"Пациент уверен, что совершенно здоров". Сергей Чернышов об итогах второго "военного" года для российского образования

Чтобы не пропускать главные материалы Сибирь.Реалии, подпишитесь на наш YouTube, инстаграм и телеграм

Российское образование прожило второй полный учебный год в условиях полномасштабной войны в Украине. Год назад, делая точно такой же обзор, главным итогом первого "военного" учебного года я назвал "капитуляцию образования" перед государственной милитаристской пропагандой.

Год назад мы еще удивлялись плетению маскировочных сетей в российских школах. Сейчас мы не удивляемся, что пропагандистское интервью Владимира Путина Такеру Карлсону становится обязательным для просмотра даже в начальных школах, а "ветераны СВО" становятся новой российской педагогической элитой. Не удивляемся, когда ректор последнего независимого частного университета в деталях рассказывает, как он согласился поправить учебные программы из-за их "прозападной ориентации" и "недооценки вклада российских мыслителей".

По итогам второго военного учебного года российское образование окончательно потеряло свою субъектность – теперь его совершенно невозможно разделить с тем "режимом", перед которым оно капитулировало. В этом смысле никакой "системы образования" в России больше нет. Школы есть, университеты есть – а системы нет, потому что она демонтирована за ненадобностью и заменена единым "министерством правды" с сотнями тысяч филиалов по всей стране. Педагогов тоже больше нет – есть государственные педагогические служащие. Учеников и студентов тоже нет – есть подопечные, жизнь которых нужно регламентировать до мелочей.

Все едино

Всего лишь два с половиной года назад, в марте 2022 года, появление в СМИ методичек прообраза будущих "Разговоров о важном" вызвало федеральный скандал. А департамент образования Томской области (именно там впервые и обнаружил эти методички местный канал "ТВ-2") публично открещивался от находки: дескать, ничего такого и в помине быть не могло, школы свободны в своей воспитательной деятельности. Об этом полезно вспоминать каждый раз, когда мы подводим итоги очередного учебного года, как о символической "точке отсчета". Вон как оно было, и совсем недавно.

С тех пор российское образование проделало большой путь. Оттолкнувшись от единичных идеологических уроков, пройдя стадию "посылок на фронт" и коллективных писем ректоров российских вузов в поддержку"специальной военной операции", на второй "военный" учебный год российское образование твердо и четко обозначило свои подлинные цели: оно желает до мелочей контролировать все стороны жизни своих подопечных на понятных идеологических основаниях.

Прошедший 2023/2024 учебный год был богат на такие инициативы. Это был первый год, когда государство перешло к прямому регулированию школьных учебных планов – так появились обязательные для всех "федеральные образовательные программы", где до запятой прописано, что школьники с 1-го по 11-й класс должны проходить на каждом уроке. Естественно, ради "воспитания чувства патриотизма" (это из рабочей программы по географии) и "осознания общероссийской гражданственности" (а это уже из программы по русскому языку).

В университетах же появилась обязательная для неисторических специальностей "История России" в объеме не меньше 144 часов и квинтэссенция научной мысли путинского обществоведения – курс "Основы российской государственности", обязательный с этого года для всех студентов. Чтобы насладиться его содержанием, достаточно бегло пробежаться по структуре курса, которая состоит из пяти блоков: "Что такое Россия", "Российское государство-цивилизация", "Российское мировоззрение и ценности российской цивилизации", "Политическое устройство" и "Вызовы будущего и развитие страны".

В школах и университетах обязательным стало "Движение первых". Теперь уровень охвата подопечных этим движением – один из отчетных показателей для любого директора школы и проректора по воспитательной работе вуза. И без того единое движение раз в год становится еще более единым и проводит "День единых действий" – нечто вроде "пятиминуток ненависти" из романа Оруэлла, только позитивных, с элементами самолюбования.

Единым стало изучение истории. Причем не только общероссийской, но и региональной. Согласно утвержденным президентским указом от 8 мая этого года "Основам государственной политики РФ в области исторического просвещения", предполагается разработка "единого историко-культурного стандарта по истории родного края для каждого субъекта Российской Федерации". Вот так непринужденно все регионы – от Чукотки до Калининграда – получат единые исторические методички. И ведь получат же, можно не сомневаться!

Даже повседневная жизнь подопечных должна быть унифицированной до мелочей. Поручениями президента в этом году регулировался объем домашних заданий школьников. А Министерство просвещения РФ со дня на день обещает представить программу для родителей "от 0 до 18" – чтобы, по словам министра Сергея Кравцова, "каждый родитель имел фактически рекомендации на каждый день, как заниматься воспитанием ребенка". Даже школьная форма с конца 2024 года станет единой – Роскачество уже почти подготовило унифицированные правила для всей страны. Давний вопрос с мобильниками в школах тоже решен аж на уровне федерального закона: с 1 сентября 2024 года школьникам запрещено пользоваться на уроках "личными средствами подвижной радиотелефонной связи".

Все государственное

Это единство – не какое-то там либерально-аморфное, а вполне государственно-казарменное. Эдакий мертвецкий социализм северокорейского типа, в котором сочетается забавное снаружи, но предельно серьезное внутри копирование "советской школы" с безусловным почитанием боговдохновенного вождя.

С 1 сентября 2024 года в школы возвращаются обязательные уроки труда. Появляется предмет "Семьеведение" (пока в виде внеклассной работы). ОБЖ становится "Основами безопасности и защиты Родины". Отменяются всероссийские проверочные работы по иностранным языкам. Зато становится обязательным еженедельное поднятие государственного флага России – наконец-то неформальную практику, существовавшую с начала войны, закрепили на уровне закона.

От школ и университетов требуется теперь не просто лояльность, а лояльность идеологически окрашенная. Об этом нам в конце июня 2024 года во всех деталях рассказал ректор Европейского университета в Санкт-Петербурге Вадим Волков, подводя итоги годичных проверок фактически последнего независимого вуза страны. "Проверили 98 программ и 12 из 326 переданных в прокуратуру магистерских диссертаций. Большинство замечаний – недооценка вклада российских мыслителей, прозападная ориентация, проявление буржуазной ментальности и подобные недостатки. А в нескольких выпускных работах – признаки негативного воспитательного воздействия или критическое отношение к современной российской политике", – рассказал Волков, сразу же пояснив, что вуз с результатами проверки согласен и провел соответствующую "установку обновлений".

А еще теперь важно внимательно следить за каждым интервью вождя и максимально использовать его в идеологической работе с подопечными. Потому что это только на первый взгляд двухчасовое интервью Путина Такеру Карлсону – историософский пропагандистский бред. На самом же деле (согласно методичкам, спущенным в каждую школу в феврале этого года) это "значимый образовательный ресурс", который следует использовать "в контексте патриотического воспитания".

И школы использовали – по всей России в начале марта прошел внеклассный урок под названием "От Руси к России". В основном для средней школы (например, в Новосибирской области), но иногда в дело патриотического воспитания удавалось вовлечь и учеников начальных классов (например, в Алтайском крае).

Трудно себе представить школьников Техаса, участвующих в викторине на знание основных тезисов двухчасового интервью Джо Байдена по поводу общей истории США и соседней Мексики. А в России это реальность.

Государственные педагогические служащие

В первый "военный" учебный год государство поняло, что учителя школ и преподаватели университетов совершенно не собираются бастовать против милитаристских инициатив (по-видимому, даже для правительства это было некоторым сюрпризом). Поэтому в прошедшем учебном году оно сделало все, чтобы показать педагогам, что они – те самые "свои", которых "не бросают" и защищают – например, от учащихся.

Так, в конце декабря 2023 года появились поправки в ФЗ "Об образовании", которые обязали учеников и их родителей уважать "честь и достоинство" учителей. Уважать родителей заставят с помощью штрафов и уголовного наказания, в случае "если школьник оскорбил учителя".

А с другой стороны, появились премии, которых раньше и представить себе было невозможно: лучший преподаватель "Разговоров о важном", лучший лидер ячейки "Движения первых" и даже лучший преподаватель курса "Основы российской государственности".

На примере последнего особенно хорошо видно, что пропагандой в школах и вузах занимаются не какие-то там особенным образом идеологически накачанные пропагандисты, а обычные доценты многочисленных кафедр политологии и социологии, которые вполне рады внезапно свалившейся на них дополнительной и хорошо оплачиваемой нагрузке. По официальным данным, только специальную программу повышения квалификации, дающую право преподавать тонкости "российского ДНК", прошли более семи тысяч человек – никакие не сатрапы режима, а обычные люди, легко и непринужденно включившиеся в систему государственной пропаганды ради улучшения своего личного материального положения.

Преподавателям явно нравится их новый статус, почти уравнивающий их с госслужащими. Государственная архаичная пропаганда легла на точно такую же архаичную почву учительского сообщества, где четверть сотрудников – старше 55 лет, причем большинство из них, по данным TALIS, в среднем не меняют место службы 15 лет и более.

Поэтому нет никаких оснований не верить относительно свежему опросу ВЦИОМ, в котором утверждается, что 89% учителей однозначно поддерживают нынешнюю "политику защиты традиционных духовно-нравственных ценностей в России" (проще говоря, милитаристскую пропаганду). Тем более что уже появилось как минимум два независимых исследования – федеральное и региональное, которые подтверждают выводы ВЦИОМ: российские учителя радуются сопричастности к великому, ратуют за усиление воспитательной работы и выступают за "объективное информирование школьников об СВО".

На этом фоне сопротивление в учительской среде как было, так и остается мизерным. В мае 2022 года глава "Агоры" Павел Чиков сообщил о двадцати уголовных делах за "фейки", возбужденных против российских учителей. По состоянию на конец июля 2024 года в базе "ОВД-Инфо" содержалась информация о 29 педагогах, наказанных за антивоенные статьи: двое из них находятся в колонии, трое – в СИЗО, наказание остальных либо условное, либо не связанное с лишением свободы.

Педагогов – бывших и нынешних – наказывают за антивоенную позицию регулярно. Из последнего: штраф учителю истории из Нижнего Новгорода Илье Мясковскому и задержание в Армении учителя из Подмосковья Натальи Таранушенко, проводившей вместо "Разговоров о важном" "Уроки добра" – о событиях в Буче.

Но это редкие примеры сопротивления милитаризации образования, учитывая, что в России 1 миллион 300 тысяч педагогов.

Видимо, большинство из них почувствовали себя сейчас по-особому востребованными государством – и отвечают государству взаимностью и полной поддержкой.

Новая элита

Еще один заметный итог прошедшего учебного года – явно заработавшие социальные лифты, поднимающие к вершинам власти и образования только тех, кто непосредственно причастен к "специальной военной операции".

О запуске программы "Время героев" (аналог "Школы губернаторов", только для участников войны в Украине) Владимир Путин официально заявил в своем послании Федеральному собранию в феврале 2024 года. Но в реальности эти механизмы были запущены гораздо раньше. Например, еще в сентябре 2023 года на базе Государственного университета просвещения (есть в России и такой) был создан центр переподготовки "ветеранов СВО", которые и будут вести в школах "Основы безопасности и защиты Родины" с этого 1 сентября. Оказалось, что для педагогической работы достаточно краткосрочных курсов и правильной "героической" биографии, которая обнуляет не только всю предыдущую биографию, но даже и уголовные дела.

Недавно я специально посчитал, как за время войны обновился руководящий состав колледжей Новосибирской области, а еще – руководителей Министерств образования в регионах Сибирского федерального округа. Оказалось, что из 11 вновь назначенных за время войны директоров колледжей Новосибирской области только один никогда не был чиновником или завучем того же колледжа – это Михаил Ермолаев, все заслуги которого перед регионом сводятся к организации "педагогических десантов" на Донбасс и руководству школой в "подшефном" районе Луганской области.

То же самое – с министрами образования. Из десяти регионов Сибирского федерального округа министры образования сменились за время войны в трех. Один из них – бывший зампред регионального правительства (Елена Харликова в Республике Тыва), а двое других – типичные представители "новой элиты". Назначенный в феврале 2023 года министром образования Омской области Иван Кротт был ректором местного педуниверситета, активным участником "гуманитарных конвоев" на Донбасс и главой местной ячейки военно-исторического общества. А назначенная в сентябре 2023 года министр образования Новосибирской области Марина Жафярова до этого активно отправляла новосибирских учителей в Донбасс, организовывала "интеграционные курсы" для луганских учителей в Новосибирске и многократно посещала оккупированные территории.

Получается, что 100% карьерных взлетов в региональных министерствах образования Сибири за время войны непосредственно связаны с легализацией этой самой войны.

То же самое – и с детьми "ветеранов", которые второй год подряд поступают в вузы по "особым квотам". В прошлом учебном году таких было 6,6 тысячи человек – или примерно 1% всего бюджетного набора. Итоги приемной кампании 2024 года пока не подведены, но порядок цифр почти наверняка останется тем же. Вроде бы незначительная цифра, если не углубляться в детали. Например, в 2024 году в МГТУ имени Баумана поступило 192 участника "СВО" и их детей и 326 "олимпиадников". То есть в ведущем техническом вузе страны доля "детей ветеранов СВО" и победителей олимпиад стала уже практически сопоставимой.

В регионах вроде Дагестана и Бурятии доля "ветеранов" достигает уже 5–7% от общего бюджетного набора. На некоторых направлениях подготовки единственный путь к поступлению на бюджет – это отправка отца на войну. Других бюджетных мест там попросту нет.

Потерянное трудно найти

Трудно поверить, но в самом конце 2012 года (это уже на третьем сроке Путина, но еще до Крыма) в России был принят либеральный закон "Об образовании", согласно которому никто не мог диктовать школе или университету, чему и как учить детей. Всего лишь за 12 лет (и особенно – за военные 2022–2024 годы) российское образование проделало путь от этого совершенно очевидного для всего мира тезиса к обязательным викторинам на знание очередного интервью "вождя нации" в начальной школе и борьбе с "проявлениями буржуазной ментальности" в университетах.

Есть хорошие новости: кажется, что пока вся эта патриотическая шелуха воспринимается значительным количеством участников процесса как белый шум. По крайней мере, это следует из одного-единственного исследования эффективности милитаристской пропаганды в российском образовании (правда, в высшем), где прямо говорится, что эта пропаганда не делает "СВО" центральной темой в картине мира молодежи.

Впрочем, это не говорит о ее неэффективности в среднесрочной перспективе. Даже "белый шум", будучи постоянным спутником социальной жизни, постепенно воспринимается как единственная и непреложная правда. Это сегодня ученики не верят пропаганде. А через несколько лет, приходя в унифицированной школьной форме на унифицированные уроки, делая по унифицированному регламенту домашние задания и учась у "ветеранов СВО", ученики не просто привыкнут к происходящему, но и станут воспринимать это как норму – единственную из всех возможных.

В 1959 году, выступая с речью на вручении Премии вольного города Гамбурга, Ханна Арендт говорила: "сложилась гротескная ситуация, когда от немецкой молодежи скрывают факты, известные любому школьнику, живущему по другую стороны границы. За всем этим, разумеется, кроется искренняя растерянность".

Когда в 1945 году немцы обнаружили вокруг себя развалины своих собственных городов, немецкой школе было совершенно нечего сказать по этому поводу своим ученикам. В следующие тридцать лет она предпочла просто отмалчиваться, и только к середине 1970-х годов с большим запозданием включилась в денацификацию немецкого общества.

Потому что потерянную субъектность очень сложно восстанавливать. Даже для немецкого послевоенного образования это оказалось непосильным вызовом – а оно вместе со всем немецким обществом прошло через годы оккупации и внешнего управления, видело восстановление Германии и немецкое "экономическое чудо".

Ничего из этого в России не предвидится. Это значит, что обратный путь от разветвленной филиальной сети "министерства правды" к системе образования будет куда более мучительным. Если вообще возможным – ведь никаких готовых рецептов от такой болезни нет, результат терапии непредсказуем, а пациент уверен, что совершенно здоров.

Сергей Чернышов – кандидат исторических наук

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции