Чему учит Герман

В кинорежиссеры бизнесмен Рамиль Салахутдинов решил переквалифицироваться в середине 1990-х. Выучился сперва у Марлена Хуциева во ВГИКе, потом у Алексея Германа на Высших курсах — и стал снимать.

Дебютная работа Салахутдинова «Кружение в пределах кольцевой» (драма о несчастных людях мегаполиса) большого резонанса не имела. Зато вторая — «Которого не было» — единственная из российских попала в основной конкурс фестиваля «2morrow–2010». Патронирует фильм Арсен Готлиб, продюсер, специализирующийся на арт-хаусе («977» Николая Хомерики, «Другое небо» Дмитрия Мамулии — его рук дело).

Как Рамиль Салахутдинов применяет на практике опыт двух своих учителей, шестидесятника и восьмидесятника, что это вообще такое — режиссерское образование и чему можно научиться у «готового» автора — история из первых уст.

Рамиль Салахутдинов — режиссер авторского кино, в жанровое он принципиально не лезет. Хотя его последний фильм, «Которого не было», если совсем немного подкрутить — получился бы отличный мистический триллер.

Фото: Ольга Сорокина / Соль

Вообще я в молодости писал сценарии и регулярно ходил в киноклуб. Короче, был киноманом. Повзрослев, я обо всем этом забыл. Но вовремя вспомнил — когда стало скучно зарабатывать деньги.

Однажды я ехал мимо ВГИКа и решил в него зайти — вдруг прямо сейчас происходит набор. На самом деле ни на что особо не рассчитывал. А там как раз набирал мастерскую Марлен Хуциев. И я поступил. После этого я пошел учиться к Алексею Герману [на Высшие курсы режиссеров и сценаристов]. О его мастерской случайно услышал и поступать шел исключительно к нему и ни к кому другому. Так и сказал на собеседовании: если не пройду к Алексею Юрьевичу, больше ни к кому не пойду. Ведь я же был уже дипломированным режиссером.

В киноповести «Мой друг Иван Лапшин» Алексей Герман работает с категорией времени: когда, как и с кем существует человек? «Вспомненная» на экране жизнь начальника уголовного розыска Лапшина считается одной из главных режиссерских удач Германа.

Видео: канал Perekatov

Марлен Хуциев снял «Июльский дождь» на исходе «оттепели» — о поколении разочаровавшихся романтиков. Иногда «Дождь...» — за сочетание легкости и обреченности, за импрессионистскую манеру повествования — сравнивают с фильмами французской новой волны.

Видео: канал drugoi

Я решил учиться режиссуре именно у Германа, потому что мне было страшно интересно, как его кино устроено изнутри. В отличие от любого другого кино, у него мне это было непонятно. Как у него так все в кадре шевелится? Мне эти все вещи казались неуловимыми. То есть в первую очередь во мне взыграло любопытство. Так вот когда ты начинаешь разгадывать подход любого режиссера, ты сразу же что-то перенимаешь. При этом нельзя ведь сказать, что я снимаю кино, похожее на Германа. Наоборот, совсем непохожее. Другой вопрос, что я заимствую из его кинематографа много вещей. Я понимаю язык кино, на котором разговаривает в своих фильмах Герман. Не только понимаю, я им еще и владею. Поэтому я, по сути, много чего у него беру, но не все в итоге выглядит так, как в исходнике. Понимаете, режиссерский язык подразумевает образ мышления. Когда ты разучиваешь язык, ты принимаешь эту форму мышления. И постепенно начинаешь сам похожим образом мыслить. Другой вопрос, что схожесть оказывается в большинстве случаев минимальной.

Режиссерская профессия — не то чтобы набор знаний. Это скорее набор навыков, которые постепенно вырабатывают тебя как режиссера. Что такое режиссура, Герман не садился объяснять. Он всегда опирался на конкретный пример. Мы постоянно что-то писали, снимали и разбирали. И в процессе обсуждения многое становилось понятным. Главное даже не в этом. В конце курса обучения Герман запустился с картиной «Трудно быть богом» и позвал меня одним из своих ассистентов. Там я получил еще одно высшее режиссерское образование. Первые два года я был тесно связан с проектом. Ездил во все экспедиции. Такого опыта ни в одном институте не получишь.

Во время учебы все оценочные эпитеты обычно отсутствуют. Критика происходит всегда на очень конкретном уровне. Естественно, когда ты снимаешь свой первый фильм, тебе кажется, что ты создаешь шедевр. Потом оказывается, что весь твой материал — ерунда. Обычно говорят — вот здесь подкрути, тут измени. Эпитеты пойдут от критиков, когда ты начнешь снимать полнометражное кино.

Главный герой картины «Кружение в пределах кольцевой» — мегаполис, совсем не похожий на Москву из хуциевского «Июльского дождя».

Фильм «Кружение...» я снял у Германа на студии. Он сам выступил на фильме художником-постановщиком. Ему понравилось. Как учеником он мной доволен.

Если посчитать, получится, что я снимаю раз в четыре года. Во-первых, для такого кино подобный срок — норма, часто его снимать невозможно. Во-вторых, пока я заканчиваю сценарий и ищу деньги — проходит немало времени. А заниматься несколькими делами одновременно я не умею. Если я погружаюсь в процесс, то полностью. Новый фильм я могу начать только после завершения предыдущего. Стояли бы продюсеры в очередь ко мне, может быть, получалось снимать чаще. Деньги остаются самым важным фактором.

Фантастическая драма «Которого не было» после показов на фестивалях «Окно в Европу» и «2morrow» вот-вот выйдет в прокат. Главный герой — ипохондрик, которого играет Сергей Юшкевич, ужасно боится умереть, и чтобы избежать смерти, соглашается на нетривиальный эксперимент. Судьбоносная встреча героя с врачом-экспериментатором происходит под дождем — привет, учитель Хуциев.

Видео: канал basshmet

«Которого не было» мы сняли за год. 2-3 месяца — подготовительный период. Еще столько же — съемки и монтаж. Никаких «германовских» темпов, я снимаю, как все — достаточно быстро. Вот сценарий мы очень долго писали, и то не просто так — ждали бюджета на картину.

Если я снимаю авторское кино, это не значит, что мне не важен зритель. Еще как важен. Конечно, хотелось бы, чтоб в зале сидели в среднем не пять человек, а хотя бы пятьсот. И все единомышленники.

Авторское и жанровое кино требуют разного мироощущения. Человек, который снимает авторское кино, таким образом познает мир. Жанровое кино предполагает несколько иную основу — другой темперамент и образ мышления. Нормальный режиссер, который искренне снимает художественное кино, — он же не может себя контролировать. Его тянет туда, куда его тащит собственная диафрагма. Но контролировать это не нужно. Главное, чтобы в итоге вышло искренне. Вообще, все дело в продюсерах. Звать режиссера арт-хаусного кино снимать коммерческое на самом деле головная боль. И чем больше у режиссера художественных представлений, тем большая головная боль у продюсера. Поэтому они не сотрудничают с тем, кого сложно контролировать. Продюсер думает: «Нафиг мне это нужно». И зовет кого попроще. И получается тот продукт, который мы видим в кинотеатрах.

Записал Антон Сазонов.