От айпада до афедрона

Декабрь — самый замечательный месяц в году. Каждый уважающий себя человек в декабре должен сделать всего две вещи — запастись продуктами и подвести итоги года.

Учитывая экспоненциально возросшую в магазинах длину очередей, судорожно подпихивающих в своих тележках вываливающие компоненты продуктового набора «оливье», первое мне сделать уже не удастся. Переходим сразу ко второму.

Итак, итоги. Дед Мороз года — это, безусловно, Барак Обама, первый афропрезидент Соединенных Штатов Америки. Дед Мороз — первое в череде трагических разочарований детства, надежда, которая оказывается ложной в самый разгар праздника. Обама в этом смысле безусловный лидер, ведь у пустого носка с подарками он оставил, без преувеличения, всю американскую нацию. Люди, два года ожидавшие найти под своими елочками американскую мечту в подарочной упаковке, с неприятным удивлением обнаружили, что Дед Мороз, он же Санта, зачастил к ним в гости, но не с мешком сластей и плюшевых медвежат, а с сумкой сборщика податей. Чудесный пришелец из камина оказался поддатым соседом сверху, у которого свои счеты с родителями. Крепитесь, ребята. Зубной феи тоже не существует, шоколадные зайцы пустые внутри, а в 2012 году будет не конец света, а выборы в России.

Снегурочка года — это Анна Чапмен. Симпатичная девица, никто точно не знает, чем она занимается, но все знают, что дело полезное. И в отличие от когорты других сказочных счастливиц, Снегурочке предстоит не удачно выйти замуж, а куковать в помощницах у дряхлого старикана. «Молодую гвардию», хороводить которую предстоит теперь Чапмен, тоже многие (в первую очередь, свои же) обвиняли в замшелости, поэтому задача перед Анной «90-60-90» стоит непростая.

Подарок года, ожидаемо, айпад. С людьми, которые купили айпад в свое личное пользование, я принадлежу к разным биологическим видам. Здоровенная штука, не помещающаяся в нормальную женскую сумку, в которую уже засунут ноутбук. Он даже не умеет ничего того, что не умел бы уже имеющийся у меня сонм устройств — нетбук, айфон, телефон. Ну да, пожалуй, Angry Birds выглядят выигрышнее, когда они увеличены вдвое. Пожалуй, появившийся для тач-активности простор избавит меня от нескольких неврозов, но на этом профит заканчивается. Музыкальный плеер размером с альбом художника-передвижника средней руки? Устройство для выхода в Twitter, в котором все замечательно видно не только мне, но и паре десятков человек рядом? Читалка размером и весом в нормальную книгу с буквами и страницами? Интернет, который будет у меня в десять раз проворнее, стоит открыть нетбук? Айпад — это такая куколка из детства. Очень крутая. Совершенно бесполезная. Зато его можно наряжать в разные чехольчики, чтобы окружающие знали, какой у тебя богатый внутренний мир и тонкое эстетическое восприятие.

Подарки в Новый год развозят на оленях. Так вот, олени года — это жюри «Русского Букера», возмутительно оттоптавшиеся всей упряжкой на одной из самых престижных литературных премий. Если кто вдруг пропустил это культурное событие, напомню, что лауреаткой «Русского Букера» стала госпожа Елена Колядина, череповецкий самородок с романом «Цветочный крест», название которого вроде как обещает высокие материи, нимф и вересковые пустоши, однако на деле скрывает жесткое средневековое порно. «Для подперделки, подбзделки, срачницы, жопы и охода есть грамотное, благолепное и благообразное наречие — афедрон». Идите, уважаемые русскобукеровцы, в этот самый афедрон.

Есть еще много замечательных номинаций в моем шорт-листе уходящего года. В нем нашлось место и пиротехнически совершенному Эйяфьйдлайокюдлю (по памяти написала!), и отмороженному в предвкушении солидных барышей Михалкову, и многим другим событиям, людям, веяниям времени. Однако закончить хотелось бы самым главным новогодним символом — елкой года, которую в две тысячи десятом постигла печальная судьба. Елка года стояла на Манежной площади в Москве. И, казалось бы, как и каждый год, на ее фоне фотографировались радостные провинциальные новобрачные, а школьнички пытались незаметно открутить шарик-другой. А потом где-то что-то перещелкнуло, и 11 декабря стало днем, когда в самом центре Москвы люди, ослепленные своим мнимым этническим превосходством, избивали других людей арматуринами от новогодней елки. Той самой елки года.

«И если вы спросите, где здесь мораль, я, бросив взгляд в туманную даль, скажу вам: «Как мне ни жаль, Но я ей-богу не знаю, где здесь мораль». Я просто хочу, чтобы в наступающем году мы не верили ни красивым обещаниям, ни уж тем более красивым лицам, не покупались на дорогие подарки и не вели себя как олени. Иначе за елками нетрудно будет не увидеть леса.