"Я буду преступником, но куда деваться?"

В Красноярске есть проспект имени газеты "Красноярский рабочий". А вот сама газета может скоро исчезнуть. На днях главный редактор "Красраба" Владимир Павловский заявил о продаже редакционных подшивок, в которых хранятся номера газеты начиная с 1927 года.

А один постоянный читатель "Красноярского рабочего" из Игарки решил, что в России больше надеяться не на кого, и на днях написал письмо... председателю Китайской Народной Республики:

Прошу Вас, уважаемый товарищ Си Цзиньпин, купите историю России за хорошие деньги

"Уважаемый товарищ Си Цзиньпин, заранее прошу у Вас извинения за то, что беспокою Вас своими просьбами с далёкого Крайнего Севера матушки России. Я внук потомственного крестьянина, у которого было восемь детей и который был расстрелян как враг народа в далёком 1937 году в городе Игарке...

23 декабря 2018 года краевой общественно-политической газете
"Красноярский рабочий" исполняется 113 лет. Уже на протяжении нескольких лет газета выходит, в том числе, на пожертвования простых людей, эти номера носят название народных. Недавно редакция газеты объявила о продаже своего архива, своей истории, продаже самого святого – подшивок газет с 1927 года. Довели до ручки "Красноярский рабочий", заставляют его коллектив переступить через себя, продаться им – акулам дикого российского капитализма.

Прошу Вас, уважаемый товарищ Си Цзиньпин, купите историю России за хорошие деньги, чтобы ещё долго жила свобода слова на территории Красноярского края и России. Во имя будущего и в память о Великой Октябрьской революции сохраните этот бесценный материал для потомков уже новой России.

Спасибо Вам, что прочитали моё послание, мой крик души. Надеюсь, что вы поможете не допустить уничтожения бесценного печатного издания – газеты "Красноярский рабочий".

С глубоким уважением к Вам и с надеждой,

Николай АНОСОВ. г. Игарка, Туруханский район, Красноярский край

– Другого выхода у меня нет, – говорит главред "Красраба" Владимир Павловский. – За мной коллектив, который и так уже серьезно сокращен, и читатели, которых я не могу подвести. Перенести выход газеты домой невозможно – одни только подшивки занимают серьезные площади. Я пока не готов продавать их по частям, хотя такие предложения поступают от коллекционеров, в том числе и столичных. Мне бы очень хотелось, чтобы архив газеты остался в Красноярске. Однако если наступит крайняя ситуация, придется рассматривать все варианты. Я буду преступником, но куда деваться.

Нынешний финансовый кризис газеты, считает редактор, является делом рук краевых властей, обиженных на критические публикации "Красноярского рабочего". Например, журналисты "Красраба" писали о том, как главы районов на бюджетные деньги награждают себя орденами и медалями.

Писали о поселке строителей ГЭС, где "горячая вода исчезает из кранов по окончании отопительного сезона. Где у жильцов нет даже ванн, а в "деревяшках" нередко обитают грызуны".

Практически в каждом номере издания публикуются письма читателей, которые со своими проблемами не могут достучаться до властей иначе, как через газету. В письме, озаглавленном "Чиновникам на людей наплевать", жители деревни Алгаштык (397 км до краевого центра) рассказывают, что у них почти нет мобильной связи: "В клубе стоит инфомат, но для него нет карточек. Всюду спрашивают номер мобильного телефона. Создали логин и личный кабинет, сделали чипирование скота... Всё по электронной почте, а для чего, если у нас ничего этого нет и, пожалуй, никогда не будет? Почта приходит раз в неделю, в субботу. Вот так мы и живём в XXI веке, дикость просто".

Власти в ответ на критику "решили уморить "Красноярского рабочего" голодом", – говорит редактор. – Сначала газету лишили возможности печатать официальные краевые документы, что всегда приносило стабильный доход. Затем, непомерно повысив арендную плату, вынудили покинуть помещение, где редакция располагалась более полувека.

–​ Как получилось, что газета лишилась помещения, ведь в свое время его строили именно для "Красноярского рабочего"?

– Десятиэтажку на улице Республики, 51, строили для издательства"Красноярский рабочий". Тогда это была и государственная газета, и официальный печатный орган крайкома партии. Помимо нас там располагались газеты "Красноярский комсомолец", "Вечерний Красноярск" и журнал крайкома партии "Блокнот агитатора". В 1991 году издательство разделилось на редакцию газеты и полиграфическое предприятие "Офсет". Формально здание редакции нам не принадлежало. Но построено оно было на деньги "Красноярского рабочего". Тогда у газеты были самые высокие в крае тиражи, и мы отчисляли больше всего денег в партийный бюджет. А стройку финансировал именно крайком партии. Более того, на крыше здания стоял логотип "Красноярский рабочий" – его сбросили уже при губернаторе Лебеде. Мы тратились на ремонт здания и в постсоветские времена, хотя занимали там всего три с половиной этажа.

–– Получается, вы газету приватизировали?

– Многие так считают. Объясняю, что происходило на самом деле. После реорганизации издательства "Красноярский рабочий" мы остались просто редакцией газеты, не вписываясь ни в какие организационно-правовые нормы. Прежний редактор Леопольд Балашов зарегистрировал редакцию в райисполкоме Железнодорожного района, и все. Но вскоре законодательство поменялось, и нужно было принять какую-то форму: ООО или ОАО. Требовал этого не соучредитель в лице администрации края, а налоговая. В 1997 году я стал редактором, и мы с редакционным коллективом зарегистрировали ООО. Никакого желания участвовать в этом процессе администрация края не выразила. Денег на выпуск газеты на тот момент она не давала. Только субсидировала скидку на подписку для ветеранов и пенсионеров в размере 10–15 процентов.

В 1998 году к власти пришел Александр Лебедь, и администрация края спохватилась. Начался жесткий прессинг, от нас требовали отдать газету. Предлагали даже создать совместное ООО и вписать в устав такой пункт, как несменяемость главного редактора. Я понимал, что в этом случае газета будет фактически принадлежать власти, и отказался. Администрация края подала на нас в суд и проиграла. На основании всего одной бумажки, в которой я извещал чиновников о том, что газета стала ООО, и уже успел подписаться как "главный редактор, директор ООО". Они бумажку получили и промолчали. Суд счел это доказательством того, что я действовал открыто и известил учредителя о смене формы собственности, а учредитель был не против.

–​ Выиграть суд у губернатора! Сейчас это кажется фантастикой.

Губернатор пришел ко мне и говорит: "Ты же меня все равно уже не слушаешься, критикуешь, зачем мне такая газета?"

– Тогда тоже так казалось. Была масса комических случаев. Лебедь направил письмо руководителю Роскомнадзора с просьбой запретить распространение нашей газеты на территории Республики Хакасия. Мы же были зарегистрированы в Красноярском крае, а Хакасия от нас отделилась ещё в 1991 году. Мы ответили ему на первой полосе: "Не по-братски это, Александр Иванович, лишать своего брата Алексея возможности читать "Красраб" (Республику Хакасия тогда возглавлял брат Александра Лебедя, Алексей. –​ С.Р)

Потом Лебедя не стало, к власти пришел Хлопонин и долго не мог понять, почему газета государственная, а выпускает ее частная редакция. У нас по-прежнему было два учредителя – редакционный коллектив и администрация Красноярского края.

Как-то он проводил в моем кабинете пресс-конференцию. После я разложил перед ним 10 наших изданий и говорю: посмотрите, что мы выпускаем. А он на дочерние газеты даже не глянул, а на "Красраб" уставился со словами: "Ух ты, так она еще и краевая"? Вот такая у них была собственность… Потом губернатор пришел ко мне и говорит: "Ты же меня все равно уже не слушаешься, критикуешь, зачем мне такая газета?" И краевая администрация отказалась выступать учредителем.

Затем, при губернаторе Кузнецове, была затеяна большая авантюра, которую позже подтвердили и правоохранительные органы. Краевая власть решила продать помещения на улице Республики, 51, чтобы якобы гасить долги "Офсета", оставшегося государственным предприятием. Все это закончилось заведением уголовного дела и обысками. Но недвижимость, в которой располагалась редакция, все-таки успели продать. Однажды утром к нам пришли новые хозяева помещений и сообщили, что поднимают арендную плату практически вдвое. Пришлось переехать, хотя жалко эти помещения до сих пор, ведь там побывали известнейшие люди нашей страны.

Выселение с насиженного места произошло в 2013 году, но с тех пор изданию все-таки удавалось выживать. Хотя тиражи неуклонно снижались, что, впрочем, происходит с бумажной прессой по всему миру. Редакционный коллектив организовал фонд помощи "Красноярскому рабочему". У газеты много почитателей, это практически единственное в крае независимое печатное издание, с огромной территорией распространения – от Полярного круга до Тувы. Но сегодня, утверждает Павловский, все возможные ресурсы поддержки исчерпаны.

В злоключениях старейшей красноярской газеты отражается общая ситуация на рынке печатных СМИ в регионе. И надо сказать, что в Красноярске не все преисполнены сочувствия к ситуации, в которой оказался Владимир Павловский. Некоторые критикуют его за то, что он не смог вовремя переориентироваться на новый формат СМИ, не понял законов медиарынка в цифровую эпоху.

– Рынок печатных СМИ сегодня неумолимо сжимается, – говорит Василий Дамов, представитель Российской ассоциации по связям с общественностью. – В регионах остаются или государственные и муниципальные СМИ, или "дочки" федералов. Как правило, они не очень оппозиционны существующей власти, потому что бизнес дороже правды. Но не все деньги сконцентрированы в краевом центре, как вариант можно было "продавать" и районную аудиторию. Для этого газета должна стать бизнесом. А "Красраб", к моему огромному сожалению (очень уважаю и люблю это издание, и если оно умрёт, мне будет его очень не хватать), бизнесом так и не стал. Среди сотрудников нет понимания современного рынка, нет понимания, куда и зачем идти, как и что нужно продавать.

Сам Павловский считает, что всё дело не в бизнес-плане, а в политическом заказе. Независимые и "придворные" СМИ находятся в неравных условиях. По его мнению, в ближайшее время в Красноярском крае, да и в целом по России, выживут только государственные и прикормленные властями средства массовой информации.

В крае, да и в России, давно идет разрушение медиарынка. Одна из главных причин, бесплатная раздача государственных газет

– В крае, да и в России, давно идет разрушение медиарынка. Одна из главных причин – бесплатная раздача государственных газет. Реальный подписной тираж у "Нашего Красноярского края" (официальный орган краевой администрации. – С.Р) – 200 с небольшим экземпляров. Эти данные мне, как члену экспертного совета при Минкомсвязи, предоставили на "Почте России". А бесплатно раздается 40 000 экземпляров "НКК". То же самое с "Городскими новостями", газетой администрации Красноярска. Реальная подписка у них – 1200 экземпляров, а раздают более 30 тысяч. Из бюджета края и города идут миллионы не только на выпуск газет, но и на их распространение! О какой конкуренции может идти речь? В этих газетах не только официальная информация: указы, распоряжения и важные документы, но и телепрограмма, сады-огороды, кроссворды и всякого рода развлечения. Нищий народ берет их ради ТВ-программы. Людей напичкали бесплатной прессой. Хотя это, на мой взгляд, нарушение как минимум двух законов. Согласно закону об общих принципах организации власти в субъектах Российской Федерации и закону о местном самоуправлении, органам власти разрешено учреждать СМИ и издавать газеты, но четко сказано, для чего – для опубликования нормативных актов, иной официальной информации. Ни о какой "развлекухе" за бюджетные деньги там речи нет. По этому поводу я уже делал запросы в прокуратуру. Пока ответа нет. Соответственно, и никакой критической оценки работы власти там не найти. В них любят порассуждать о Трампе, но почему-то не хотят рассуждать о губернаторе края Уссе. Мне часто звонят читатели по поводу госгазет, плюются. Но что я могу им сказать, если за то, чтобы читать мою газету, им нужно отдать 1200 рублей в полгода. Я сегодня каждому своему подписчику по ордену готов давать.

–​ Почему проблемы с деньгами обострились именно сейчас?

– До сих пор нам помогали бизнесмены и просто неравнодушные люди. Но сейчас многие чего-то боятся и оглядываются на власть. В последнее время финансовую помощь оказывают в основном обычные читатели. В фонд поддержки газеты приходят переводы на 30–50 рублей, редко – на тысячу. Всего на производство газеты наши читатели прислали 203 470 рублей. Конечно, на эти деньги продолжать выпуск газеты невозможно. Редакционный коллектив мы сократили, насколько было возможно. У нас два штатных корреспондента, один корректор. Наполняю сайт, пишу и работаю за ответственного секретаря, а периодически и вычитываю газету за корректора я сам. Хотя в советские времена в издании работало до 80 человек.

Воспоминания о советском прошлом согревают сердце редактора. Тогда публикации "Красноярского рабочего" обсуждались на заседаниях политбюро. "Красраб" писал о приезде Гагарина в Красноярск 25 сентября 1963 года. На его страницах публиковались произведения Астафьева и Распутина. Его именем был назван не только самый длинный в городе проспект, но также горный пик на Памире и мыс острова Норденшельд в Северном Ледовитом океане.

По Енисею на Север ходил пароход "Красноярский рабочий". Однажды на нем установили печатный станок, и корреспондент газеты Георгий Кублицкий во время рейса писал путевые заметки, которые тут же печатались в виде листовок и распространялись на причалах северных речных портов. Но всё это в прошлом, и никто сейчас не даст денег под залог славной истории "Красраба".

– Я готов ко всему, лишь бы газета выжила, – говорит Владимир Павловский. – Поэтому и выставил на продажу подшивки. И тут же получил письмо от руководителя архивного агентства с просьбой передать их краю безвозмездно, чтобы якобы сохранить историю. Глянул на перечень, что есть у них, оказалось, что там большие пробелы по годам, а где-то нет целых номеров. Позвонили из библиотеки, у них тоже неполный архив, кое-где просто бритвочкой вырезаны материалы со страниц. Но покупать подшивки у нас власти не хотят. А цена спасения газеты не так уж и велика – шесть миллионов рублей.

–​ В чем, на ваш взгляд, уникальность "Красноярского рабочего" сегодня?

– К нам в день приходит от 5 до 10 реальных писем от читателей, по обычной почте, из глубинок. Мы практически все, до 90 процентов, публикуем, набираем на компьютере и ставим в печать, а большую часть и на свой сайт в интернете. Я не знаю, какая еще газета этим занимается. На страницах нашей газеты люди могут высказаться на любую тему, конечно, в рамках закона. В этом году мы выиграли федеральный грант на публикацию писем читателей. То есть даже федеральная власть заинтересована в формировании гражданского общества. А в крае мы не нужны. Что делать дальше – непонятно. Есть вариант уйти в интернет. Есть мысли перейти на круглосуточную работу или объявить голодовку – в знак протеста, для привлечения внимания. Но в любом случае мы пока не прекращаем подписку.

А вот что ответили жители Красноярска во время уличного опроса на тему "Читаете ли вы газету "Красноярский рабочий" и как относитесь к тому, что она может закрыться?"

– Я газеты выписываю, "Красноярский рабочий" в том числе. Читаю не все, но люблю, когда пишут про людей, особенно тех, кого я знаю. Без местной прессы будет плохо, про звезд и шоу-бизнес и по телевизору рассказывают, а про земляков наших нет. (Виктория Стахова)

– В "Роспечать" у моего дома привозят всего два номера "Красраба", муж не всегда успевает взять, но говорят, что больше не берут – боятся списания. Возили бы больше, люди бы покупали. (Елена Шубина)

– Очень жаль, если газета перестанет выходить. Она единственная писала про ЖКХ. Я однажды позвонил на прямую линию с каким-то чиновником, пожаловался на холод в квартире, и ко мне на следующий день пришли трубы проверять. (Николай Артемьевич)

– Я читаю только интернет, на газеты денег у меня нет. Конечно, местные газеты нужны, но пусть живут в сети. (Василий Тимофеев)

– Мы слышали, что у газеты проблемы. Очень переживаем, так не должно быть. Там статьи интереснее, и про книги, и про фильмы пишут. Мы даже помогли редакции немного, перевели с пенсии. Но это, конечно, не спасет. (Ольга и Григорий Вахрушевы)