо и земля, море и все, что в них» (Литургия св. Иоанна Златоустого, Чин оглашения перед таинством Святого Крещения).

Поражает легкость, с которой не только политики и журналисты, но и церковные служители употребляют имя Божье в своей риторике, бестрепетно приписывая и предписывая Творцу Вселенной, на чьей стороне Он должен быть в земных конфликтах и кого из земных владык поддерживать.

Такое использование имени Божьего в политических целях — не что иное, как нарушение заповеди «Не произноси имени Господа Бога твоего всуе» (Исх. 20:7).

2. О ЦАРСТВЕ БОЖЬЕМ. О НЕПРИЕМЛЕМОСТИ СМЕШЕНИЯ «БОЖЬЕГО» И «КЕСАРЕВА» И ПРЕВРАЩЕНИЯ ЦЕРКВИ В ОРУДИЕ ЗЕМНЫХ ВЛАСТЕЙ

Служение Христа начинается с проповеди о Царстве Божьем (Мф. 4:17). Весть об этом Царстве — сердцевина Его проповеди: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его» (Мф. 6:33). Христос учит, что это Царство отлично от всех земных государств: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18:36). Мы, христиане, являемся его гражданами: «Наше же жительство — на небесах» (Флп. 3:20). Мы молимся Богу: «Да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе» (Мф. 6:10). За проповедь об этом Царстве земные власти и их служители обрекли Христа на смерть со словами: «Всякий, делающий себя царем, — противник кесарю… Нет у нас царя, кроме кесаря» (Ин. 19:12-15).

Мы знаем, что государство и институты поддержания правопорядка необходимы и неизбежны в этом мире. Они создают условия для нормальной жизни общества, сдерживая человеческую агрессию и преступность. Поэтому и апостол Павел, отвечая вопрошающим его, говорит, что Бог установил власть как институт поддержания правопорядка, сдерживающий делающих злое:

«Нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены… Начальник есть Божий слуга, тебе на добро… Он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим. 13:1-4).

Ценность этой земной власти — практическая и преходящая; она установлена не для того, чтобы построить на земле рай, а для того, чтобы, сдерживая делающих злое, не дать им превратить землю в ад.

Не отменяя практическое значение земной власти и обязанности христианина перед обществом, Христос ясно разграничивает земную власть и Царство Божье, отношения христианина с земными властями и с Богом: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22:21), «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4:10). Поэтому любое смешение «Божьего» и «кесарева», полномочий и задач земных властей с властью и царством Бога несовместимо с учением Христа.

Тем более несовместимо с верностью Христу такое положение дел, при котором Церковь превращена в идеологический отдел государственного аппарата, обслуживающий в качестве «скреп» политические нужды конкретного режима.

3. О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ДОСТОИНСТВЕ. О МНИМОЙ «ЕРЕСИ ЧЕЛОВЕКОПОКЛОННИЧЕСТВА» И О НЕПРИЕМЛЕМОСТИ ПРЕВРАЩЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА В РАСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ

Мы читаем в Писании, что человек сотворен по образу Божьему (Быт. 1:26). Такого в Писании не говорится ни о нации, ни о государстве, ни о партии.

Мы читаем, что Бог не стыдится называть людей «детьми» и «братьями», которым Он уподобляется ради их избавления от рабства греху и смерти (Евр. 2:11-18). В Символе веры мы исповедуем, что Бог воплотился и стал человеком ради нас, людей, и ради нашего спасения. Но ни Писание, ни Символ веры не говорят нам, чтобы Бог воплотился ради величия или спасения нации, государства или партии.

По слову Христа, не только светские и общественные установления, но даже важнейшие религиозные установления и заповеди не могут считаться самоцелью, а существуют ради человека: «Суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2:27).

Поэтому для учеников Христа человек превыше любой нации, государства или партии, — и это не какая-то «глобальная ересь человекопоклонничества», а следствие христианского учения о том, что человек есть образ Божий.

Превращение человека в инструмент, в «колесико и винтик», в расходный материал для государства или иных земных институций несовместимо с учением Христа.

4. О РАВЕНСТВЕ НАРОДОВ ПРЕД БОГОМ И НЕПРИЕМЛЕМОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОПРЕВОЗНОШЕНИЯ

Мы читаем в Новом Завете, что в новом человеке, в отличие от ветхого, «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем — Христос» (Кол. 3:10-11). В мире Нового Завета не может быть народов угодных и неугодных Богу: «Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян. 10:34-35).

Любое уничижение одних народов и возвышение других, любые формы национального мессианства и национального самопревозношения несовместимы с учением Христа,

тем более такие, которые под лозунгом «С нами Бог!» приписывают одному народу право решать судьбы других народов.

Поэтому мы не можем принять подмену христианских ценностей и смыслов геополитической повесткой, идеологией, которая на место веры во Христа ставит веру в «Русский мир», в особое предназначение русского народа и российского государства.

Подобная подмена низводит Бога до национального божества, сужает Православие до национальной русской религии и одного из аспектов национального самосознания. Она разрушает учение о вселенской природе Церкви и ведет к разрыву с другими поместными Православными Церквями. Но Церковь Христова больше любой поместной Церкви, в том числе и Русской Православной Церкви.

При такой подмене церковная терминология используется для политических целей. На место учения о единстве Православной Церкви ставится учение о «единстве Русской Церкви», а звучащие в околоцерковных документах слова о «триединстве русского народа», подстраивая богословскую терминологию Святых Отцов под нужды политического дискурса, придают политической концепции ложную видимость церковной доктрины.

Проявлением гордыни и духовной прелести является именование собственного народа «всемирным «Удерживающим», защищающим мир от зла» и «последним оплотом, удерживающим мир от пришествия антихриста». В бытии каждого народа Бог с дьяволом борется, и для каждого народа исход этой борьбы неизвестен до Страшного Суда.

5. О ЖИЗНИ ПО ЗАПОВЕДЯМ ХРИСТА И ЕЕ ПОДМЕНЕ «БОРЬБОЙ ЗА ТРАДИЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ»

Христиане призваны собственной жизнью свидетельствовать миру о нравственном учении Христа, которое изложено в Новом Завете. Но нигде в Новом Завете не сказано ни единого слова о том, что христиане должны навязывать какие бы то ни было ценности — нравственные, семейные, бытовые, политические или религиозные — «внешним», то есть не входящим в Церковь.

Апостол Павел, регламентируя нормы жизни первых христианских общин, отнюдь не заставляет христиан навязывать эти нормы «внешним» и, более того, призывает не порывать общения с теми из «внешних», кто не живет по этим нормам: «ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего… Ибо что мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Внешних же судит Бог» (1 Кор. 5:10-13).

Даже самые важные нравственные ценности христианства мы призваны проповедовать не силой, а только собственным примером.

Яростная «борьба» за то, чтобы силой принуждения и судебными преследованиями, принятием репрессивных законов и доносами навязать «внешним» «традиционные ценности», есть не что иное, как попытка завуалировать умаление во внутренней жизни самой Церкви таких подлинно христианских нравственных ценностей, как любовь, свобода, сострадание и милосердие.

Мы не можем считать христианской такую проповедь, в которой «традиционные» и «национальные» ценности подменяют и оттесняют на задний план и евангельскую нравственность, и заповеди Христа, и Самого Христа.

6. О ХРИСТИАНСКОЙ ЛЮБВИ К БЛИЖНЕМУ И ЕЕ ПОДМЕНЕ ПРОПОВЕДЬЮ НАСИЛИЯ И «СВЯЩЕННОЙ ВОЙНЫ»

Христос говорит Своим ученикам: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12); «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда?.. Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:44-48).

От апостолов и до подвижников нашего времени, таких как святой Силуан Афонский, последователи Христа свидетельствовали и свидетельствуют, сколь важное место в христианской этике занимает учение о любви к врагам.

Христос учит Своих последователей: «Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду» (Мф. 5:39-40).

Мы знаем, что подчас применение насилия может быть единственным способом остановить еще более страшное насилие. Однако даже такое насилие, выбранное как меньшее из двух зол, все равно остается насилием и, пусть меньшим, но злом.

Любая проповедь, прославляющая насилие, будь то насилие политическое или общественное, публичное или домашнее, несовместима с учением Христа.

Самым страшным случаем насилия является война. Мы знаем, что подчас государства бывают вынуждены вести войну, то есть совершать насилие и убийство, для того чтобы предотвратить худшее насилие и худшие убийства. Но даже и в этом случае насилие остается насилием, а убийство — грехом.

Мы можем быть благодарны тем, кто, противясь злу и подчас ценой собственной жизни, остановил насилием худшее насилие.

Но эта благодарность не может и не должна переходить в прославление, романтизацию или героизацию самого акта насилия. Для христианина эта благодарность неизбежно смешана со скорбью о том, что насилие пришло в наш мир

и что его пришлось останавливать насилием.

О греховности убийства вне зависимости от того, чем это убийство мотивировано, свидетельствуют и отцы Церкви, и церковное каноническое право. В Правилах св. Василия Великого сказано: «Нанесший ближнему смертельный удар — убийца, нанес ли он удар первым или ударил в ответ» (43-е правило). В отношении тех, кто, отражая атаку разбойников, сразил разбойника, св. Василий предписывает: клириков извергнуть из сана, а мирян отлучить от Причастия, «ибо Писание говорит: всякий, взявший меч, мечом погибнет (Мф. 26:52)» (55-е правило). Воинов, совершивших убийство на войне, св. Василий советует на три года отлучать от Причастия «как имеющих нечистые руки» (13-е правило).

Церковное Предание запрещает священникам не только пользоваться оружием, но даже просто брать его в руки, а тем, кто совершил убийство на войне, запрещает становиться священниками.

Иногда мы слышим, как по отношению к участникам военных действий цитируются слова Христа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Но это — полное искажение смысла слов Христа, вырванных из евангельского контекста. В Евангелии от Иоанна Христос говорит: «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы — друзья Мои» (Ин. 15:12-14). Это призыв к последователям Христа следовать примеру Учителя, отдавшего жизнь Свою за учеников, друзей Своих. Но Он отдал Свою жизнь не на войне, убивая других, а на Кресте, умирая за наши грехи. Эти слова — не про тех, кто убивает, а про тех, кого убивают.

Не случайно проповедники учения о «священной войне» чаще всего апеллируют не к Новому Завету, а к Ветхому, причем именно к тем его аспектам, которые проповедь Христа оставляет в прошлом.

Провозглашение войны «священной» несовместимо с учением Христа, даже если речь идет об оборонительной войне. Тем более — если речь идет о войне захватнической.

7. О ЦЕРКВИ ХРИСТОВОЙ. О «ВЕРТИКАЛИ ВЛАСТИ» И ЗАБВЕНИИ СОБОРНОГО НАЧАЛА КАК ИСКАЖЕНИЯХ ЦЕРКОВНОЙ ЖИЗНИ

Христос говорит о Своей Церкви: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20).

Противопоставляя жизнь Церкви и мир земных властей, Он говорит Своим ученикам о том, как должна быть устроена Его Церковь: «Князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20:25-27).

Различные должности в Церкви подразумевают не господство одних над другими, а разные виды служения, завещанного и порученного всей общине. Апостол Петр пишет: «Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил» (1 Пет. 4:10), — и прибавляет, обращаясь к пастырям: «Пасите Божие стадо… не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду» (1 Пет. 5:2-3).

Поэтому ни превозношение начальствующего, ни уничижение подчиненного, ни принижающее мирян отождествление Церкви с клиром, ни превращение духовной иерархии в бюрократию с «вертикалью власти» не совместимы с учением Христа.

Для православной традиции неприемлемо превращение предстоятеля в «церковного самодержца» наподобие папы Римского на средневековом Западе, мнения, высказывания и решения которого не подлежат ни обсуждению, ни критике. Слово предстоятеля не тождественно слову Церкви.

Ненормально для Церкви такое положение дел, при котором принцип соборности не соблюдается ни по сути, ни даже формально, когда не созываются даже предписанные церковным Уставом соборы, когда важнейшие для жизни Церкви решения принимаются предстоятелем единолично, а несогласие клириков с действиями, словами и политикой начальствующего приравнивается к клятвопреступлению и влечет запрет в служении или извержение из сана (наказание, положенное каноническим правом лишь за тягчайшие проступки клириков).

8. О СЛУЖЕНИИ ПРИМИРЕНИЮ КАК ПОДЛИННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ МИССИИ ЦЕРКВИ

Христиане призваны своей жизнью и своим отношением друг к другу подавать пример окружающему миру — в прощении, примирении и братской любви: «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14-15); «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:23-24); «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12:18); «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:34-35).

Объединяя во Христе людей разных национальностей, социальных слоев и политических партий, христианская Церковь призвана служить делу примирения между враждующими народами, социальными группами и партиями. Сам Христос говорит об этой миссии: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9). Учение о миротворческой миссии Церкви отражено в том числе в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви, принятых Архиерейским Собором в 2000 г.:

«Православная Церковь осуществляет миссию примирения между вовлеченными во вражду нациями и их представителями.

Так, в ходе межэтнических конфликтов она не выступает на чьей-либо стороне, за исключением случаев явной агрессии или несправедливости, проявляемой одной из сторон»

(Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, II.4);

«Перед лицом политических разногласий, противоречий и борьбы Церковь проповедует мир и соработничество людей, придерживающихся различных политических взглядов. Она также допускает наличие различных политических убеждений среди ее епископата, клира и мирян, за исключением таких, которые явно ведут к действиям, противоречащим православному вероучению и нравственным нормам церковного Предания» (Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, V.2).

Именно тем, что на Церковь возложена миссия посредничества и примирения между разными политическими силами, обосновывается принцип «Церковь вне политики»: Церковь не сможет служить посредником между разными политическими силами, если будет явственно поддерживать одну из них. «Невозможно участие церковного Священноначалия и священнослужителей, а следовательно, и церковной Полноты, в деятельности политических организаций, в предвыборных процессах, таких, как публичная поддержка участвующих в выборах политических организаций или отдельных кандидатов, агитация и так далее» (Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, V.2).

Разжигание представителями Церкви ненависти к другим народам и странам вместо проповеди мира, проповедь политического единомыслия вместо посредничества между политическими силами, идеологическое обоснование расправ с инакомыслящими вместо проповеди примирения — это извращение не только принципа «Церковь вне политики», но и, самое главное, — той миссии, к которой Христос призывает Своих последователей.

Попытка превратить церковную молитву в инструмент проверки лояльности земным властям, запрет в служении и извержение из сана за молитвы о мире и примирении — это не что иное, как преследование христиан за верность слову Христа.

***

Мы помним, что Христос сказал Своим ученикам: «Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему не годна, как разве выбросить ее вон на попрание людям» (Мф. 5:13). Мы видим, как лицемерное расхождение слова и дела позорит нашу Церковь. Вспомним слова апостола Павла: «Как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? говоря: «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь? … Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников» (Рим. 2:21-24).

Но «Слово Бога пребывает вовеки» (Ис. 40:8), и мы исповедуем свою верность этому Слову.