"Дегтярёв не был выбором Путина". Что будет в Хабаровске дальше?

Почти два месяца продолжаются протесты в Хабаровске. Почему день за днём, неделю за неделей люди здесь всё так же выходят на улицы? “Люди не хотят бесконечной конфронтации, они просто хотят быть услышанными, думаю, они имеют на это право", – говорит депутат Законодательной думы Хабаровского края Пётр Емельянов. О предложил в ситуации "снижения доверия избирателей" самораспуститься всей думе , коллеги по партии восприняли эту идею в штыки, поэтому Емельянов вышел из ЛДПР.

– Конкретно чего все-таки хотят добиться люди в Хабаровске? Осень, холодает, надо решать что-то, не вечно же быть на улицах.

– Желания людей просты. Во-первых, мы очень хотим, чтобы нам показали целого и невредимого Фургала. Что с ним ничего не случилось. Потому что многие уже думают, что его и на свете нет, что его отравили, придумывают разные конспирологические версии. Пусть он даст интервью, которое покажут по телевидению хотя бы на весь Дальний Восток. А ещё лучше на всю Россию.

– Но члены ОНК Москвы недавно видели его в Лефортово, навещали, чтобы проверить условия содержания. Вроде, жив и здоров.

– Нет, он должен показаться лично, чтобы все поверили. Сделать какое-то обращение. Это бы очень разрядило обстановку. Даже когда случилась беда с Навальным, новость крутили по всем федеральным каналам. Так неужели хабаровчане недостойны такого же отношения?

– Ну, может, остальным россиянам безразлично то, что происходит в Хабаровске, чтобы показывать ваш протест по телевизору, у всех свои проблемы?

– Это не так. Мне постоянно пишут люди из других регионов, непосредственно от хабаровчан всего процентов 30% сообщений, потому что тут и так все всё знают. Я не согласен, что россиянам все равно. Недавно еду в такси, таджик-водитель, даже он интересуется: что там у вас творится, я читаю интернет? То есть люди неравнодушны. Неправильно замалчивать ситуацию, это все равно как прятать спичку, которая уже вспыхнула. Второе, если, как считается, "Амурсталь" стал камнем преткновения в борьбе против Фургала, так пусть его национализируют. Если причина того, что Фургал сидит – именно завод, пусть он перейдёт в собственность государства. И не только этот завод. Разумеется, речь идёт о крупных градообразующих предприятиях, за которые и так без конца идёт война собственников, кого-то арестовывают, кого-то убирают, пора навести порядок в этой сфере. Третье, ввести ценз оседлости для потенциальных глав региона. Ну, не должен посторонний человек управлять Хабаровским краем. 10 лет прожил здесь, узнал все проблемы, стал своим для жителей – пусть баллотируется. Ок, 10 – это условный срок, пусть пять, пусть три.

– То есть врио губернатора Михаилом Дегтярёвым, вашим однопартийцем, кстати, по большому счету все недовольны?

– Поймите, Дегтярёв не был выбором Путина, как все считают, на него просто указал Жириновский. И это был не самый лучший вариант, по моему мнению. Обсуждались три кандидатуры, все трое – приезжие. Я понимаю, есть предложения, от которых трудно отказаться. Ну так выйди к людям на улицу, объясни, что тебя назначили, послали, что ты – солдат и выполняешь свой долг, край ведь не может остаться совсем без управления. Вместо этого Дегтярёв демонстрирует полное пренебрежение к позиции хабаровчан, не хочет говорить с людьми, прошелся вечером по улице, когда там никого не было, якобы пообщался со случайными прохожими. Но кто эти прохожие? Откуда они?.. Разумеется, такое отношение подогревает всеобщее недовольство. Хотя бы формально поинтересовались – как относитесь, согласны, чтобы он здесь был, или нет. Вместо этого ситуацию загнали в тупик. Кому это выгодно, такое поведение Дегтярёва? Ведь он просто убивает остатки уважения к партии и к себе.

– Вы знаете Дегтярёва лично?

– Я не знаю. Лично с ним вообще не общался. Я ушёл из думы, когда он туда приезжал. Но он не харизматик, в отличие от Фургала. Он говорит так, что его сложно воспринимать. Например, очень сильное отторжение вызвало его высказывание во время визита в Москву, мол, скоро вернусь домой, в родной Хабаровск. Это резало слух. Пожив месяц у нас, он не стал хабаровчанином. Его дом – Москва или вообще Самара, откуда он родом. Так зачем это лицемерие? Обещание взять ипотеку и при этом жить в гостинице за 60 тысяч в день? Можно ещё сказать, что скоро купит машину в кредит и оформит микрозайм, но при этом не стать близким к народу. Все это раздражает.

– А когда планируются выборы губернатора?

– На следующий год.

– Так за этот год все что угодно может произойти. Ситуация во всем мире меняется ежедневно. Хабаровск – не исключение.

– Да, но именно мы стали рупором того, что подспудно происходит в стране: смотрите, началась цепная реакция, вслед за нами поднялась Башкирия. Это нормально, когда граждане проявляют свою гражданскую позицию, просто так получилось, что Хабаровск стал первым и уникальным политическим явлением в сегодняшней России. Люди показали, на что они способны. Нам не все равно уже на протяжении уже 55 дней.

– Так, вроде, Сергей Дегтярёв захотел создать некий народный совет, где будет выслушивать ваши чаяния и проблемы.

– Бесплатные советы никому не нужны. Это псевдоконструкция мертворожденная. С Дегтяревым не хотят разговаривать. Он упустил свой шанс, но посредники для диалога с властью все равно нужны. Сейчас организовывается общественное движение "Голос Дальнего Востока", оно официально регистрируется, то есть это не оппозиция. Уже на сегодняшний день в него вошли больше 4000 человек. По численности это превосходит все партии, которые существуют на сегодняшний день в крае. Люди объединяются не ради хайпа. В данный момент лидеров у протеста нет, что бы там ни говорили. Но они обязательно появятся. Потому что клокочет в сердце. Многие выходят на улицу по личным причинам, ведь проблем и без того хватает, социальных, экономических. Я уверен, что наверху не знают, что делать дальше с Хабаровском, все окончательно запутались.

– Ваш прогноз – что будет?

– Осталось всего несколько месяцев до того, как наступят холода. Но если власти думают, что надо подождать, так как морозы разгонят хабаровчан по домам, то они ошибаются – все уже перезнакомились, передружились, зимой люди просто уйдут на свои кухни и начнут возникать внутренние очаги недовольства, тогда настроиться на диалог станет гораздо труднее. Это будет весьма неприятная трансформация для властей. Очень большая обида сейчас и непонимание, что мы проявили свою гражданскую позицию, неравнодушие к тому, что происходит в крае, вчера ещё совсем аполитичные, сегодня хабаровчане выходят на улицу целыми семьями – а этого как будто бы и нет. Нас нет. Нас не слышат.

– Возможно, власти опасаются, что мирные протесты перейдут в какую-нибудь "цветную революцию"?

– На площадь точно выходят не ради этого. Люди сами даже отлавливают провокаторов, если те и появляются. Мы не допускаем маргинализации протеста.

– Точкой отсчета стали все-таки снятие и арест губернатора?

– Скажем так, никаких митингов по этому поводу никто не ждал. Все началось спонтанно и непредсказуемо. Извините, но это действительно выглядело как плевок в избирателей, которые в своё время проголосовали за конкретного человека – Сергея Фургала. Которые первый раз в жизни, возможно, поверили в честные выборы, в то, что их голос способен что-то решить и может быть услышан. Что там говорить, я и сам впервые, наверное, за 10 лет пошёл на избирательный участок! Не исключено, что в Хабаровске сыграл свою роль ещё и фактор Владивостока, громкий скандал с избранием Андрея Ищенко в 2018-м.

– Это когда Ищенко как кандидат от коммунистов, лидировал на выборах главы региона чуть не с 99%, а потом вдруг проиграл своему сопернику из "Единой России", был изгнан из КПРФ, объявил голодовку, но так и не добился пересмотра результатов? В вашем случае депутаты краевой думы от ЛДПР вроде бы тоже были готовы встать за Фургала горой и даже сдать свои мандаты.

– Все ушло в слова. Я именно из-за этого вышел из партии. Потому что ЛДПР предала Фургала. Да, в первый момент Жириновский вдохновил всех своей пламенной речью, но уже на следующий день отношение к случившемуся кардинально изменилось. Всем приказали молчать. Шли сотни звонков, писали в соцсетях: почему ЛДПР безмолвствует? Ведь нас в Законодательной думе абсолютное большинство – 28 депутатов из 34, многие прошли сюда исключительно благодаря авторитету Сергея Ивановича, избиратели бы проголосовали даже за стул, если бы на нем было написано "ЛДПР". Мы всю жизнь являлись вроде как оппозицией, и вдруг, придя к рулю, став властью, превратились в ещё более неповоротливый и неподвижный монолит, чем "Единая Россия", накрепко вцепились в свои кресла. Когда я сказал, что нужно самораспуститься всей думой и идти на новые выборы, уже без Фургала, все пошли в отказ. А почему? Неужели так боимся проиграть? Тогда грош нам цена.