«В Перми гора пришла к Магомету»

Фестиваль «Живая Пермь» решил плотно взяться за провинциальную прозу и поэзию. В программе заявлены встречи с московскими и уральскими поэтами, слэмы, читки и презентация нового литературного альманаха. О том, какая польза от этих мероприятий пишущим людям и на что настраиваться аудитории — «Соли» доложил «заведующий» литературной частью фестиваля Алексей Евстратов.

«У нас будет специальный проект — «Пермь-Москва-Пермь». Стихи почитают люди, когда-то уехавшие из Перми в столицу. Первый пермский литературный журнал тоже, кстати, будет презентован на «Живой Перми».

Фото: literaterra.ru

— Давно вы наблюдаете за литературной жизнью Перми?
— Ну, стихи я начал писать примерно в 1992-м. То есть уже почти двадцать лет, получается. Тогда в Перми была интересная музыкально-литературная тусовка. На какое-то время я от всего этого отходил по разным причинам, но в принципе ситуацию себе представляю.

— И какова ситуация? Один из местных культурных деятелей недавно говорил, что сейчас в пермской поэзии — настоящий постапокалипсис.
— Каждый смотрит со своих позиций. Мне, с той точки, с какой я за всем этим наблюдал, кажется, что так в принципе и есть. В девяностые фигурой, на которой во многом держалась литературная Пермь, был Владимир Абашев [доктор филологических наук, заведующий кафедрой журналистики Пермского государственного университета]. Он привозил в город хороших поэтов, устраивал выступления, как-то пытался развивать эту сферу жизни. А потом все обрушилось, как вавилонская башня.

— Почему, кстати?
— В случае с Абашевым мне кажется, что он просто потерял интерес, занялся делами поважнее. А вообще я не знаю, почему часто проекты подобного рода рушатся. Тот же [пермский] ресторан «Живаго». Он ведь замышлялся как культурный объект, в котором будет происходить какая-то литературная жизнь. А не так, что просто люди пьют и едят. И что в результате? Правильно, люди просто пьют и едят. За редкими исключениями.

— Ну есть же в городе два Союза писателей, в конец концов.
— Союза писателей два, а толку ноль. Наступила пустота, провал какой-то. «Постокопалипсис» наступил. От слова «окопаться». Поэты старшего поколения как-то окуклились, вычеркнули себя из поэтической жизни. Я их уважаю, но за это не люблю. А еще теперь многие из них настроены против москвичей. Думают, приедут москвичи со своей культурой и все разрушат. А что разрушать-то, если ничего толком нет?

— А что, на литературном направлении «Живой Перми» ожидается «засилье москвичей»?
— Вовсе нет. Москвичей ждем всего трое — Емелина, Родионова и Веденяпина (в качестве «хэдлайнеров» литературной части). На москвичах-то свет клином не сошелся. Даже из Берлина приедут люди. Не говоря уже про уральских литераторов. Это вообще парадоксальная ситуация. Обычно ведь как: если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. «Магометы» и правда уходили — уезжали, кто в Москву, кто еще куда. Кстати, у нас будет специальный проект — «Пермь-Москва-Пермь». Стихи почитают люди, когда-то уехавшие из Перми в столицу. Это же любопытный феномен. Кого из современных пермских литераторов ни возьми — все они напечатались в первый раз где-нибудь за пределами Перми. А теперь вот гора сама пришла, получается. Первый пермский литературный журнал тоже, кстати, будет презентован на «Живой Перми».

«В первый же день фестиваля пройдет большой слэм: для всех желающих состоится отборочный тур. Несколько хороших поэтов его пройдут, остальные просто почитают публично, потешат амбиции».

Фото: Станислав Белка

— А про «уральских литераторов» давайте скажем все-таки. Кто приедет, что привезет?
— Например, Владимир Зуев из Екатеринбурга. Устроим читку его пьесы «Мамочки». Это пьеса о женщинах, которые разыскивают своих детей, пропавших на войне. На основе реальных событий, с реальными прототипами. Кстати, по поводу военной темы, забыл сказать — на фестивале будет еще два москвича. Аркадий Бабченко и Илья Плеханов. Первый — один из лучших военных корреспондентов, второй — главный редактор альманаха «Искусство Войны — Творчество ветеранов последних войн». С каждым будет литературный вечер: чтение и живой разговор со слушателями.

— Допустим, с известными личностями все ясно. Кого надо — уже пригласили, кто хотел — сам подал заявки на участие. А как быть человеку с улицы, у которого проекта нет, а стихи есть.
— Во-первых, планируется большой слэм. В первый же день фестиваля практически для всех желающих пройдет отборочный тур. Я, конечно, не питаю иллюзий, что у человека с улицы будут обязательно хорошие стихи. Скорее всего, даже наоборот. Но отборочный тур — на то и отборочный. Несколько хороших поэтов (ну хоть несколько-то найдется) его пройдут, остальные, по крайней мере, почитают публично, потешат амбиции.

— То есть, графоманы отсеются?
— Да. Вообще, у нас еще одно мероприятие задумано на этот счет. Рабочее название — шоу «Ничего хорошего». Иронично, конечно. Это будет что-то вроде мастер-класса. Желающие придут, будут читать стихи, а жюри — тут же, в реальном времени, их критиковать. Вообще нестандартных проектов, отличающихся от формата обычных «литературных вечеров» будет много. Мы постараемся объединить направления — литературное с музыкальным, с театральным, да и с неформатом тоже. Четкая программа появится совсем скоро, следите.