Сыщик, шериф и пугало

Антон Долин вспоминает Джина Хэкмена — одного из главных актеров Нового Голливуда

26 февраля в Санта-Фе нашли мертвыми 95-летнего актера Джина Хэкмена и его 63-летнюю жену, пианистку Бетси Аракаву. Полиция считает смерти подозрительными и ведет расследование. Хэкмен был одним из самых знаменитых артистов эпохи Нового Голливуда и дважды лауреатом «Оскара»; его роли в фильмах «Французский связной», «Пугало» и «Разговор» стали классикой актерского искусства. Кинокритик Антон Долин рассказывает о наследии Хэкмена.

Грандиозность актерского дарования Джина Хэкмена трудно облечь в слова. У него не было легко идентифицируемого метода и стиля, к нему не прилипало какое-либо амплуа. Даже играя в картинах схожего жанра — у него был период полицейских боевиков, был период ревизионистских вестернов, были политические триллеры, — он умудрялся всегда быть разным, крайне редко меняясь внешне. И каким-то чудом в любой роли казался предельно естественным, будто не играл вовсе.

Под любым гримом Хэкмена невозможно было спутать ни с кем, моментально узнаваемым был даже тембр голоса. А персонажи — абсолютно непохожими друг на друга: агрессивными и беспомощными, взрывными и молчаливыми, самовлюбленными и закомплексованными. Он мог воплощать токсичную маскулинность, а мог — хрупкость и уязвимость. Пожалуй, объединяло их всех одно: в интерпретации Хэкмена они никогда не были только плохими или только хорошими, всегда казались сложными. Даже в случае слабого сценария.

Правда, в какой-то момент артист, при жизни признанный великим, стал заложником славы. Это заметно в поздних ролях, начиная с середины 1990-х: удач среди них крайне мало. Как будто режиссеры, даже очень хорошие (Барри Зонненфелд, Майк Николс, Тони Скотт), просто устали придумывать что-то для Джина Хэкмена, пасовали перед ним, используя артиста как кусок цельной породы — алмаз, который не требует огранки. Вероятно, почувствовав это, двадцать лет назад Хэкмен после роли в никчемной комедии «Добро пожаловать в Лосиную бухту» — там он играл отставного президента США — решил уйти на пенсию. С тех пор он своему решению не изменил и в кино больше не снимался.

Таким же долгим и проблемным, как последний этап карьеры, для Хэкмена было ее начало. После развода родителей замкнутый мальчик сбежал из дома и сперва пытался вылечить детские травмы в армии — несколько лет прослужил морпехом. После аварии на мотоцикле и демобилизации перебрался в Нью-Йорк, где пестовал мечту стать актером, только денег не хватало. В конце 1950-х, женившись и пережив несколько лет скитаний, он снимал одну квартиру с Дастином Хоффманом и Робертом Дювалем, тоже будущими кинозвездами, продолжая мечтать о сцене или большом экране. Первые роли не принесли никакого успеха. Но в 1967-м случился прорыв: Хэкмен сыграл роль брата главного героя в «Бонни и Клайде» Артура Пенна, фильме-манифесте Нового Голливуда. Тогда 37-летний артист не только впервые получил оскаровскую номинацию. Он наконец-то идеально совпал со своей эпохой. И сразу в нескольких потрясающих — и очень разных — фильмах стал ее воплощением.

Шедевром Хэкмена — в не меньшей степени, чем режиссера Уильяма Фридкина и оператора Оуэна Ройзмана, — в 1971-м стал «Французский связной». Формально это полицейский боевик, основанный на реальном расследовании: два нью-йоркских копа пытаются накрыть крупную сделку по поставке героина из Европы. По сути — чудо киногении, от которого невозможно оторваться. Элементы авантюрного кино (невероятные по напряжению сцены преследования подозреваемого и погони на машине за поездом) сочетаются с зернистым мрачным гиперреализмом. Хэкмен играет одержимого следователя по кличке Попай; его оппонентом становится любимец Луиса Бунюэля Фернандо Рэй, что придает интриге сюрреалистичности. В трагически-абсурдистском финале окончательно ломаются все шаблоны.

Хэкмен проявляет себя как артист физического кино, диалоги уступают чистому экшену — и работает он без дублеров и каскадеров. Но от этого его персонаж не становится плоским, напротив — именно он открывает галерею морально неоднозначных героев Нового Голливуда, которую вот-вот продолжат Майкл Корлеоне и Трэвис Бикл из «Таксиста». Картина стала триумфатором «Оскара», персональная статуэтка досталась и Хэкмену.

В 1973-м выходит другой выдающийся фильм — правда, с коммерческой точки зрения провальный. Зато Хэкмен оказывается исполнителем главной роли в картине, удостоенной «Золотой пальмовой ветви» в Каннах… два года подряд. «Пугало» Джерри Шацберга — лучшая работа режиссера-ветерана — представляет собой задумчивую и горькую вариацию на тему то ли «В ожидании Годо» Сэмюэла Беккета, то ли «О мышах и людях» Джона Стейнбека. Два бродяги, вышедший из тюрьмы Макс и бывший моряк Фрэнсис, колесят по Америке в надежде открыть автомойку в Питтсбурге. Оба постоянно наступают на грабли скверных привычек, и мечта остается недостижимой, как черепаха для Ахиллеса. В этой безнадежной оде братству отверженных Хэкмен сыграл в дуэте с другим самым модным артистом 1970-х — Аль Пачино, причем оба они одевались в лохмотья и входили в образ, шатаясь по улицам. Это их, заметим, не сблизило, Пачино не раз говорил, что с Хэкменом было сложно, слишком они были разные. Но фильму это пошло на пользу: взаимное притяжение и отторжение героев создает отдельный конфликт «Пугала».

Наконец, «Разговор» в 1974-м цементирует статус Хэкмена как гения актерского мастерства. В виртуозной параноидальной притче Фрэнсиса Форда Копполы, необъяснимо предсказавшей Уотергейт, артист создает неуловимо пугающий, кафкианский образ Гарри Коула, который подслушивает чужие секреты, пытаясь сохранить собственные. «Человек в футляре», становящийся соучастником убийства и сходящий от этого с ума под дикие звуки саксофонной импровизации, — образ невероятной силы, выходящий далеко за пределы уловленного духа времени.

Сдержанный и жестокий циник-полицейский, импульсивный и одинокий бродяга, чувствительный соглядатай — такие разные и настолько незабываемые персонажи. Каждый из них, будто бы обычный, ничем не выдающийся человек, слепок своей эпохи, в исполнении Хэкмена становится архетипом.

Одновременно с этим легко, играючи Хэкмен зарабатывает огромные гонорары, снимаясь в сугубо коммерческом кино и даря ему свою способность усложнять даже примитивный материал. В этом списке эталонный фильм-катастрофа «Приключение „Посейдона“» (1972), бодрый, но заметно уступающий первоисточнику сиквел «Французский связной — 2» (1975), три серии канонического кинокомикса «Супермен» (1978, 1980 и 1987), где артист подарил свою харизму суперзлодею Лексу Лютору. Наконец, незабываемый эпизод в «Молодом Франкенштейне» (1974) Мэла Брукса, где артист доказал свой комедийный дар.

Неверным будет сказать, что Хэкмен изжил свой талант в 1980-х, — наоборот, то была пора его расцвета, хотя снимался он много и беспорядочно, в том числе в ерунде. Но были в списке нашумевший «Под огнем» (1983) Роджера Споттисвуда, политическая «Власть» (1986) Сидни Люмета, неожиданная «Другая женщина» (1988) Вуди Аллена, была и прославленная «Миссисипи в огне» (1988) Алана Паркера. Последний из этих фильмов многие считают лучшим в карьере актера, хотя сам он предпочитает «Пугало» и «Разговор». Наконец, в 1992-м выходит и побеждает на «Оскарах» «Непрощенный» — дань почтения спагетти-вестернам, отданная их былым героем Клинтом Иствудом. За роль шерифа-антагониста по прозвищу Маленький Билл Хэкмен получает вторую золотую статуэтку.

Малой части того, чего ему удалось достичь, хватило бы, чтобы войти в пантеон лучших голливудских артистов всех времен. Но его интересовала не слава, а продуктивное существование в профессии. Пока оно казалось осмысленным, Хэкмен продолжал сниматься, с азартом и самоиронией. А потом остановился. Своеобразным завещанием новому хипстерскому поколению стала роль патриарха — отца семейства, «короля» — в «Семейке Тененбаум» Уэса Андерсона на заре нового тысячелетия. И в самом деле, многие в профессии мечтали быть или хотя бы казаться его детьми — наследниками, продолжателями или учениками.

Антон Долин