После отрешения мэра Москвы Юрия Лужкова «Архнадзор» по-мародерски пытается загнать в гетто работы Зураба Церетели. Народ злорадствует: «Теперь Церетели в Москве будет поменьше!» Говорят — Церетели, — а на самом деле держат в уме целую генерацию прямо или косвенно поощряемых муниципальной властью авторов.
По просьбе «Соли» эксперты — важные фигуранты арт-процесса и просто медийные персонажи с активной жизненной позицией — вспоминают имена главных фаворитов бывшего мэра, чьи карьеры шли в гору, покуда держалась кепка на голове властного градоначальника.
Марат Гельман, галерист:
— У Лужкова список простой, там есть три фамилии: Церетели, Шилов, Андрияка. Были, конечно, и творцы меньшего масштаба, но значимых — трое. Шилов «ударил» тем, что его работы очень похожи на работы XVIII века. А Церетели... Про Зураба Константиновича можно прочитать целую лекцию.
Андрей Ковалев, доцент факультета искусства МГУ:
— Имя Зураба Церетели приходит в голову первым. Были еще такие художники, как Илья Глазунов, но это человек еще хрущевского времени. Александр Шилов был чуть позже — он эпохи брежневской. Единственное, что из всех них Сергей Андрияка был чуть позже. Юрий Лужков немного повлиял на карьеру этих персон. Но про этих людей мне нечего сказать. Могу ответить как налогоплательщик, а не как искусствовед: из городского бюджета были потрачены огромные суммы на проекты этих людей.
Александр Панов, художественный критик, редактор раздела ИЗО газеты «Культура»:
— Зураб Церетели, понятно — это 100 процентов лужковский человек. Александр Шилов, естественно, без которого не было бы ни музея, ни плакатов по всей Москве.
У Церетели две значимые скульптурные композиции. Первая — Петр на стрелке. Вторая — то безобразие, которое расположено на Манежной площади: медведь, отбивающий воблу, видимо, пытаясь закусить ею пиво, Емеля с щукой и этими абсолютно отвратительными конями. Тут вся эстетика отдыхает. К несчастью все это до сих пор стоит. Шилов все больше и больше превращается в шагреневую кожу, которая охватывает центр Москвы, дарит свои, никому не нужные, псевдоклассические произведения. При этом он охватывает и музей, и бизнес-центр. «Благодаря» Шилову было снесено историческое здание на задах его музея. И он все полнится и полнится. Глазунов тоже получил свой музей, который скорее похож на антикварную лавку. А Андрияка... Сам по себе он является, скорее, комичным персонажем. Зачем нужно рисовать акварелью так, как художники в течение многих столетий рисовали маслом?.. Его ноу-хау сегодня абсолютно неактуально и никому неинтересно. Он похож на этакого Самоделкина. Ну, пусть будет. А вот выставочная программа школы акварели Андрияки вполне грамотно выстроена.
Василий Эсманов, ценитель прекрасного, создатель сайта Look at me:
— Я не буду оригинальным, если скажу, что во времена Лужкова «поднялись» такие люди, как Никас Сафронов, Зураб Церетели плюс персоны помладше и поменьше. Думаю, что Церетели в Москве в итоге станет меньше, но не сразу. Не исключено, что какое-то время его скульптуры еще будут появляться на улицах столицы.
Антон Толмачев, блогер:
— Я к работам Церетели отношусь неоднозначно. С одной стороны — его много, с другой — отторжения скульптура Петра не вызывает. Можно смотреть на этот памятник и разгадывать его. У Церетели более человеколюбивый стиль. Там нет стекла и бетона. С точки зрения формирования среды обитания — его работы более уместны и приятны.
Разумеется, его станет меньше, ведь Церетели — это придворный скульптор. Маразм в другом: вопрос, который сейчас подняли политики-идиоты по поводу демонтажа Петра. Этого я не понимаю.
Роман Юшков, общественный деятель:
— Церетели — фигура абсолютно лужковская. Хочется верить, что его в Москве станет меньше. Слишком сильно он повлиял на исторический облик Москвы. Что касается появившейся в Сети информации по поводу демонтажа памятника Петру: я не поклонник этой скульптуры, но не стал бы делать таких поспешных действий — слишком уж это «по-советски». Как только уходит руководитель, сразу начинается демонтаж. Пусть дадут Церетели «выстояться». Хотя бы лет десять.
Алексей Бессонов, коммунист:
— Я, в отличие от столичных либералов, люблю Церетели: там есть размах, величие. И —безусловно, — он повлиял на исторический облик Москвы. И не уверен, что работ Церетели в Москве станет меньше — это смотря кто к власти придет!
Зураб Церетели, российский художник и скульптор. Автор одиозного памятника Петру на Москве-реке и скульптур на Манежной площади. Его творчество пользуется значительной поддержкой государственных властей в России и, прежде всего, в Москве. У экспертов и «в народе» вызывает неоднозначные и часто резко отрицательные оценки.
Илья Глазунов, художник, ректор Всероссийской академии живописи, ваяния и зодчества. Автор портрета Лужкова. В прошлом году Владимир Путин, рассматривая картину «Князь Олег и Игорь», сделал художнику замечание и попросил, чтобы меч князя Олега был увеличен, «а то выглядит, как перочинный ножик — им как будто колбасу режут». Глазунов пообещал премьеру картину исправить.
Никас Сафронов, советский и российский художник коммерческого толка. Автор портретов Владимира Путина, Дмитрия Медведева и Аллы Пугачевой. Говорит, что является специалистом широкого профиля и может писать в разных жанрах.
Александр Шилов, российский художник-реалист, автор портретов в традиционном романтическом стиле. Подвергается критике за то, что в 2002 году на Волхонке были снесены два исторических памятника XIX века ради строительства на их месте прижизненной галереи имени Шилова.
Сергей Андрияка, российский художник-акварелист. На Арбатско-Покровской линии Московского метрополитена курсирует поезд «Акварель», который художник и его ученики расписали несколько лет назад.