"Зима покажет, весна ей поможет"

В поселке Стрелка под Лесосибирском на днях от угарного газа чуть не погибла семья. Вышла из строя котельная в новом доме, в который погорельцы, чьи дома были уничтожены огнем минувшей весной, въехали всего два месяца назад. Люди и раньше жаловались, что жить в новых домах невозможно – слишком многое "забыли" доделать строители. Теперь же погорельцы добавляют: "...и опасно".

​Из огня да в полымя

Страшный пожар в Лесосибирске начался 24 мая 2017 года. В поселке Стрелка сгорели 34 частных деревянных дома (в основном они были рассчитаны на две семьи каждый), без крова остались 224 человека. Из-за сильного ветра огонь распространился в считаные минуты. Как раз в эти дни на ремонт был закрыт городской водозабор. Пожарные машины (а их поначалу работало всего две от МЧС, потом еще две дал ЛДК) ездили к Енисею и помпами набирали воду.

Так за несколько часов люди остались без жилья. Некоторые из погорельцев вскоре согласились перебраться в другие города и поселки. И с их квартирами вопрос решился сравнительно быстро.

"19 жилых помещений для семей погорельцев приобретены в Лесосибирске, 4 – в Сосновоборске, один – в поселке Курагино", – говорит Валерий Пуд, пресс-секретарь краевого министерства строительства и ЖКХ.

Но большинство семей все-таки решили остаться в Стрелке. Для них началось строительство 41 жилого дома. Вначале их обещали сдать к 1 сентября. Потом – к 15-му. Затем сроки были перенесены еще на три недели. В итоге люди начали заселяться в новые дома только к концу октября – середине ноября. Но даже тогда, как рассказывает "Сибирь. Реалиям" прокурор Лесосибирска Андрей Голачев, дома так и не были официально переданы городу. Заказчик, краевое министерство строительства, их принял "условно", чтобы у людей накануне зимы была хоть какая-то крыша над головой. А подрядчики уже после этого должны были "по ходу дела" устранить недочеты, поясняет прокурор.

​

Я просыпаюсь – в самой комнате гарь, видно плохо, а в котельной – вовсе сплошная стена дыма и не продохнуть

Но очень быстро стало понятно: эти дома непригодны для жизни. И о мелких недоделках речь не идет. Люди сразу стали жаловаться на то, что дома сырые, холодные, на всех поверхностях скапливается конденсат, образуется плесень. С натяжных потолков поначалу каждый день приходилось сливать по 2–3 ведра воды, влажные стены бились током. С круглосуточно работающими котлами температура в домах даже при умеренных холодах не поднималась выше 18 градусов. Жалобы дошли и до Сергея Меняйло, полпреда президента по СФО. В ноябре прошлого года он побывал в Стрелке. И, как рассказывают местные, был впечатлен.

"Когда Меняйло здесь был, мне удалось затащить его в дом моего брата, он погорелец. Хотел показать, что у нас там происходит, – говорит Сергей Сульдин, житель Стрелки. – Он зашел в дом, и его первые слова были… (Сергей приводит непечатное высказывание полпреда. – СР) Меняйло тогда сказал строителям и чиновникам: мол, молитесь, если через две недели здесь ничего не поменяется. И уехал. Он был у нас 14 ноября. До сих пор ничего с мертвой точки не сдвинулось".

Теперь же выясняется: жить в новых домах не просто неудобно, но и опасно. В конце прошлой недели в Стрелке в одном из таких коттеджей чуть не задохнулась целая семья.

"Дело было утром 12 января. С утра жена в доме затопила, я пришел со смены в десять, все было нормально. Лег спать. А часов в 12 меня ребенок будит: папа, дым! Я просыпаюсь – в самой комнате гарь, видно плохо, а в котельной – вовсе сплошная стена дыма и не продохнуть, – рассказывает житель Стрелки Сергей Кириченко. – И ведь дым-то повалил не при растопке, как иногда бывает, уже давно всё топилось у нас. Котельная из строя вышла. Пока мы с женой окошки открывали да вещи вытаскивали, она угарного газа наглоталась. Ей стало плохо, вызвали скорую. Слава богу, все обошлось: врачи ее понаблюдали, сказали – отравление не очень сильное. Я пожарных вызвал – они котельную осмотрели, выписали мне справку. Сейчас с этими документами на руках хожу во все инстанции. Слышал, что и в других домах нашего "гетто" было подобное, и не раз. Просто наша семья действовать начала, а люди выскочили, отдышались да дальше живут".

Сергей Кириченко уверен: в том, что в новых домах жить опасно, виновата сделанная наспех работа.

"Нам, когда скандал с этими домами поднялся, проектировщики сами признались: мол, работали в ускоренном темпе, за считаные дни. Так работа нормально не делается", – рассказывает Сергей Кириченко.

Воздушные замки по-сибирски

Что дома в Стрелке строились "на скорую руку", подтверждают и в администрации Лесосибирска. Правда, спешка эта выглядит странно с учетом того, что сдача жилья отстала от графика почти на два месяца. Да и строить дома начали только к середине июля, хотя пожар произошел в мае. Люди в итоге ютились кто у родственников и друзей, кому-то давали "койкоместа" в общежитиях, садиках, школах, кто-то снимал комнату. А стройка все не начиналась. Но всему всегда находится объяснение.

Даже когда печка пашет, на ледяной пол наступить невозможно

"Планы по возведению домов к первому или к пятнадцатому сентября изначально были нереальными, это я вам как строитель говорю, – рассказывает "Сибирь.Реалиям" Андрей Кузьмин, заместитель главы Лесосибирска по вопросам жизнеобеспечения. – Проектно-сметной документации на новые коттеджи долго не было, ее подготовили только в июле. И начали по ней строить, хотя положительного заключения Главгосэкспертизы она не получила до сих пор. Да вот, и так бывает. Плюс недостаток финансирования. А в сентябре дожди начались – это тоже дело затянуло. Мы и со строителями долго не могли рассчитаться именно потому, что заключения экспертизы по проектам так и нет, а из-за этого и другие документы "тормозят".

Правда, одной бригаде не заплатили, потому что она попросту "запорола" работу. Недостроенные дома по осени заливало дождем, а рабочие потом лепили обои и прочую отделку на непросохшие стены.

Результаты, как говорится, налицо.

У Светланы Дубининой, жительницы Стрелки, через полтора месяца после того, как она въехала в новый дом, пол просел на два с лишним сантиметра, а стены котельной пошли крупными трещинами. Дубинина прислала в редакцию "Сибирь.Реалий" фотографии своего разрушающегося нового коттеджа.

"Перед Новым годом приезжали какие-то мужчины из краевого фонда жилищного строительства, сфотографировали трещины да уехали. А ведь это только начало, – жалуется Дубинина. – К тому же сейчас морозы к нам идут. А чтобы более-менее сносную температуру в квартире поддерживать, котельная должна работать круглые сутки. Это значит, что постоянно кто-то дома должен находиться, чтобы беды не случилось и не задохнулся никто, как у соседей. А при выключенной котельной дом часа через два выстывает, тепло не держит. И даже когда печка пашет, на ледяной пол наступить невозможно. А ведь у меня двое маленьких детей".

При этом ни Светлана, ни другие жители нового микрорайона в Стрелке пока даже не знают, во сколько обойдутся им коммунальные услуги и электричество в таких вот домах: с ними до сих пор не заключены договоры на их поставку и платежек не было ни разу. А кроме прочего, это означает, что "коммуналку" могут попросту "отрубить" в любой момент.

Но плюс к тому люди не хозяева тех домов, в которых живут, и той земли, на которой дома стоят. До пожара у них у всех в собственности было и то, и другое. Сейчас с ними заключены договоры временного проживания, а собственником домов до сих пор остается Краевой фонд жилищного строительства. Причем фонд имеет право расторгнуть договоры в одностороннем порядке. Перейдут ли квартиры когда-нибудь жильцам – вопрос открытый. Его стрелковчане тоже задавали Сергею Меняйло, когда он был в поселке. Полпред вроде ответил утвердительно, но точных сроков не назвал.

Продержаться до лета

Между тем в самом Лесосибирске к ситуации с погорельцами относятся по-разному. "Скажите спасибо, что вам вообще помогли", "дареному коню в зубы не смотрят", "могли бы и сами ручки к своим квартирам приложить, если что-то не нравится", "хватит ныть, поблагодарили бы государство за помощь" – таких высказываний немало на городских интернет-форумах.

"Каждый коттедж обошелся бюджету примерно в 3 миллиона рублей. Я считаю, неправильно тратить столько денег из казны, а потом раздавать эти дома просто так, – считает и Андрей Кузьмин. – Понятно, что если строить в такие короткие сроки, недостатки неизбежно будут. Но к следующему лету и проектировщики, и строители все, что надо, поправят. Да вообще любой дом, чтобы в нем нормально жить было можно, должен год простоять. Люди, которые въехали в те коттеджи, вообще никогда не жили в благоустроенных домах. Радоваться бы должны. Да нормальные семьи все въехали и живут. Им не лень, если что, шурупчик прикрутить своими руками. Не то что жалобщикам".

"Жалобщики" – это семьи Тумашковых и Сульдиных. Они отказались подписывать договор с Краевым фондом жилищного строительства и сумели доказать, что государство по закону обязано предоставить им в собственность и нормальное жилье, и землю.

"Мы никого не просили строить этот хлев. В такой дом заехать невозможно. Сейчас он пытается выбить сертификат на нормальное жилье и добивается элементарного соблюдения закона", – говорит Сергей Сульдин.

"Мы не смирились не то что даже с качеством новых домов (хотя для жизни они не годятся), а с тем, что, не считаясь с законом и с мнением людей, краевые власти стали эти "государственные" коттеджи людям навязывать, – объясняет Олег Тумашков. – Их лишили права на компенсацию ущерба только из-за решения губернатора, других причин нет (на тот момент губернатором Красноярского края был Виктор Толоконский. – СР.). Сейчас краевая прокуратура подтвердила нашу правоту".

Ответ из краевой прокуратуры погорельцы получили уже после Нового года. В документе подтверждается: их права были нарушены сразу по нескольким пунктам.

Во-первых, это срыв сроков строительства. В прокуратуре из этого заодно сделали вывод и о неэффективном расходовании бюджетных средств – а Краевой фонд жилищного строительства на дома для лесосибирских и канских погорельцев получил больше 400 млн рублей.

Во-вторых, люди должны были получить в собственность землю, поскольку были хозяевами участков, на которых стояли их частные дома. Но этого не произошло. Администрация Лесосибирска определила категорию земли, на которой стоят новые дома, как "ведение огородничества". А это значит, что капитальные дома на ней строить в принципе нельзя – разве что сооружать сараюшки для лопат да грядки разбивать. Протест прокуратуры сейчас направлен в мэрию Лесосибирска.

А главное, люди, у которых сгоревшие дома были единственным жильем, по закону имеют право на получение жилищных сертификатов (то есть вправе получить квартиру в собственность и выбрать, где им жить) и возмещение материального ущерба. А этого и требовали "жалобщики". Пока погорельцам ни того, ни другого не предоставили. Исправить эту ситуацию прокуратура потребовала уже у краевого правительства.

Олег Тумашков, у отца которого как раз и сгорел единственный дом, признается: уже понял, что даже с ответом прокуратуры на руках ему придется походить по инстанциям. В городской администрации и в прокуратуре Лесосибирска, куда он обратился, ему ничего внятного пока так и не сказали. Но главное, говорит он, что правды все-таки удалось добиться – дело сдвинулось с мертвой точки.

Тем же, кто согласился въехать в "казенные дома", остается только ждать, приведут ли коттеджи, в которых они живут на птичьих правах, летом в порядок, как обещали. Пока же домам предстоит выдержать испытания морозами (к концу недели в Лесосибирске обещают минус 45 градусов) и весенней оттепелью.

"Зима покажет, весна ей поможет", – говорит Светлана Дубинина.

В случае с лесосибирскими погорельцами эта пословица обретает буквальный смысл.