Депривация Кристины

Жизнь вне Интернета, дорогие читатели, заставила меня одичать. Ну, Интернет-то, конечно, есть, но он нестабилен. Прочитать новость про фигуру Мэрайи Кэри после родов он позволяет, а вот фотографии уже не показывает. Вот уже десять дней как медийное поле (в масштабе страны и мира) для меня имеет гигантские проплешины там, где раньше были чьи-то назначения, смерти, революции и показавшаяся в ночном клубе грудь голливудских селебрити.

Первые три дня по знаменитостям с первых полос скучаешь, как по дальним родственникам, живущим в соседнем городе. Их чудачества — хорошая тема для обсуждения, когда остальные уже исчерпаны. Их жизнь протекает фоновым белым шумом, под который не так страшно засыпать (как в детстве после тайного просмотра ночного фильма с расчлененкой). Они просто есть, как дождь, очереди или пробки в час пик. Без них может быть хорошо, но это состояние удовлетворенности пугает — все просто не может быть настолько хорошо.

Поэтому внезапное отсутствие посленовостного катарсиса заставляет почувствовать себя аморфной тефтелькой в складках бытия, а также острее сопереживать локальным возмущениям информационного поля. Так открывается феномен провинциального сознания, когда в ресторан, где под плохо отстроенное кабацкое караоке выступает шансонье Анатолий Корж с загородным чесом, люди наряжаются во все нарядное — как-никак, событие. Схожим образом работает сужение круга восприятия в отсутствии глобальных явлений — в прошлом году местные жители из деревень в округе Селигера интересовались у нашего коллектива, можем ли мы дать им контакты девушек Маши и Насти из Питера, с которыми эти самые местные познакомились после Селигера-2008. С неизбывной надеждой в глазах спрашивали. Вот как им объяснить, что пять тысяч человек на смене — это не как у них в деревне, где все всех знают, а Питер, на минуточку, город-миллионник?

В отсутствие хоть сколько-нибудь плотного новостного фона плодятся слухи, которые охотно подпитывают сами участники форума. Так, абсолютно реальная японка, приехавшая на Селигер из маленького городка неподалеку от Фукусимы, на чью палатку упало дерево во время шторма (казалось бы, ну чего из Фукусимы-то было ехать?), уже ко второй смене превратилась чуть ли не в японского вип-лектора, выжившего после бомбежки Хиросимы и бесследно пропавшего после Селигерского буйства стихии. Смахивает на детские рассказы про черный гроб и красную руку, рождаемые недостатком данных о смерти.

Считается, что современный человек получает в день в пять раз больше информации, чем 30 лет назад. В связи с этим мозг якобы перенапрягается с последующими искривлениями психики и всего такого. Не знаю насчет передозировки информации, но от ее отсутствия у меня начинается конкретная депривация. Отсутствие фактологической новостной базы для размышлений о Пэрис Хилтон и Валентине Матвиенко вынуждают думать, главным образом, о себе. А это, как известно, до добра не доводит. Лучше уж проблемы Пэрис Хилтон, чем собственные. Поэтому чем скорее здесь, на Селигере, дадут стабильный скоростной Интернет, тем лучше. Иначе и до похода на концерт Анатолия Коржа недалеко.