Безрукий из Спокана

После семилетнего перерыва драматург Мартин МакДонах (любовь русских театралов к которому сопоставима с любовью русских киноманов к Тарантино) написал наконец новую пьесу. Мировая премьера спектакля «Безрукий из Спокана» («A behanding in Spokane») прошла на Бродвее.

На сей раз МакДонах помещает своих героев не в ирландское, а в американское захолустье. Действие разворачивается в Тарлингтоне — маленьком городе на северо-западе США. Главный герой пьесы Кармайкл уже двадцать семь лет колесит по всей Америке в поиках собственной руки, которую у него когда-то отрезали бандиты, и никак не может найти. При этом его все норовят обдурить — подсовывая ему чужие конечности, включая даже руки «сраных нигеров». Кроме утраченной кисти, Кармайкл вообще ничем не интересуется. Он прямо так об этом и говорит: «Все, что мне надо от жизни — вернуть эту чертову руку назад».

На русский язык «Безрукого» перевел театральный критик и менеджер, член жюри драматургических премий Павел Руднев. Право первой постановки он решил отдать художественному руководителю пермского театра «У моста» Сергею Федотову. Поскольку именно Федотов в свое время открыл МакДонаха для российской сцены и вообще считается лучшим режиссером макдонаховских пьес в стране (конкурируя на этом поле, например, с Кириллом Серебренниковым), — выбор Руднева представляется разумным. Соответственно, в конце сезона 2010–2011, если «У моста» решит свои проблемы, репертуар театра пополнится еще одним спектаклем по МакДонаху (вдобавок к четырем имеющимся).

Тем временем «Соль» с разрешения Павла Руднева публикует первые несколько страниц пьесы.

Сцена первая

Гостиничный номер в маленьком американском городке. На задней стене окно, через которое видна пожарная лестница. Узкая кровать, рядом с ней стоят сильно потрепанный, солидных размеров чемодан и саквояж. На кровати сидит Кармайкл, ему под пятьдесят. Левая кисть отсутствует, правая перевязана белым бинтом, как у боксеров, сбивших руки. Из-под ткани видно, что на фалангах пальцев — татуировки. У стены — платяной шкаф, из недр которого с момента начала действия доносится нетерпеливый стук, как будто кто-то просится наружу. Кармайкл сидит некоторое время неподвижно и безучастно, затем запускает руку во внутренний карман пальто, достает пистолет, вздыхает, подходит к шкафу и припадает к нему ухом. Взводит курок и открывает дверцу шкафа так, чтобы зритель не видел того, что внутри. Стук прекращается. Кармайкл направляет дуло пистолета внутрь шкафа. Из дверцы доносятся неразборчивые сдавленные звуки. Кармайл стреляет один раз. Звуки прекращаются.

Кармайкл: Я ж сказал, а?

Пауза. Кармайкл закрывает дверцу шкафа и возвращается на то же место на кровати, убирает пистолет, смотрит непроницаемым взглядом в пустоту. Достает сигарету из серебряного портсигара, ловко, отработанным движением одной руки зажигает огонь, откладывает портсигар и прячет зажигалку в карман. Берет с тумбочки телефон, кладет его на колени и набирает номер.

Кармайкл: Але, мама? Только что заселился. Отель «Тарлингтон», 567 902 9211, номер... семнадцать. Да, все хорошо. Хм... Думаю, и там все хорошо. Не мог тебе позвонить двое суток. Нет, ничего не случилось. Если честно, я немного нервничаю, позвони мне, как у тебя что-то прояснится, о'кей? Еще раз, номер 567 902 9211. Номер семнадцать. (Пауза.) Да собственно больше нечего рассказывать. (Пауза.) Целую тебя.

Опускает трубку, сидит, курит. В коридоре за дверью кто-то вежливо откашливается, затем стучит в дверь. Кармайкл, стараясь не шуметь, подбегает к двери и смотрит в глазок.

Мервин (из-за двери): Я вижу тень от ваших ног, сэр.
Кармайкл (пауза): Что?
Мервин (из-за двери): Я вижу тень от ваших ног.
Кармайкл: Тень от моих ног?
Мервин (из-за двери): Поэтому я наверняка знаю, что вы там.
Кармайкл: Я и не утверждал, что меня здесь нет.
Мервин (из-за двери): Но вы мне не ответили.
Кармайкл: А я разве что-то обязан говорить, пока в глазок смотрю и проверяю, кто приперся?
Мервин (из-за двери): Ну, в общем, вы правы.

Кармайкл открывает дверь. Перед ним Мервин в костюме портье, с бейджем, широко улыбается.

Мервин: Я Мервин, портье.
Кармайкл: Да, видел тебя внизу, прислуживаешь тут.
Мервин: Я бы вас попросил не говорить так, что я прислуживаю. Я тут служу. Но я не прислуга.
Кармайкл: Да? А мне именно так показалось, когда я заселялся.
Мервин: Да, разве? Это с чего же вы взяли? Я, что ли, дал вам повод?

Кармайкл отходит вглубь номера, Мервин проходит.

Кармайкл: Ты? Нет. Я первый раз здесь. Вхожу, а чувак на ресепшн стоит в боксерских трусах. Так что и никакого повода не надо было.
Мервин: Ну, слушайте, это я пресс качал. В задней комнате, за стойкой.
Кармайкл (пауза): В задней комнате?
Мервин: Ммм...
Кармайкл (пауза): Ну, задняя комната, ты вроде так сейчас сказал?
Мервин: Ах, да, я там пресс качаю, там ковер. Когда я никого не жду в гости, все время качаю. Потому и был в боксерских трусах. Вы застали меня врасплох, понимаете?
Кармайкл: Вот-вот, и сейчас на стойке никого.
Мервин: Да, так бывает. Иногда так у нас бывает. И сейчас именно так.
Кармайкл: А если позвонят? Будут звонить до третьих петухов.
Мервин: Тут стреляли.
Кармайкл (пауза): Стреляли?
Мервин: Я слышал звук выстрела.
Кармайкл: А. Нет. Я тоже слышал. Это что-то внизу в машине взорвалось.
Мервин (пауза): В этой комнате?
Кармайкл: Нет. На улице. На стоянке.
Мервин: А. (Пауза.) А где те двое, что к вам поднялись? Черный парень и белая цыпочка?
Кармайкл: Ушли уже.
Мервин: Через меня они не проходили.
Кармайкл: По пожарной лестнице спустились.
Мервин: А. Зачем?
Кармайкл: Мерзкие твари, чтоб их.
Мервин (пауза): Что-то здесь концы с концами не сходятся.
Кармайкл: А что, это у вас запрещено? Гостям по пожарной лестнице спускаться?
Мервин: Вообще-то да. Если только пожар или что-нибудь еще. Тревога там, я имею в виду, учебная пожарная тревога.
Кармайкл: И что уже были такие случаи? Пожар или учебная тревога?
Мервин: Нет. Но я могу это легко устроить. Тревогу. Одну кнопку нажать.
Кармайкл: Ясно.
Мервин: Что ясно?
Кармайкл: Ясно то, что мерзкие твари сбежали вниз по пожарной лестнице.
Мервин: Ну... а что эти ваши друзья, мерзкие твари, тут делали?
Кармайкл: Они мне не друзья.
Мервин: Тогда что они тут делали?
Кармайкл: Так, один бизнес у них.
Мервин: Какого рода?
Кармайкл: Понимаешь, это такой у них бизнес «бизнес», ты бы не стал этим заниматься.
Мервин (пауза): Наркота, что ль?
Кармайкл: Наркота? Неужели я похож на наркодилера?
Мервин: Абсолютно.
Кармайкл: Это ложное впечатление. Мне этой срани только не хватает.
Мервин: Клянетесь?
Кармайкл: Да.
Мервин (пауза): А девушка ничего была, но черный парень очень подозрительный, если честно.
Кармайкл: Соглашусь, пожалуй, про черного.
Мервин: А девушка как? Не показалась милой?
Кармайкл: Да мне плевать, слушай. Ты когда закончишь тут все у меня выведывать? А?
Мервин (пауза): Как ты руку-то потерял?
Кармайкл (пауза): Это долгая история.
Мервин: Да ну.
Кармайкл: Да. Долгая чертова история.
Мервин (пауза): А у меня времени куча! (Пауза.) У меня времени хоть попой ешь, ну, правда. Я тут целый день до шести.
Кармайкл: Да? Вот как. А у меня времени нет. У меня времени нет. (Пауза.) Ну че, сам свалишь, Мервин? Там тебя, по-моему, заждались, слышь, трусов твоих боксерских заждались.
Мервин: Послушай, старина, мне есть тебе что сказать. Вот как ты вошел, я тут же понял. У меня видение было... про тебя... ну не видение, конечно... что-то вроде... я тут давно работаю и вижу всё, замечаю, и у меня ощущение, что здесь с тобой что-то произойдет. Что-то драматичное случится. Вот как было у меня однажды. Заселялись мужики, все в плащах, и у них из багажа были только гарпуны. Ну, где еще такое возможно? Банда гарпунщиков в плащах? Или однажды парень из Нигерии вписался. Он мне хотел аттракцион «Русские горки» загнать за полцены. «Ты больше нигде такого не купишь, брат, только, в Нигерии». Прикинь? Он думал, что я ему поверю, что есть там у них «русские горки». Как же. (Пауза.) А однажды гигантская панда у нас жила. Что-то бормотала, не разберешь. Ну, где еще такое возможно? Гигантская бормочущая панда! Да я такого понарассказать могу! Приходит к нам однажды в отель парень без руки, а с ним девчонка смазливая и черный пацан, через десять минут кто-то стреляет и парень с девкой исчезают, словно бы их и не было. Ну, где еще такое возможно? Я просто удивляюсь! (Пауза.) Что твоя история. Что другие. (Пауза.) Ну, где еще такое возможно? Удивляюсь просто.
Кармайкл: Я подумаю над этим. Но ровно после того, как ты закроешь дверь с обратной стороны.

Мервин очень нерешительно направляется к выходу.

Мервин: Я расстроил вас, да?
Кармайкл: Нисколько.
Мервин: Я пришел сюда, потому что слышал шум. Я обязан это делать. На любой странный звук реагировать.
Кармайкл: На стоянке что-то взорвалось, сходи, проверь.

Мервин внимательно смотрит на Кармайкла.

Мервин: Слушай, дружище, ну ведь я знаю, что это не так. Я не тупой.

Мервин напрявляется к двери. В этот момент в нее начинают нервно барабанить. Кармайкл жестом призывает Мервина открыть дверь. Вбегает Мэрилин, 22-летняя миловидная девушка. Ее трясет мелкой дрожью, в ее руках бумажный сверток, плотно, крест-накрест заклеенный скотчем.

Мэрилин: Достала, блин! Достала я твою гребаную руку! А теперь отпусти его, слышишь, ты!? Где он? Это что за хрен с тобой? А, чувак в боксерских трусах. Что ему тут надо?

Мэрилин швыряет сверток на кровать. Пауза.

Мервин: Я всего лишь проверял, что был за выстрел. Я пойду, если я вам больше не нужен.

Опечаленный Мервин выходит.

Мэрилин: Что он проверял?
Кармайкл: Был выстрел.

Кармайкл поднимает с кровати сверток.

Мэрилин (в страхе): Где он? Ты обещал, что не тронешь его.
Кармайкл: Знаешь ли ты, Мэрилин, как долго я ее искал?
Мэрилин: Я, кажется, тебе задала вопрос: где он? Говори, ты, черт однорукий?

Кармайкл медленно поворачивается и пристально смотрит на нее.

Мэрилин: Не, не, просто черт...

Пауза. Кармайкл лениво показывает на шкаф, находящийся за Мэрилин, — тот, в который он только что стрелял.

Мэрилин: И что он там делает?
Кармайкл: Я бы тоже хотел знать. Но я знаю точно, что не танцует.

Кармайкл медленно, осторожно разворачивает сверток. Испуганная Мэрилин подходит к шкафу, неуверенно раскрывает дверцу и заклядывает внутрь. Затем падает на колени, закрывает рот ладонью.

Мэрилин: Что ты с ним сделал?
Кармайкл: Ничего.
Мэрилин: Он без сознания.
Кармайкл: Да ладно, в сознании он!

Кармайкл подходит к шкафу и заглядывает в него.

Кармайкл: Да, ты права. Без сознания. Упал духом, когда я в него выстрелил.

Мэрилин пристально смотрит на Кармайкла, он возвращается к свертку.

Кармайкл: Я выстрелил ему примерно... в голову.
Мэрилин: Что ж ты творишь-то?
Кармайкл: Да ужас.
Мэрилин: Помоги мне вытащить его отсюда.
Кармайкл: Эй, слушай: твой парень, ты и вытаскивай.

Приложив недюжинные усилия, Мэрилин неуклюже вытаскивает тело наружу — это Тоби, черный парень лет 27. Во рту кляп, немного крови на голове. Мэрилин вытаскивает кляп, бьет его по щекам, Тоби постепенно оживает, шевелится, стонет.

Мэрилин: Тоби, ты меня слышишь?
Кармайкл: Чертов пидорас.
Мэрилин: Он не пидорас! Тоби?
Кармайкл: А имя, как у пидораса!

Тоби приходит в себя, осматривается, тихо рыдает.

Кармайкл: Видишь? Ревет! Я ж говорю: пидорас.
Тоби: Я не пидорас.
Кармайкл: А кто ревет-то, я, что ли?
Тоби: Слушай, даже самые сильные люди плачут, ты не знал? В особенности, когда их запирают в шкафу и стреляют в голову!
Кармайкл: Что? Это я, что ли, в твою голову выстрелил?
Тоби: Ну, мимо головы, какая разница!
Кармайкл: Выстрелить в голову и выстрелить мимо головы — это что, для тебя одно и то же, что ли?
Тоби: Ну, я же испугался!
Кармайкл: Было от чего испугаться, старик! В этом и суть была! Поэтому ты и ревешь тут, как пидорас.
Мэрилин: Что ты тут к нам со своей гомофобией прицепился? Вон рука твоя лежит, да? Пошли отсюда, Тоби.
Тоби: А он отдал тебе пять сотен баксов?
Мэрилин: Тоби, пошли отсюда поскорее и забудем об этом аде.

Кармайкл наконец справился со свертком. Внутри него оказалась высохшая, скрючившаяся, жесткая, темнокоричневая кисть. Кармайкл внимательно изучает ее некоторое время, покачивая головой.

Тоби: Нет, я так не согласен. У нас была договоренность. У нас бизнес. Мы отдаем ему его руку. Он отдает нам пятьсот баксов.
Кармайкл: Хотите услышать историю, как я давным-давно эту руку потерял? Иначе свои пять сотен не получите.
Мэрилин: Да не хочу я ничего слышать.
Тоби: Мы хотим только твои деньги.
Кармайкл: Нет, вы оба сейчас послушаете эту историю.
Тоби: Так я и знал.
Кармайкл: Это случилось ровно двадцать семь лет назад, день-в-день почти что. Молодой паренек семнадцати лет или около того жил в городе Спокан, штат Вашингтон. Однажды он играл сам с собой в мяч недалеко от дома его матушки. К нему подвалили шестеро быдловатых мерзавцев, которых он совсем не знал, и они не знали его. Они взяли его зашкирку и потащили на очаровательный пустырь за городом, у холма, туда, где был железнодорожный мост через реку. Без единой на то причины, без объяснений, без единого даже слова они положили руку этого юноши на рельсы... А этот паренек был я, я, говорю вам... они силой прижали его к земле, он кричал, вырывался, как это делал бы любой на его месте. Грузовой поезд приближался, он уже был совсем близко, вон из тех сосенок выбирался. Эти твари заставили парня смотреть на этот поезд. Но даже в этот момент он все еще надеялся, где-то глубоко внутри своей души надеялся, что они просто шутят. Но они не шутили, и паренек с ужасом смотрел, как поезд грозно, неумолимо приближался и как он мгновенно и чисто отрезал кисть по запястье. И он, истекая кровью и крича, смотрел ему вслед: как поезд убегал вдаль, на станцию Спокан и мчался себе дальше на запад, ничего не замечая. Подонки подняли отрезанную руку, эти отбросы человечества, и забрали ее с собой, а когда они отошли на три сотни ярдов, они обернулись, усмехнулись и, что бы вы думали, они сделали? Они вежливо попрощались с парнем. Они попрощались с ним его же рукой. Сделали ему ручкой. Больше он их не видел. До поры до времени, разумеется. Как вы думаете, как чувствовал себя паренек в этой ситуации? Когда с ним прощаются его же рукой, издалека. Как бы вы себя ощущали?
Тоби: Не очень хорошо. Так что ли?
Кармайкл: Да, ты прав, не очень хорошо. Совсем не хорошо. Но внезапно парень перестал плакать. Он не был пидорасом, он поджарил запястье на огне, чтобы кровь не текла ручьями — он прочел об этом методе где-то в комиксах. И это на удивление сработало, он лежал и думал, что умирает, и тогда он решил, что если не умрет, то посвятит весь остаток своей жизни двумя вещам. Отыскать то, что по праву принадлежит только ему. И отомстить тем тупорылым тварям, которые сотворили с ним весь этот кошмар без всякой на то причины. Этих гопников я уже упокоил. Если кому-то оно надо, теоретически можно отыскать их черепа, но вот опознать трупы уже будет сложно — на них, как говорится, лица нет. Но руки моей... как ни сложно догадаться, с ними не было. Перед тем как они подохли, я заставил их назвать имя человека, которому они якобы продали мою руку. И я нанес ему визит. Из шести рук, которые он мне показал, ни одна не была моей. И тогда он дал мне имя человека с Востока, который может мне помочь, он, в свою очередь, дал мне имя человека с Запада, который тоже мог бы мне помочь. И вот так я колешу по всей Америке двадцать семь лет и хочу, чтобы вы меня поняли, чтобы оценили масштаб той катастрофы, свидетелями которой вы невольно стали. Я потратил лучшие годы своей жизни на то, чтобы найти нечто. Торговался с грязными уличными мошенниками, искал торговцев трупами на блошиных рынках и в засранных лавчонках с тараканами, во всех злачных местах, я спускался на дно нашей загнивающей нации и общался с отребьем. Я искал что-то, о чем они, возможно, знали, может, своровали где мою руку, что добром бы для них не кончилось, потому что она ему никак пригодиться не может, он не сможет ее водрузить обратно, не сможет что-нибудь «взять» ею, но он же не придурок в самом деле. Ну, вот нашел он ее и успокоился, вот она — его, ему принадлежит, но на самом же деле не ему! И вот после всего этого кошмара, после этих поисков и путешествий я стою перед вами, после очередного броска игральной кости и снова вижу, к чему приводят все мои поиски и желания... Да, это рука нигера... Не так просто этот финик мне принять, но придется согласиться. Вы мне подсунули руку сраного нигера, а я просил вас принести мне мою руку. Довольно трудно, друзья, обвести меня вокруг пальца. Я немного расстроен, скажу вам откровенно.
Мэрилин: Это, блин... это не...
Кармайкл: Вы мне вручили руку, отрезанную у какого-то цветного засранца. Не ту, что я у вас просил, не ту, которая была отрезана от меня... Вы думали, что я этого не замечу? Вы думали серьезно, ЧТО... Я... ЕБ ВАШУ МАТЬ... НЕ ЗАМЕЧУ... ЭТОГО?!
Мэрилин: Это не рука какого-то цветного! Это ваша рука, просто она потемнела от времени!
Кармайкл: Ну, вы и наделали дел... Я что, не ясно выразился, что ли? Вы меня не поняли? Ну и натворили вы, ребята, мути, приперли мне руку какого-го нигера. (Тоби) Ну ты-то, ты-то должен знать, как никто! Должен был узнать, блин, руку своего соплеменника, неужели и ты не в состоянии заметить разницу.
Мэрилин: Успокойся. Во-первых, мы понимаем, что ты расстроен и так далее, но все равно отвратительно, что ты употребляешь слово «нигер». И это все, что я хочу тебе сказать.
Кармайкл: Отвратительно, что я употребляю слово «нигер»?
Мэрилин: Ты как думаешь, Тоби?
Кармайкл: Да нужны вы мне! Я бы ни в жизнь не употреблял слово «нигер», если бы вы не подкинули мне руку нигера!
Мэрилин: Нужно говорить так: «Руку цветного человека». Но это не рука цветного человека! Это твоя рука, она просто потемнела! Если руку отрезать от человека, то с ней такое происходит, если ты не знал этого раньше! Темнеют они. Это мое мнение.
Кармайкл: Ты, что ли, эксперт, да? Хочешь посмотреть, что произойдет с твоим лицом, если в него выстрелить?

Кармайкл достает пистолет.

Мэрилин: Мы не о лицах сейчас говорим!
Тоби: Мистер Кармайкл, я сейчас вам расскажу, что здесь происходит. Вот эта рука, да? Это не ваша рука.
Кармайкл: Я знаю, что это не моя рука!
Тоби: Это... рука нигера. У вас в руке.
Кармайкл: Мы уже это установили, что в моих руках рука нигера.
Тоби: Да, это рука Тайрона Диксона. Откуда, дорогая, ты вообще достала эту руку? Из холодильника, что ли, с самой верхней полки, нет?
Мэрилин: А?
Тоби: Откуда, дорогая, у тебя эта рука?
Мэрилин: Из спальни. Оттуда.
Тоби: Ох, нет, нет. Я же говорю тебе, из холодильника, с самой верхней полки. Нужна была старая рука. А эта — дебила Тайрона Диксона. Она еще свежая. Он прав. (Кармайклу) Вы правы!
Мэрилин: В холодильнике, на самой верхней полке? Я не пони... Я взяла ее в спальне.
Тоби: Так! Ясно!
Кармайкл: Вот дерьмо.
Тоби: Все в порядке, дорогая. Ты ошиблась, рука не та, но вы не волнуйтесь, потому что...
Мэрилин: Я принесла единственную руку, которая у нас была.
Тоби: Все, что я могу... «Она принесла единственную руку, которая у нас была». Все, что я могу сейчас, — это пойти и принести правильную руку. Я пойду и принесу правильную руку. Она у нас в холодильнике, на самой верхней полке. Если вы хотите, Мэрилин останется здесь, пока я не принесу руку, которую мы вам обещали.
Мэрилин: Что ты сейчас сказал?
Тоби: Просто я рассказываю, что случилось. Мэрилин по ошибке принесла совершенно не ту руку, какую надо. Это легко поправить.
Мэрилин: Ты никуда не уйдешь.
Тоби: Ты ошиблась, дорогая. С рукой-то.
Мэрилин (Кармайклу): У нас даже нет холодильника!
Тоби: «У нас даже нет холодильника!» У нас же... морозильник... ну, помнишь. Разве нет?
Мэрилин: Что?
Тоби: У нас же морозильник есть, ну?
Мэрилин: Ты имеешь в виду тот, что в гараже?
Тоби: Да, в гараже. В гараже, где у нас еще есть невостребованные руки.
Мэрилин: Там морозильник не работает.
Тоби: Я знаю, что не работает.
Мэрилин: И что, ты хранишь кучу невостребованных рук в холодильнике, который не морозит?
Тоби: Я ведь сразу сказал тебе, НА САМОЙ ВЕРХНЕЙ ПОЛКЕ холодильника! Я сказал, НА САМОЙ ВЕРХНЕЙ. Совершенно БЕЗРАЗЛИЧНО, работает морозильник или нет, если ты хранишь невостребованные руки НА САМОЙ ВЕРХНЕЙ ПОЛКЕ холодильника без морозильника. Ты, чертова ИДИОТКА! Ты чего же в самом деле ДОБИВАЕШЬСЯ? Чтобы нас убили? Нарочно, что ли? ЭТОГО хочешь?
Мэрилин: Я вообще ничего нарочно не добиваюсь.
Тоби: А я вот нарочно пытаюсь хоть что-нибудь сделать! Я нарочно хочу спасти наши глупые смешные жизни! Ты не думала об этом, курица?
Кармайкл: Так. Моя рука, которая лежит у вас в гараже, где сломан морозильник... на ней есть какие-то особые приметы?
Тоби (пауза): А?

Кармайкл прячет правую руку за спиной.

Перевод Павла Руднева
Иллюстрация: Андрей Носков / Соль