"Всё достается Москве". Почему пустеет богатейший Сахалин

В 2021 году Южно-Сахалинск занял второе место в рейтинге российских городов по соотношению средней зарплаты и стоимости фиксированного продуктового набора. Авторы рейтинга пишут, что "в среднем работники в Южно-Сахалинске получают почти 100 тысяч рублей в месяц". При этом по качеству жизни Сахалин находится в середине третьего десятка, а население региона сокращается. Корреспондент Сибирь.Реалии побывал на острове, чтобы узнать, как на самом деле живут простые сахалинцы.

"Самый богатый город России"

Корсаков на самом юге острова – один из восьми морских портов Сахалина. Добраться до города из Южно-Сахалинска можно за полчаса на маршрутке. Прибрежная полоса почти сплошь занята ремонтными доками и базами, на которых разгружают прибывший с материка товар. Пограничники на одной из портовых баз не разрешают фотографировать море и даже бродячих собак, отдыхающих около забора. "Если сфотографируете – будем изымать", – говорит человек в штатском. Корсаков то ли в шутку, то ли всерьез называют "самым богатым городом в России": в 2021 году бюджет 40-тысячного города составил более 6 млрд рублей. Для сравнения: бюджет 200-тысячного Абакана, столицы Хакасии, – 5,6 млрд.

– Самый богатый город в России? Ну, знаете, в последнее время у нас действительно начали что-то делать: центральные улицы вот отремонтировали, довольно много капитального ремонта, сами посмотрите, дома завешаны этими фальшфасадами. Но в большей степени это демонстрация, конечно. Бараков тоже пока хватает, но самое главное – на благосостоянии людей это "богатство" никак не сказывается. Они его не ощущают. Ну, подделали дорогу – отлично, а что, должно быть иначе, что ли? Но люди социально никак не защищены, – рассказывает жительница города Ирина Цветкова.

Ирина Николаевна приехала на Сахалин из сибирского Томска примерно 40 лет назад. Работала в органах внутренних дел, поэтому сейчас получает пенсию более 40 тысяч рублей – это много даже по меркам островного Сахалина.

– Вот в этом доме я живу, – говорит Ирина Николаевна, показывая на обшарпанную пятиэтажку на холме. – Вы не смотрите, что он такой страшный, – квартиры трехкомнатные, самой лучшей планировки в городе, довольно удобные. Мне кажется, главная беда Сахалина, но в то же время и прелесть – это то, что Сахалин не отпускает. Я в молодости очень скучала по Сибири, а потом уезжала в отпуск к родителям в Томск: поживу три дня – и обратно хочется.

В 2009 году в Корсакове, на берегу Анивского залива, построили первый в России завод по производству сжиженного природного газа (СПГ), ставший частью проекта "Газпрома" "Сахалин-2". На открытие приехали президент Дмитрий Медведев, премьер-министр Японии Таро Асо, британский принц Эндрю и другие высокопоставленные гости.

Сырье по трубопроводу поступает на завод с месторождений на севере острова фактически через весь Сахалин, а затем импортируется по морю в Японию, Китай, Тайвань и другие страны – всего в 49 портов по всему миру. В 2020 году компания "Сахалин Энерджи", которая обслуживает проект "Сахалин-2", отгрузила покупателям 11,6 млн тонн сжиженного газа – рекордный показатель за все годы работы завода. Средняя зарплата в Корсакове более 50 тысяч рублей, но с учетом сотрудников нефтегазовой отрасли – 75 тысяч.

– Вы сами видите, что нам от завода ни жарко, ни холодно, – говорит жительница Корсакова Людмила Ивановна, возвращаясь с работы. – Там очень много приезжих специалистов, поэтому найти работу непросто. Да и вообще мигрантов довольно много, во всех сферах. О зарплате якобы в 90 тысяч, конечно, я слышала, в нефтянке действительно зарабатывают много… У меня сын в порту горбатится с утра до вечера – 30 тысяч в месяц. Город-то, может, и богатый, а мы – нет.

Корсаковцы говорят, что через 12 лет после строительства завода им построили газовую котельную, правда, на зиму газ туда подать не успели, поэтому отапливать само помещение котельной пока приходится углем. Также в городе началась подготовка к переводу частных домов на газовое теплоснабжение: в декабре к газораспределительной сети подключили четыре дома.

– Уезжать отсюда надо, – говорит 20-летняя Людмила Степанова. – Тут дело даже не в деньгах: у меня есть знакомые, кто получает по 80–90 тысяч, не проблема, прожить можно. Просто нет здесь никакого выхода: ну, Южно-Сахалинск – а дальше что? Вообще, честно говоря, не люблю этот остров…

"А когда у нас было понятно?"

Южно-Сахалинск, а по-простому – Южный – столица с населением около 200 тысяч человек. До 1945 года, пока юг Сахалина принадлежал Японии, город назывался Тоехара. В советское время русские полностью перестроили Южный, как говорят краеведы, взяв за основу проект Чикаго – геометрически ровные кварталы, разделенные прямыми улицами.

Сейчас о японском периоде напоминает лишь красивое здание краеведческого музея, несколько домов, происхождение которых определит лишь специалист, и район частного сектора под названием "Шанхай". Место назвали так, потому что и при японцах, и при советской власти там селились корейские рабочие. Корейцев на острове много и сейчас, а 50-летний Алексей Ильменгун – один из них. Алексей ходит ночевать к родственникам и знакомым, поскольку его дом уже несколько дней не отапливается: печка, которую он топит углем, сломалась, а электричество отключили за неуплату.

– Пол еще дома провалился, если честно, – рассказывает Алексей, играя со щенком по кличке Черномырдин. – Нет, в дом не пущу. Стыдно мне, честно признаюсь. Ну а что вы хотите, ему 70 лет, дому – от отца еще достался. Сносить надо, по большому счету, но аварийным не признают никак. Я ходил в администрацию, сказали, в планах вообще сносить все эти частные дома, а тут что-то строить. Но пока молчат. Я от власти вообще ничего не жду, если честно, мне самому бы выжить как-то. Смотрю ли новости? Да, ну, когда свет был – смотрел. Думаю, Путин уже сам не уйдет, до конца там будет. Сейчас вроде и не так плохо народ живет, но и на что-то лучшее надеяться не стоит. Все будет как есть. На это надеюсь.

"Шанхай" – один из наименее благоустроенных районов Сахалина, хотя находится в пяти минутах от центра: на дорогах вообще нет асфальта, в межсезонье перейти через улицу невозможно. Несмотря на то, что газ на Сахалине добывают уже много лет, этот район города топится углем. Одна из главных проблем всего региона – нехватка угля для населения при постоянно растущем экспорте сырья.

– Каждую зиму думаем, где этот чертов уголь достать, – говорит местный житель Сергей. – А нужно около пяти тонн на зиму – это довольно много. Если купишь, там такие булыжники привезут, он не горит толком, ну, короче, просто кошмар. Что с газом? Ну, газопровод идет в нескольких километрах отсюда, вот он – рядом, но здесь газа нет. Когда будет? А непонятно, да и когда у нас было что-то понятно?

Газификация стала одной из проблемных тем на Сахалине. В регионе, который экспортирует сырье тоннами, газовое отопление работает лишь в северных поселках – Охе и Ногликах. В Южно-Сахалинске газификация частного сектора фактически только началась. При этом большие офисные здания в центре города обзавелись своими котельными, которые работают на жидком топливе. Им выгоднее отапливаться так, чем платить за газ.

Газовые трубы в частный сектор прокладывают тоже не настолько быстро, как хотелось бы населению, зато газоснабжение давно есть в элитном районе города рядом с горнолыжным комплексом "Горный воздух". При этом районы, где пока нет газа, находятся в низменной части города, поэтому страдают от задымления больше всего. Южно-Сахалинск и область регулярно попадают в топ рейтингов территорий с плохой экологией.

– Проблема перевода на газ действительно постепенно решается, – говорит руководитель "Экологической вахты Сахалина" Дмитрий Лисицын. – Сахалинскую теплоцентраль в 2015–2016 году перевели на газ. Как ни странно, воздух в Южно-Сахалинске не стал чище. Например, по данным государственного мониторинга, по содержанию формальдегида у нас сейчас стремительный рост. Почему? Единого и официального ответа на этот вопрос нет. Но есть версия, в которой лично я уверен. Надо сказать, что на Сахалине нет какого-то мощного производства, которое загрязняло бы город. Но у нас рекордная концентрация автомобилей на душу населения. Благодаря шельфовым нефтяным проектам, на Сахалине в последние годы много людей, кто может позволить себе автомобиль. Плюс – рядом Япония. Но машины по большей части старые, поэтому выбросов от них гораздо больше, чем, к примеру, в Москве.

"Государство самоустранилось"

В сентябре 2021 года неизвестные вывели на экран торгового центра "Мегаберезка" видео человека в маске, который от имени экологических активистов призвал власти полностью перейти на газ и прекратить уничтожение горбуши, популяция которой за 10 лет сократилась в 46 раз. "Здесь и сейчас мы подводим черту. Вы поплатитесь за свой цинизм. Мы "Анонимус". Нас легион. Мы идем", – сказал человек с экрана. По словам Дмитрия Лисицына, нынешним летом экологи нашли горбушу лишь в двух реках из 27 на юго-западе Сахалина.

– Это настоящая экологическая катастрофа, – говорит эколог. – Главная причина – неправильный чрезмерный вылов, который государство поощряет. И даже несмотря на то, что промысел горбуши на юго-западе запрещен с 2011 года, она все равно продолжает исчезать. В других районах ситуация лучше, но сценарий тот же – чрезмерный вылов убивает горбушу. Действия властей, как правило, опаздывают. Сейчас, чтобы спасти горбушу в остальных промысловых районах, нужно запрещать промысел, возможно, на два-три года. В отдельных районах такие запреты вводят, но этого недостаточно. Несколько лет назад разрешили ставить промышленные неводы до 3 км длиной, которые отлавливают мигрирующую горбушу. Избранные рыбопромышленники берут рекордные уловы. С 2017 года научно-промысловый совет рекомендует сократить длину невода до 1,5 км, но Росрыболовство ни разу этого не сделало. Причем все остальные рекомендации выполняют, а это – нет. Владельцы этих неводов – очень влиятельные люди.

По словам Дмитрия Лисицына, деградации популяции горбуши способствует также браконьерский вылов рыбы, который Росрыбоохрана пресечь не в состоянии, поскольку после реформы начала нулевых ресурсов у этого ведомства почти не осталось.

– Раньше это была крепкая хорошо военизированная структура, какой она и должна быть. Их было 250, сейчас – 60. В некоторых районах вообще по одному инспектору. Слава богу, когда рыбопромышленники сами содержат рыбоохрану, хотя это функция государства. А государство самоустранилось. Несколько лет назад, когда казалось, что рыбы будет много всегда, многие рыбопромышленники стали по призыву правительства строить цеха по переработке рыбы. Когда рыбы стало меньше, там просто нечего стало перерабатывать. И это стало дополнительным фактором, почему промышленники скупают рыбу у браконьеров. Им нужно окупать свои производства, – говорит Дмитрий Лисицын.

При этом власти Сахалинской области декларируют проект по превращению острова в зеленый регион или регион с нулевым углеродным балансом. Суть эксперимента в том, чтобы при увеличении площадей лесов увеличить поглощение углерода и за счет этого нейтрализовать вредные выбросы.

– В принципе, расчет на поглощающую способность лесов правильный, их объемы на Сахалине растут. Главная причина в том, что лесная промышленность на Сахалине фактически умерла, хотя в советское время была очень мощной. На острове было семь целлюлозно-бумажных заводов – ни в одном другом регионе страны такого не было. Часть заводов построили еще при японцах. Все они умерли. Поэтому лес ежегодно восстанавливается последние 20 лет. При этом сахалинское правительство, с одной стороны, говорит о том, что нужно сохранять леса, а с другой – продвигает гигантский проект по производству строительных материалов из древесины на центральном и северном Сахалине, – говорит Лисицын.

"Им нужен проект, чтобы показать Мишустину"

В 15 минут ходьбы от "Шанхая" находится одна из главных достопримечательностей Сахалина – туристический комплекс "Горный воздух". Когда наступает вечер, здесь красиво смотрится подсветка дорог. Недалеко от подножий сопок, на которых уместились горнолыжные трассы, построен большой православный храм и пышный мемориал Победы.

В этом районе, в отличие от других, встречаются билингвальные частные детские сады и дорогие магазины здоровой еды. Совсем неподалеку живут в коттеджах мэр Южно-Сахалинска и другие городские чиновники, получившие участки в районе под названием "Ботанический сад".

"Горный воздух", который власти считают визитной карточкой региона, раздражает жителей города: миллиарды бюджетных денег, говорят тут многие, тратятся на благоустройство комплекса, хотя на Сахалине много других нерешенных проблем. Кроме того, несколько дорогостоящих горнолыжных трасс вообще не используются, поскольку построены с неправильной стороны склона.

Наконец, большие претензии к объекту у экологов: для его развития уничтожаются краснокнижные растения и вырубается лес на сопках. А именно лес, если что, сдерживает селевые потоки, которые могут сойти прямо на город. В Южно-Сахалинске многие помнят тайфун "Филис" 40 лет назад, когда город буквально залило водой, сошедшей с сопок.

– Властям крайне важно иметь вот такой объект, чтобы показать его какому-нибудь Мишустину, который сюда приедет, – говорит житель Сахалина Сергей (фамилию его он просит не назвать). – С точки зрения развития города правильнее создавать отдельные градостроительные центры в разных местах, чтобы город развивался равномерно. У нас же все лепят – вот сюда, в одно место. Сюда же поставили гигантский храм, легкоатлетический комплекс, лыжный комплекс сначала один, затем второй сейчас решили строить. Нужно показать, как мы замечательно развиваем спорт, но при этом Владимировка задыхается в дыму. Зачем газопровод строят на самую вершину горы Большевик? Чтобы запитать газом ресторанный комплекс, который там находится. Трудно что-то придумать абсурднее. Это тоже нужно для того, чтобы показать высшему руководству страны, как тут все круто и замечательно.

– Туда зарыты миллиарды денег. Если бы налево денег уходило поменьше, то, я думаю, можно было построить два таких "Горных воздуха". В прошлом году вот открыли гору Красную, там трассу строили-строили, никак не могли построить. Баснословное количество денег. На севере комплекса построили трассу, но ее там быть не должно: снег просто выдувает. А по поводу действующих трасс – великолепны, протяженность просто феноменальная. Они очень достойные, – говорит инструктор по горнолыжному спорту и профессиональный параспортсмен Руслан Вахитов.

Центральный район вокруг "Горного воздуха" в самом деле выглядит ухоженным: отремонтированные дворы, покрашенные пятиэтажки, новые свечки отельных комплексов. Здесь много уличных видеокамер, тревожные кнопки на столбах и автоматы для продажи очищенной воды. Местные говорят, что активный ремонт в округе начался после визита в 2016 году Валентины Матвиенко, которая пристыдила местные власти за неухоженный вид. "Не перестаю возмущаться – когда были тучные годы (бюджет Сахалинской области очень большой), и это ничего не делалось. Возникает вопрос – почему? Куда уходили деньги? Почему Южно-Сахалинск до такого состояния довели?" – сказала спикер Совета Федерации.

– Качество жизни у нас оставляет желать лучшего, и тут дело не только в газоснабжении, – говорит депутат городской думы Сахалина Галина Подойникова. – У нас, например, работает программа комфортной городской среды – ремонт дворов, проще говоря. Недавно составили перечень дворов, люди стали радоваться, ждать ремонта. Но оказалось, денег нет. Он выходит из подъезда – и сразу в грязь. Это Девятый микрорайон, улица проходит параллельно проспекту Мира, по которому всегда везут чиновников московских. Сейчас уже не смету составляют: 40 или 50 млн на один двор, а просто округляют сумму, и получается 7 млн на один двор. Что на них можно отремонтировать? Вот это и есть реальная жизнь людей в нашем государстве.

"По закону – нужно молчать"

В ста метрах от "Горного воздуха" на стене простой пятиэтажки написано "Навальный". В январе 2021 году в городе прошла акция сторонников Алексея Навального, а на сентябрьских выборах в думу Южно-Сахалинска КПРФ опережала "Единую Россию", но проиграла только благодаря избирательным участкам, расположенным в… Риге.

– Я, честно, не могу вам объяснить, как такое могло произойти, – говорит Подойникова. – Видимо, наша система так "заточена", чтобы получить нужные результаты на выборах, и неважно, где именно участки. Оппозиция в какой-то степени пользуется поддержкой, но все осложняет то, что в последние годы приняты законы, которые запрещают людям выражать свое мнение. Раньше у нас в Южно-Сахалинске было семь мест, где разрешалось проводить митинги. А сейчас можно только в одном: около кинотеатра "Родина", в северной части города, не в центре. В этом году люди вышли положить цветы к памятнику Ленину, так до сих пор в судах отбиваются: несанкционированный митинг. По закону теперь – нужно молчать.

Кажется, местные жители с некоторой ностальгией вспоминают времена губернатора Александра Хорошавина, дело которого стало одним из крупнейших скандалов в истории региональных элит. В 2015 году у него изъяли миллиард рублей и ручку стоимостью 36 млн рублей, а в 2018-м его приговорили к 13 годам колонии по обвинению в получении взятки.

– При нем ведь регион действовал гораздо более самостоятельно, – говорит жительница Сахалина Ольга Мануйленко. – Работали, можно сказать, наши местные компании. Вот, допустим, у моего мужа сын работал в дорожном строительстве. Раньше это были чисто сахалинские компании, поэтому мужчины получали гораздо больше: с доплатами местными, все, как положено. Но с приходом Кожемяко (губернатор Сахалинской области с 2015 по 2018 год. – Прим. С.Р.) все это отдали москвичам. И сейчас мужики работают на этих же дорогах, но, поскольку фирма считается московской, они доплат не получают.

– И многие, многие денежные потоки сейчас идут в Москву, Владивосток, куда угодно, но только не на Сахалин. А зарплата на Сахалине… Ну, вы зайдите в любой магазин и посмотрите, какие здесь у нас цены. У меня муж работает в охране, например, взрослый мужик, сутки через двое. Он получает 25 тысяч максимум: это три булки хлеба, условно говоря. И по моим ощущениям, это и есть средняя сахалинская зарплата: 25–30 тысяч. И ладно еще здесь в Южном, а на севере острова цены еще выше и "смешнее", – говорит Ольга.

На смену Хорошавину Кремль прислал Олега Кожемяко, который пропагандировал развитие туризма, а затем возглавил Приморский край. В 2019 его сменил выходец из "Росатома" Валерий Лимаренко, к которому в регионе относятся скорее с иронией.

– Лимаренко постоянно фонтанирует идеями в стиле "Нью-Васюков", – говорит сахалинец Виктор Шейко. – То какие-то речные трамвайчики, то экополис здесь будет, то экологический центр России, и водородная энергетика, и Северный морской путь будет заканчиваться здесь, у нас. То есть очень много вещей, которые сначала вызывают оторопь, но потом они все равно не реализуются. Идеи превращения Сахалина в центр развития беспилотников, строительства дорог для беспилотного автотранспорта, создания международного медицинского кластера. Та же идея с туристами, которые к нам должны поехать толпами.

Но, вероятнее всего, сахалинцы ностальгируют не по Хорошавину, а временам, когда регион оставлял все нефтегазовые доходы в бюджете. "Тучные годы", как выразилась Валентина Матвиенко, продлились не так уж и долго: в 2012 году регион впервые получил налог на прибыль от нефтегазовых проектов, прежде всего – от "Сахалина-2". В 2015 году в бюджете оказалась рекордная сумма – 207 млрд рублей. Однако в 2017 году федеральный центр принял решение изымать около 50 млрд рублей, распределяя их в пользу других регионов. Часть этих денег, правда, (до 20%) затем возвращалась в виде так называемых "иных межбюджетных трансфертов". В 2021 году Москва не вернула Сахалину ничего.

– За пять лет, когда поступали "нефтяные деньги", невозможно было переломить отставание в социальной и экономической сфере, которое копилось годами, – говорит Галина Подойникова. – Толком денег не было ни на медицину, ни на что вообще. На аэропорт нам обещали денег, дали? Конечно нет. После землетрясения в 95-м году нам обещали деньги – построите новое жилье, будете жить, все отлично. Усиливать ветхие дома нет смысла, нужно строить новые. Федералы сказали: конечно, мы поможем. Но ничего не дали, зато наши миллиарды забрали. Мы сейчас вынуждены брать кредиты в коммерческих банках, чтобы как-то выживать. Это горько и обидно.

Бюджет Сахалинской области – около 127 млрд. Для сравнения: в Хакасии, где живет также около 500 тысяч человек, он не достигает и 40 млрд. Но жить более качественно, по мнению местных, им мешает политика правительства, реализующего показательные проекты типа "Горного воздуха", а также удаленность и климатические особенности региона. На острове несколько дней бушует пурга, в это время закрыты порты и приостановлено движение общественного транспорта.

– Самая главная проблема в том, что непонятно, на что Сахалин будет жить дальше,– говорит журналист Любовь Барабашова. – Все успехи последних лет – огромный бюджет, первые места в рейтингах привлечения инвестиций, промышленного производства и прочее – обеспечивала исключительно нефтегазодобыча. Но эра углеводородов на Сахалине заканчивается. "Роснефть" почти полностью свернула свою деятельность, проекты с иностранным участием – "Сахалин 1" и "Сахалин 2" прошли пик добычи. И нет ничего взамен. То, что позволяло жить области в советское время – рыбная промышленность, угольная, сегодня не способно прокормить область. У Сахалина плачевные перспективы. Пока об этом задумываются немногие, но уже скоро уменьшение бюджета станет очевидно всем. Сокращение зарплат уже началось. Да, у нас до сих пор большие доходы, и было время, когда любую проблему в регионе могли залить деньгами: например, не хватало детских садов – их построили в большом количестве. Но беда в том, что в развитие области эти миллиарды не вкладывали. У нас так и не создано производство, которое обеспечит занятость, поступление налогов.

Поскольку своего производства на острове мало, многие продукты питания, строительные материалы и другие непродовольственные товары приходится привозить морем. А это приводит к заметному удорожанию всего. По официальным данным, средняя зарплата в Южно-Сахалинске составляет почти 100 тысяч рублей. Тем не менее, для большинства сахалинцев, и даже жителей столицы региона, зарплата 30–40 тысяч рублей считается нормой.

– У моего знакомого сын растет, говорит, хочу уехать из России, – рассказывает Сергей. – Патриотизм не очень понятен для него, тем более когда мир такой большой, фактически весь открыт. И возвращаться не хочет, я его понимаю. Я не знаю, как бы мы жили, если бы деньги оставили в регионе… Но явно лучше, чем сейчас. Людей бесит, что очень много приезжает чиновников из Москвы, так называемых парашютистов, которые вообще не знают, чем живет Сахалин. И деньги при этом за наши ресурсы достаются Москве, что обидно. Но никто ничего не скажет против, потому что – сразу к ногтю.

Многие жители Сахалина признаются, что никогда бы не подумали об отъезде, если бы видели перспективы. На Сахалине великолепная природа: это уникальный остров, куда мечтают приехать путешественники со всего мира. Летний Сахалин сравнивают с побережьем Чили, зимний – с островом Ванкувер в Тихом океане. Только на Сахалине можно за полчаса приехать "на край земли" к самому океану, найти в густых лесах старинный боевой меч, оставшийся со времен губернаторства Карафуто; полететь на Курилы и побывать в заливе, откуда японцы начали высадку на Перл-Харбор; пойти в горы или прогуляться по заснеженному лесу, выехав на обычный пикник. Однако в последнее время население острова сокращается примерно на тысячу человек ежегодно. Исключение составляет 2017 год, когда оно выросло на 2,3 тысячи.

– У нас любят цитировать Бродского: "Если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря", – говорит Любовь Барабашова. – Мы и на самом деле провинция. В последние годы транспортная доступность острова сильно выросла: плоские тарифы и субсидируемые рейсы сделали перелеты доступными. Тем не менее, у многих есть ощущение обособленности, оторванности. Закончатся субсидии – и все, ты невыездной. От Южно-Сахалинска до Владивостока час лету, но я помню время, когда мы проделывали этот путь на пароме и поезде за двое суток, потому что самолеты были не по карману.

Держит ли Сахалин? Мы Новая Зеландия в российских реалиях – потрясающая природа в шаговой доступности. Прекрасно, когда ты за полчаса можешь доехать к морю или после работы покататься на "Горном воздухе". Мало кому еще такое дано, и я знаю очень состоятельных людей, которые не отдыхают за границей, находя на Сахалине все, что нужно, – отличный дайвинг и каякинг, походы на яхте, вылазки в тайгу на квадроциклах. Но такая преданность Сахалину – это дорогое удовольствие. Поэтому, к сожалению, статистика миграции населения говорит об обратном: Сахалин людей не держит. Уезжают молодые и активные. Уезжают пенсионеры. У нас довольно маленькие пенсии, даже с учетом всех северных надбавок. Моя мама отработала всю жизнь учителем, а сейчас получает чуть больше 16 тысяч рублей. Этого мало для того, чтобы жить на острове.