Непредсказуемый «Букер»

В декабре высокое букеровское жюри объявит лауреата «Букера–2010». Им станет кто-то один из той шестерки, которую объявили на прошлой неделе. Сейчас все наперебой кинутся советовать высокому жюри, как ему выбраться из той ямы, в которую оно само себя поймало. Дам свой совет и я.

В 2009 году короткий список был составлен так, что единственным достойным «Букера» произведением в нем были «Елтышевы» Романа Сенчина. Ничего удивительного, что все наперебой закричали о предсказуемости — скучно, мол, все заранее понятно.

Тогда букеровское жюри решило поиграть в непредсказуемость и вручило премию женщине, которую сейчас, через год, уже едва ли кто-нибудь помнит. Чижова, «Время женщин» — слыхали? И я последний раз год назад.

А последняя из известных мне статья о сенчинском романе вышла пару недель назад.

«Букер» упустил прекрасный шанс наградить книгу, о которой до того говорили и о которой говорили бы еще неопределенное время после этого. Каждый раз прибавляя: лауреат премии «Русский Букер». Ну и что, что такое решение было бы предсказуемым? Для кого предсказуемым? Для квакушек в критическом болоте? Ну и фиг с ним, зато читатели получили бы хорошую рекомендацию.

Но жюри выбрало непредсказуемость.

То ли потому что жюри в «Букере» каждый раз новое, то ли потому что живут в букеровских водах те же рыбы, что в недавней статье Ивана Давыдова, в этом году жюри пошло ровно по тому же пути, что и в прошлом году. И нашла там ровно те же грабли.

Скажем, если бы в коротком списке значились бы, кроме «Шалинского рейда», еще «Чертово колесо» М. Гиголашвили и крусановский «Мертвый язык» (да даже на «Крепость сомнения» А. Уткина я согласен, хотя сомневаюсь, что хоть кто-нибудь, кроме меня, дочитал эту книгу до конца, по-моему, один я такой идиот), — так вот, повторяю: если бы в шорт-листе 2010 года было бы хоть три букеровских романа, то у жюри было бы в распоряжении как минимум три непредсказуемых решения.

Но это фантазия. В реальности все по-другому: в коротком списке 2010-го только один букеровский роман — «Шалинский рейд» Садулаева, и вручать премию, конечно же, надо ему.

Почему так? Потому что роман с наклейкой «лауреат «Букера» на обложке должен быть серьезной, важной книгой о том, что волнует общество.
Он не должен быть прекрасно написанным камерным романом о нищем литераторе и его простом ежедневном счастье (как «Счастье возможно» Олега Зайончковского).

Он не должен быть прекрасно написанным экзистенциальным романом о внутреннем аде, который носят с собой отбросы азиатского общества по Европе (как «Путешествие Ханумана на Лолланд» Андрея Иванова).

Он не должен быть симпатичным романом для школьников старшего возраста (как «Дом, в котором...» Мариам Петросян).

И уж, конечно, он не должен быть местечковым романом про маленького еврейского человека (как «Клоцвог» Маргариты Хемлин).

Вариант остается только один — «Шалинский рейд» Германа Садулаева — роман о второй чеченской кампании.

Конечно, если букеровское жюри захочет быть непредсказуемым, у него для этого есть все возможности. Можно даже вручить премию «Цветочному кресту» Елены Колядиной.

Вообще-то само появление этого опуса в шорт-листе, конечно, уже непредсказуемо. Только человек, абсолютно не чувствующий русского языка, может читать этот текст, не воображая себе поминутно Верку Сердючку в кокошнике. Только человек, абсолютно не знакомый с тем, как и чем живет сегодня его страна, может рекомендовать к прочтению антиклерикальный, женско-эмансипационный роман.

Потому что вопреки впечатлению от первой главы (а я, да, увы, ничего не могу с собой поделать, заставил себя дочитать «Цветочный крест» до конца), это даже не эротический роман. То есть некоторые скабрезности в нем есть, но книга не про это, а про то, какая святая и прекрасная главная героиня и как никто из ее тупого быдло-окружения этого не понимает.

Какая свежая тема! Какая актуальная! Вся читающая публика в России должна ознакомиться с этим шедевром стиля и подвигом пытливого разума!

Конечно, наградить «Букером» Садулаева, который единственный во всем списке (не по своей вине и не по вине других фигурантов, а по вине тех, кто составлял шорт-лист) достоин премии — это будет слишком скучно, слишком предсказуемо.

А дать шестьсот тыщ автору «Цветочного креста» — вот это будет торжество непредсказуемости!

Только знаете, такая непредсказуемость сродни неуловимости Неуловимого Джо.