PERMM показал тандем

В музее современного искусства PERMM открылись сразу две выставки — «Московский романтический концептуализм» и «Выбор народа. Пермь/Питер».

Создатели выставки-дуплета поставили перед собой вполне конкретную цель — показать малоизученный, докоммерческий (а потому, быть может, более интересный) период творчества московских концептуалистов. Часть Московского архива нового искусства (МАНИ), представленная на выставке, была передана в дар PERMM меценатом Сергеем Гордеевым. Несмотря на то что эта, пожертвованная пермскому учреждению, часть архива невелика (по сравнению с тем, что есть в распоряжении МАНИ), она вполне представительна. По крайней мере, эти работы могут дать общее представление о целом направлении в неофициальном искусстве СССР. Московский концептуализм разрабатывали такие фигуры, как Павел Пепперштейн, Дмитрий Пригов, Илья Кабаков, Лев Рубинштейн и другие. Их труды как раз представлены на выставке «Московский романтический концептуализм».

С концептуалистами в музее соседствует экспозиция «Выбор народа» — проект Виталия Комара. Организаторы объясняют, что обе выставки рождались в одной общности художников, поэтому тандем — гармоничный.

Идея проекта «Выбор народа» возникла у художников Виталия Комара и Александра Меламида еще в 1995 году. Картины, представленные на выставке, — результат социологического опроса, который художники проводили среди жителей различных стран, регионов, городов. Комар и Меламид спрашивали у людей, какие цвета, сюжеты и детали композиции сильнее всего им импонируют в живописи. На основании этих данных они рисовали картины: самую желанную и самую нежеланную для народа. За последние годы проект разросся, стал международным. Сейчас им руководит Комар, работа проходит коллективно: местный художник рисует, Комар надзирает и согласовывает (происходит все по почте, маэстро посылают изображения эскизов и самих работ по электронной почте). «Выбор народа», представленный в PERMM, — это четыре полотна, написанные по результатам опроса пермяков и петербуржцев.

У жителей культурных столиц вкусы примерно такие же, как у всех остальных европейцев (кроме голандцев). «Желанной» картиной оказалась пейзажная пошлятина — с деревьями, благодушными людьми и добрым зверьем. А в народную немилость попали абстрактные картины.

Если идея «Выбора народа» проста для восприятия и лежит на поверхности, то с «Московским концептуализмом» все куда сложнее. Само это явление — очень благодатная почва для критиков, которые любят лишний раз поворчать о бессмысленности современного искусства. Концептуалисты творили в каком-то совершенно шизофреническом режиме — в какие-то из экспонатов художники вкладывали вполне серьезный смысл и массу аллюзий, другие объекты делали просто ради веселья, третьи зашифровывали для зрителя, как ребусы.

В этом смысле детский проект музея PERMM под названием «Чердак», обосновавшийся на втором этаже, гармонировал с «Московским концептуализмом». На «Чердаке» сотрудники музея приобщают подрастающее поколение к современному искусству — дети сами создают разные замысловатые штуковины из подручных материалов. Среди детских поделок при определенном взгляде можно увидеть большое количество концептуальных объектов. Правда, дети об этом наверняка даже не подозревают.

Среди зрителей, пришедших на открытие выставки, детей почти не было, однако и тем, кто пришел, требовалось грамотно объяснить, что тут происходит. Просветительскую функцию взяла на себя искусствовед Елена Куприна-Ляхович, хранительница наследия концептуалистов. Она старалась рассказывать обо всех значимых объектах выставки, но большинству зрителей более всего запомнился отдельный эпизод. Наверное, потому что он отлично характеризует практически всю выставку.

Получился почти что анекдот. На специальном постаменте под стеклом стоит белый куб, склеенный из картона. На его верхней грани написано что-то вроде: «Представьте, что это красный шар и переверните». Перевернуть куб нет никакой физической возможности, поэтому экскурсоводу все верят на слово. Она объясняет, что на противоположной грани куба написано: «А теперь представьте, что это белый куб и переверните обратно».

— Таким образом, это, несомненно, белый куб. Но это красный шар, — заключает Куприна-Ляхович.

Слушатели не находят, что возразить.