"Кто нам царь?"

5 мая сторонники Навального планируют провести в российских городах акцию "Он нам не царь", приуроченную к инаугурации президента Владимира Путина. Чего ждать от этой акции в Сибири и сохранился ли за Уралом сегодня заметный протестный потенциал? Об этом "Сибирь.Реалии" спросили политологов, которые следят за происходящим в регионе.

Политолог Дмитрий Пучкин занимается новейшей политической историей Сибири и следит за всеми протестными акциями в регионе. Он сомневается в том, что митинг 5 мая соберет столько же сторонников Адексея Навального, сколько собрала январская "забастовка избирателей".

– В последние годы, особенно после убийства Бориса Немцова, Алексей Навальный является ведущим фронтменом протестного движения. Главное достоинство Навального – он не выпадает из политического поля, в отличие от некоторых своих политических конкурентов на оппозиционном поле. Например, Григорий Явлинский и Ксения Собчак периодически впадают в политический аутизм, исчезают из политического пространства. Последнее выступление Навального – на митинге против блокировки Telegram. Он был единственным заметным оппозиционным политиком, который высказал там свою позицию.

Чтобы людей вывести на улицу, они должны знать: по поводу чего выходить?

Однако успех его очередной акции зависит от ряда факторов. Первый – эта акция приурочена к инаугурации, а федеральная власть не очень это событие рекламирует. Чтобы людей вывести на улицу, они должны знать: по поводу чего выходить? Второй фактор – майский календарь, народ всю неделю будет находиться в расслабленном состоянии. Все предыдущие акции тщательно подготавливались, разогревались информационными поводами. Сейчас этого нет. Более того, когда господин Навальный впервые заявил об этой акции и ее требованиях, там, например, тема внешней политики вообще не прозвучала. Политические заключенные – это, конечно же, достойнейшая тема, но нет в повестке акции внешней политики, которая сейчас особенно актуализировалась. Под угрозу совсем недавно была поставлена судьба человечества. Я понимаю, что Навальный не хочет оттолкнуть от себя часть электората антивоенными лозунгами накануне 9 мая. Но антимилитаристские лозунги внесли бы свежую струю в этот протестный митинг.

В последние полгода Навальный вроде бы продемонстрировал какие-то способности к созданию коалиций – объединялся с такими оппозиционерами, как Владимир Милов и Илья Яшин. Без этого нельзя добиться прорыва. Ведь на Болотную площадь выходила консолидированная оппозиция. Можно вспомнить и недавний опыт Новосибирска, когда на консолидированной основе выходили разные люди и добивались результатов – отмены повышения тарифов ЖКХ, например. Потом начались внутренние конфликты, и вся митинговая активность исчезла. И нынешняя акция 5 мая тоже готовится без поддержки других оппозиционных сил.

Эта акция, по моим прогнозам, может пройти с низкой активностью, и это может ознаменовать откат протестного движения назад – как в 2012 году, когда все пошло на убыль

Поэтому эта акция, по моим прогнозам, может продемонстрировать низкую активность людей, что может ознаменовать откат протестного движения назад – как было в 2012 году, когда все пошло на убыль. Я не верю, что в Новосибирске могут выйти больше двух тысяч человек. Местные навальнисты игнорируют свой собственный опыт. Им ведь удавалось выводить на митинги до пяти тысяч человек. Но на это были затрачены огромные усилия. Успех был тогда, когда они федеральную повестку дополняли местной.

– Лозунг "Он нам не царь" сможет дополнительно мобилизовать людей?

– Этот лозунг звучит декларативно. Страна в апатии. После выборов президента электорат успокоился, "зализывает раны". Кроме того, приближается лето, и к какой-то серьезной деятельности даже протестно настроенные люди сейчас, по-моему, не готовы. Что касается лозунга... У нас нет царизма, а есть классический авторитарный режим.

За Уралом есть реперные точки, где самосознание людей и воля к свободе выше, чем в других местах: это Екатеринбург, Томск, Новосибирск, к ним близки Барнаул, Красноярск, Омск. Для людей в этих городах важна не только федеральная, но и местная повестка. В июне стартуют выборы губернаторов в Новосибирской и Кемеровской областях, а либерально-демократические силы даже не заявили свое отношение к ним. Никакой позиции, а об участии речь вообще не идет.

В Новосибирске никому не приходит в голову провести праймериз среди либеральных сил. А ведь недавно принимали участие в довыборах в заксобрание, а теперь выборы губернатора не вызывают интереса. В Новосибирске в 2020 году будут выборы в горсовет и заксобрание. Что мешает оппозиционным силам сегодня объявить праймериз и начать формировать пул кандидатов? Но этого не происходит. У Навального десятки штабов и тысячи активистов – их необходимо занимать конкретными делами.

Декан факультета политики и международных отношений Сибирского института управления Российской академии народного хозяйства и госслужбы Сергей Козлов согласен с тем, что важнейшую роль в протестном движение в стране сегодня могут играть не абстрактные лозунги, а актуальные проблемы жителей городов-миллионников.

– Насколько вообще актуален лозунг "Она нам не царь" для региона, в котором не было крепостного права, куда ссылали и где монархические настроения традиционно не были сильны?

Акция 5 мая будет менее массовой, чем прежние акции. Одно дело – выходить на акцию перед выборами, когда есть чего добиваться, а после выборов настроение уже другое

– Да, у нас в Сибири не было крепостного права, но искать какие-то исторические параллели в прошлом для современных актуальных политических процессов не следует. Потому что это было давно. За Уралом в те времена жили крепкие хозяева. С сегодняшней ситуацией индустриального общества, где большинство людей наемные работники, те времена несравнимы. Важен не опыт 19-го века, а то, что большая часть жителей за Уралом сейчас сосредоточена в крупных городах. Города-миллионники – они демонстрируют другой тип социального капитала и политической культуры, чем тот, который свойственен жителям Центральной России, где большинство живет в небольших городах, типа какой-нибудь Вологды, и где сформировались патримониальные отношения. В миллионниках люди чаще считают, что власть – институт, который должен оказывать услуги. Это взгляд, ориентированный на западные стандарты – идеологические, потребительские. Это как раз проявилось в недавних протестах против 15%-ных надбавок в ЖКХ. Люди говорят: мы можем собраться и отстоять свои интересы. Получается, Сибирь более активная, чем многие другие регионы России. Особенно активен Новосибирск, где наиболее сильны ростки гражданского общества.

Я думаю, что акция 5 мая будет менее массовой, чем прежние акции Навального. Общественные ожидания после выборов уменьшились. Одно дело – выходить на акцию перед выборами, когда есть чего добиваться, а после выборов настроение уже другое.

Тем не менее Навальный – уникальный персонаж в нашем политическом пространстве. Он популярен среди молодежи, которая понимает, что Россия погрузилась в такое бесперспективное состояние, когда социальные лифты не работают, когда непонятно, что ждать от будущего, как выстраивать свою жизнь, когда коррупция разрушает и разъедает все. В этой ситуации Навальный создал достаточно эффективную политическую организацию, сеть его штабов действует в значительной части регионов. Ни старым, ни новым политическим партиям за последние 10–15 лет сделать это не удавалось. Сейчас, после выборов в стране – политический штиль, за которым скрывается растущее массовое разочарование и раздражение снижением реальных доходов и неэффективностью административно-бюрократического аппарата. Это безветрие Навальный встряхивает и вносит "оживляж" в ситуацию. И нынешний политический штиль – он не навсегда.

Томский политолог Сергей Шпагин считает, что лозунг "Он нам не царь" не самый эффективный для организации массовой протестной акции.

– Действия Роскомнадзора против Telegram что-то добавят к этому протесту, но немного. Я не ожидаю, что нынешняя акция будет очень уж массовой.

Навальный все-таки даже сочувствующими воспринимается как лидер протеста, а не как лидер, способный возглавить страну

Что касается лозунга "Он нам не царь", то у нас в принципе другое политическое сознание. Сибирь воспринималась традиционно, с одной стороны, в колониальном контексте, а с другой – люди чувствовали себя покорителями отдаленных пространств, мест, где располагается ресурсный фундамент благополучия страны. Центральная власть далеко, а мы больше зависим от местных и региональных властей. Не царь будет разбираться, как в городе ходят маршрутки и как дороги чистят.

Несменяемость власти волнует людей, но лозунг про царя – я не уверен, что такая постановка вопроса сработает. Людям не понятно, что делать с несменяемостью власти. Если бы была внятная альтернатива – не голосуем за Путина, голосуем за Навального или еще кого-то, – тогда понятно. Но выборы уже позади. Да и вообще, для активного протеста должна быть четкая и ясная альтернатива существующему положению дел. А она не сформулирована.

– А какая модель власти вообще сегодня ближе людям в России: президентская, монархическая или...?

– В стране ни у кого нет внятного сценария изменения сегодняшней ситуации. Может быть, люди восприняли бы и парламентскую республику, но кто займет ключевые позиции при этом? Политические партии традиционно занимают низкие места в рейтинге доверия, кому достанется власть? Ленин когда-то сказал: "Есть такая партия", сейчас никто так сказать не может. Недовольство есть, но оно не выливается в позитивную программу – вот в чем проблема.

Политический обозреватель портала "Тайга.инфо" Алексей Мазур:

– Интересно, что средний россиянин настроен антимонархически, если спросить на улице: "Давайте вернем царя?", то большинство будет категорически против. Но политическое поведение людей монархическое: я не знаю ни одной политической дееспособной организации, которая не имела бы вождистский характер. Кроме КПРФ, которая просто совсем уже выродилась. Верховная власть в стране выстроена по вождистскому принципу, и движение сторонников Навального выстроено так же.

Кто-то говорит "Он нам не царь", но хорошо бы при этом показать пример коллективного управления, пример демократии. То есть все партии, которые называются демократическими, – они все построены лидерски. С одной стороны, лозунг актуален, с другой – против реальных проявлений монархии мало кто протестует. После пожара в Кузбассе Игорь Востриков так и сказал: "У нас вот царь…"

– То есть наши люди в большинстве своем все-таки латентные монархисты?

– Политическую систему делают не убеждения, а привычки и повседневное поведение. Если люди не умеют договариваться друг с другом, то единственная дееспособная структура – это вождистская, монархистская. Если не умеют отстаивать коллективные интересы, будет авторитаризм.

Акции Навального собирают достаточно людей, мало кто может вывести больше, чем он, на улицу. Но вряд ли эта акция будет такой массовой, как раньше, потому что не видно: что дальше? В 2012 году после выборов было больше энтузиазма. Тем не менее Навальный и его сторонники по факту самая массовая оппозиционная партия. И надо признать, что все люди, которые предъявляют ему претензии, не сделали ничего более весомого и значимого.