"Это был конвейер смерти"

В 1937 году в Хакасии органы НКВД рапортовали о раскрытии националистической организации. Один из ее лидеров – видный партийный деятель и председатель исполкома Хакасского областного Совета депутатов Михаил Торосов – якобы собирался создать в Хакасии независимое от СССР государство под протекторатом Японии. Торосов был арестован, полгода его пытали, а потом расстреляли. Похоронен он в безымянной могиле. Сегодня именем Торосова названа одна из улиц в Абакане.

Судьбе Михаила Торосова посвящена книга "Дела минувших дней", которую написал его сын Владислав – профессор, экономист, в 90-е годы депутат Верховного Совета Республики Хакасия. Владислав Михайлович Торосов родился в марте 1937 года. Его отец Михаил Торосов был арестован в октябре.

Я узнал, что отец враг народа, в школе. А как узнал? А куда не придешь, где есть коллективные фотографии с моим отцом, везде на них у отца были выколоты глаза. Видимо, такова была директива

– Я узнал, что мой отец "враг народа", когда уже пошел в школу. А как узнал? А куда не придешь, где есть коллективные фотографии с моим отцом, везде на них у отца были выколоты глаза, – вспоминает Владислав Торосов. – Видимо, такова была директива, потому что такое было везде! Я маме все время задавал вопросы: а почему так? А она, говорила, что это ошибка, разберутся, разберутся... А в классе третьем я однажды спросил у учителя – а что будет, когда Сталин помрет, кто вместо него будет? Учительница так перепугалась! На перемене повела меня к директору. Там начали наседать: "Кто тебе внушил это? Это, наверное, мать тебе внушила! Сталин никогда не умрет".

О том, что Михаил Торосов был расстрелян спустя полгода после ареста, семья узнала только в 1957 году – из справки о реабилитации.

– Периодически нам сообщали, что отцу дали 15 лет, а иногда говорили, что дали 5 лет. Энкавэдэшники отправляли специальных людей, которые приезжали и рассказывали нам сказки, мол, сидели с отцом в Норильске. Говорили: нормально там, только холодно. То на Колыме, то еще где-то... Мол, сейчас война закончится – освободится. Мама не верила им, но надеялась, что он жив...

​Михаил Торосов родился в 1900 году в маленьком хакасском селе. После школы работал на строительстве железной дороги, собрал немного денег, сколотил плот и по Енисею поплыл в Красноярск, чтобы учиться на фельдшера. В 1925 году молодой фельдшер вступил в партию и за следующие десять лет дорос до должности председателя хакасского облисполкома и члена бюро обкома партии. Торосов, рассказывает его сын, всегда интересовался историей и культурой Хакасии. В 1922 году даже принимал участие в разработке первого хакасского алфавита на основе русской графики. Был сторонником выхода Хакасской автономной области из состава Красноярского края и преобразования в самостоятельную советскую республику с более широкими полномочиями. Во время "всенародного обсуждения" проекта Конституции в 1936 году написал о своем видении будущего Хакасии партийному руководству в столицу. Возможно, это письмо и стало для Торосова роковым.

Осенью 1937 года Михаил Торосов был снят с работы, а 17 октября арестован.

– Когда отца сняли с работы, он несколько дней находился дома, пока не арестовали. И в эти дни он написал на имя Сталина письмо. Была договоренность, что его родственник поедет вечером в Москву и возьмет этот пакет. Фамилия родственника Урыбин, он указан в материалах дела, пришел за пакетом, а его сделали понятым при обыске. Пакет изъяли. Там было обращение к Сталину с просьбой разобраться, – рассказывает Владислав Торосов.

Вот цитата из "Дела № 07073 по обвинению Торосова Михаила Григорьевича":

"На территории Хакасской автономной области вскрыта контрреволюционная подпольная националистическая организация... Арестованные по данному делу Тогдин, Орешков, Чульжанов, Спирин и Арыштаев подтвердили наличие этой контрреволюционной организации и указали, что в г. Абакане существует областной центр контрреволюционной националистической организации, руководство которым возглавляет Торосов Михаил Григорьевич (председатель облисполкома).

Считаю необходимым Торосова М.Г. арестовать и привлечь к уголовной ответственности".

Оперуполномоченный III отдела УНКВД КК мл.лейтенант госбезопасности Елизарьев.

Согласен: начальник III отдела УНКВД КК ст.лейтенант госбезопасности Булачев.

​В протоколе обыска отмечено, что при задержании М.Г. Торосова изъяты паспорт, партбилет, пакет на имя Сталина, удостоверение на право хранения оружия и револьвер системы Коровина.

Якобы для встречи с прояпонскими активистами, утверждали следователи, Торосов ездил в 1936 году в Туву на празднование 15-летия народной революции.

Я помню, что ночами мама не плакала даже, а рыдала. Ужасно...Я просыпался, тоже начинал плакать, а когда она успокаивалась, и я успокаивался. Раза два я спросил – мама почему плачешь? Она говорит – посмотри какая у меня жизнь, отца нет, непонятно, что с ним​

– В Хакасии репрессии в 1937 проходили так: русских брали как троцкистов и бухаринцев, а хакасов – как националистов. И те, и другие считались "врагами народа". В списках по Красноярскому краю мой отец в списках НКВД числился среди первых националистов – говорит Владислав Торосов. – В Хакасии за год было расстреляно около 5 тысяч человек. Это большая цифра, если учесть, что население тогда составляло около 120 тысяч. Мы стали семьей врага народа. Нас к моменту ареста отца у мамы было четверо. Из деревянного дома в центре Абакана нас переселили в барак на окраине города вместе с другими семьями "троцкистов". Всем дали по комнате, независимо от того, сколько в семье человек. Мать у меня учительница, ей запретили работать. Два года она обивала пороги, чтобы разрешили преподавать. Ей разрешили, но не в Абакане, а в селе Изыхские Копи (сейчас Алтайский район Хакасии. – РС), где мы прожили 10 лет. После войны ее даже наградили медалью "За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны". Вскоре партийные чиновники устроили местному РАНО разнос за то, что в списки награжденных попала жена врага народа. Я помню, что ночами мама не плакала даже, а рыдала. Ужасно... Я просыпался, тоже начинал плакать, а когда она успокаивалась, и я успокаивался. Раза два я спросил: мама, почему плачешь? Она говорит: посмотри какая у меня жизнь, отца нет, непонятно, что с ним...

Из тюрьмы Михаил Торосов смог передать семье письмо:

"Хорошо было бы, продав все мои вещи приобрести хотя бы землянку с огородом. Она вас выручит. Душой и мыслями постоянно с вами. Целую всех. После суда напишу", – пообещал в письме Михаил Торосов.

Я утверждал и утверждаю, что ни в какую контрреволюционную буржуазно-националистическую организацию я не вовлечен и ни в каком центре не состою. Связей с Японией, Шорией, Ойротией не имею, никого с этой целью никуда не посылал

​В сохранившихся в деле своих письменных показаниях Торосов обстоятельно отвечает на все вопросы, в том числе о наличии в Хакасии "контрреволюционной буржуазно-националистической организации". Он пишет, что знает о ней только из материалов судебного процесса 1934 года, а также из рассказов людей, находящихся сегодня под следствием. Что касается его личного участия в работе этой организации, это "полный абсурд", – пытается убедить следователей Торосов. "На протяжении всей трудовой деятельности, пишет он, будучи убежденным интернационалистом, я постоянно боролся как с великодержавным шовинизмом, так и местным национализмом. Я утверждал и утверждаю, что ни в какую контрреволюционную буржуазно-националистическую организацию я не вовлечен и ни в каком центре не состою. Я никого не вербовал и не вовлекал в буржуазно-националистическую деятельность. Связей с Японией, Шорией, Ойротией (административно-территориальная единица РСФСР на Алтае, существовавшая с 1922 по 1948 год. – РС) не имею, никого с этой целью никуда не посылал. И сам с этой целью никуда не ездил. Подготовку к вооруженному восстанию не вел, повстанческие отряды не готовил и не организовывал. Да и в мыслях у меня никогда этого не было".

В одном только признался поначалу Михаил Торосов, но это признание стало базой для формирования всего дела.

"Да, я недоволен тем, что Хакасская автономная область входит в край, а не непосредственно в РСФСР. У меня в начале 1936 года сложилось убеждение: Хакасия должна выделиться в самостоятельную автономную республику с непосредственным подчинением СССР или в крайнем случае ... с подчинением РСФСР", – пишет в своих показаниях Торосов.

Людей, поддерживающих идею преобразования Хакасии в автономную республику, энкавэдэшники объединили в "буржуазно-националистическую контрреволюционную организацию". Торосов и еще десятки людей были определены органами НКВД как "неразоблаченные ранее участники Организации "Союз Сибирских Тюрок", процесс над которой состоялся ранее – в 1934 году.

Михаил Торосов выдержал несколько месяцев допросов и пыток, а в октябре 1938 года подписал все, что выбивали из него следователи.

За один день тогда к расстрелам были приговорены 48 человек, на каждого отводилось по 10 минут, это был конвейер смерти. Если ты в тюрьме осужден, то вообще могли сразу привести в исполнение, если надо куда-то перевозить – то чуть подольше поживешь, часа 2–3

– Арестовали его в октябре 1937 года, а в 1938 году, 13 июля, состоялся суд, который приговорил отца к расстрелу, – рассказывает Владислав Торосов. – За один день тогда к расстрелам были приговорены 48 человек, на каждого отводилось по 10 минут, это был конвейер смерти. Если ты в тюрьме осужден, то вообще могли сразу привести в исполнение, если надо куда-то перевозить – то чуть подольше поживешь, часа 2–3. Я пытался найти могилу отца в Красноярске, но не нашел... Всех скидывали в общей ров, так что даже сотрудники тюрьмы не знали, кто в каком рву лежит. Мне сказали – ты его не найдешь... Поэтому когда мать умерла, я поставил памятник и матери и отцу на ее могиле.

Сегодня именем Михаила Торосова в Абакане названа улица, а на месте дома, откуда выселили семью, установлен памятник жертвам политических репрессий.

В 1991 году Хакасская автономная область была преобразована в республику и до распада СССР называлась Хакасской ССР, а с 1992 года – Республикой Хакасия. Кроме флага и герба у республики есть и свой гимн. Его текст написал Владислав Торосов.