Оригинал материала
«Зачем мне долго?»
Памяти Вадима Жука: подборка стихов из последнего прижизненного сборника «Вдох-выдох»
Фото: Кирилл Зыков / Агентство Москва
Умерший вчера на «Суздальфесте» Вадим Жук был не только многолетним ведущим этого фестиваля, не только драматургом, сценаристом и актером, но и поэтом. И совсем недавно — в октябре прошлого года — издательство Ивана Лимбаха выпустило новый (и последний прижизненный, как оказалось) сборник его стихов «Вдох-выдох». Стихи Вадима Жука — разные: неровные, часто шероховатые, но всегда совершенно прямые. Казалось бы: поэт, как никто другой, имеет право спрятаться за художественными приемами, за метафорами и эпитетами, не говорить «в лоб», не называть по имени — для поэзии это нормально. Но Жук этим правом не пользовался.
Сейчас те, кто вчера был рядом с ним, пишут: умер он, возможно, не выдержав зрелища того, что нынешняя российская повестка сделала с фестивалем.
Читая его стихи, понимаешь, что такой автор и правда мог умереть от слишком высокой концентрации окружившей его пошлости и бездарности.
И еще по его стихам видно, что за самим собой, за своими словами и своей интонацией он следил максимально строго и бескомпромиссно и благодаря этому смог сказать про сегодня то, что многие проговорить боятся. Ниже небольшая подборка стихов из последнего сборника — убедитесь сами.
***
Проснуться и вдруг под собою почуять страну,
И первопечатных, и контурных жил ее голубизну,
Приречный кустарник больших отработанных рук,
Привычный, глубоко сокрытый очей звероокий испуг,
Поля и овраги, железным цветущие хламом,
И храм на холме, и могилами вскопанный холм.
Корову, жующую словно навязанный корм,
Румяную девочку с тонким и плачущим «мама».
Румяную девочку, желтый лицей областной,
Учитель невнятных наук и красивый, и полублатной,
И женщины злые у белых дверей консультаций.
Проснуться. Ершами мороза покрылась река,
Огромного поезда туша взгремит, далека
Настолько, что мыслью не можно к нему прикасаться.
Ребенок с запрошлого века стоит на горохе в углу,
Прекрасные сполохи реют по городу, миру, селу.
Воронежский пальцы в кулак не сжимает святой,
А речи на полках застыли в горшках с деревянной крупой,
Почуять страну. На скамье притаился Ставрогин.
Кому мы нужны без уменья почуять страну?
Все отняли. Чистый язык. Голоса, тишину.
И страшно — как будто войти в борщевик вдоль дороги.
28 января 2021 г.
***
А слова, хоть приклеивай скотчем,
Разбегаются, смысл потеряв,
Ошельмованы, опорочены,
Застыдившиеся словаря,
В кулаке побывав воеводином,
Так, что с ходу узнать нельзя;
Разве скажешь теперь слово «родина»,
Честно родине глядя в глаза?
Как гордился, сидя на парте я,
Словно на боевом коне,
Самоблещущим словом «гвардия»!
А теперь оно страшно мне.
Будто выбрало слово квоту,
Под неправый попало закон:
Назову себя «патриотом»,
И влетит мне с обеих сторон.
Зашиваю уста, зашиваю,
Проношу слова мимо рта,
Запирается кладовая,
Побеждай меня, немота.
25 октября 2021 г.
***
Когда задвигалось и загремело,
И на столе запрыгал суп в кастрюле,
Попрыгал, а потом упал.
Игрушки сразу лица отвернули —
Не их это игрушечное дело.
Тогда он в шкаф залез.
Он в нем лежал и спал.
Потом проснулся, покричал, поплакал,
Поел размякшую картошку с пола,
И взяв с собою синюю собаку,
Вернулся в шкаф.
Теперь его на свете нет.
Среди истлевших пиджаков, подолов,
Когда-нибудь найдут его скелет.
Нашедшие могли бы засмеяться —
Скелет в шкафу!
Никто не засмеется.
Достанут этот маленький скелет,
Вцепившийся в бесцветную собаку,
И вынесут на страшный белый свет.
30 июня 2022 г.
***
Надо не пускать в себя плохого!
Вот его как будто бы и нет.
Есть к нему подходы-переходы,
Ну а ты поставил турникет.
На одной седьмой продрогшей суши,
Где полно лесов, морей и рек.
Надевает крепкие беруши
На себя хороший человек.
И не слыша новостей и сводок,
Спит на правом правильном боку,
Устремивши честный подбородок
К белому, как саван, потолку.
16 сентября 2022 г.
***
Можно я что-нибудь не о бомбежках?
Не о беженцах?
Не о минных полях, не о последних крошках,
Не о застреленных, не о повешенных?
Можно.
Тогда говори о разрушенном,
О раздавленном.
О безумье ночном, о налете воздушном,
О подвалах заваленных.
Можно.
Вот тебе вся топонимика
С кровавыми потеками.
А ну-ка отними-ка
От глаз ладони — встречайся взглядом с синеокими.
С кареглазыми, с еще живыми.
Легион их имя.
Будь не собой. Никем. Ничем.
Журавлем возле убитого колодца.
Кречетом в слепой высоте.
Может быть, когда-нибудь вернется
Возможность видеть трещинку на листе,
Вишенку на торте. Родинку на плече.
29 октября 2022 г.
***
Как соскучились в отечестве по стуку-то,
По доносу, по родимому, по батюшке.
За века себе набили руку-то
Добровольцы — ладушки и чадушки.
И посыпались в Лубянку зерна,
Жеребцам и серому и чалому.
Ячменем посыпались отборным
Сбереженные недостучалочки.
Пробудились дошлые и ушлые,
Засыпают ведомство депешами.
Ах ты, моя радость гэпэушная,
Счастьице мое энкавэдэшное.
30 марта 2023 г.
***
Долго, сказали вы,
Жить надо в России, долго.
Весь состав головы
Бедной моей раздолбан.
И никто не отвертится!
Кончились тары-бары.
В сердце, в сердце, в сердце
Точечные удары.
Спать бы без всякого просыпа,
Жутко мне, зябко; колко.
— Как мне молиться, Господи?
— Долго!
Зачем мне долго?
3 марта 2022 г.