Дом Божий

Еще до того как возник Марат Гельман и сделал Музей современного искусства PERMM, пермские власти вынашивали свой грандиозный музейный проект — PermMuseumXXI. Чиновники хотели построить новое ультраактуальное здание для Пермской художественной галереи. Вышло все очень по-русски. Конкурс проектов, в котором участвовали звезды мировой архитектуры, оказался пустой тратой денег. О PermMuseumXXI забыли. Оказывается, не навсегда. На основе проекта-победителя хотят построить здание, в котором, кроме галереи, разместятся конгресс-холл или образовательный технопарк для детей.

Фото: Архитектурный журнал

Мечта — Гуггенхайм
Пермская галерея — типичный провинциальный художественный музей. Своей коллекцией он обязан большевикам, которые немного раскулачили национальные музеи России (например, Эрмитаж), чтобы усилить за их счет региональные музеи. В экспозиции ПГХГ — немного русской живописи (школьники ходят посмотреть на картины Ильи Репина), немного западной (мастера третьего ряда), чуть-чуть иконы, а также (в виде счастливого исключения) бриллиант — пермская деревянная скульптура.

Со дня своего основания пермская галерея занимает здание бывшего кафедрального собора. Два последних десятилетия православная церковь все настойчивее напоминает о том, что храм должен быть возвращен ей (РПЦ уже получила обратно расположенное поблизости здание архиерейского дома, в котором обитал краеведческий музей). Работники галереи не против переехать в новое здание: собор не приспособлен для музейного дела, тесноват, да и вообще — обветшал. А власти мечтали о музее типа геггенхаймовского — и, в конечном счете, о повторении успеха Бильбао. Общество было единодушно: галерее надо переезжать, причем от переезда музей должен выиграть.

В 2006 году краевые власти провели архитектурный конкурс. В нем приняли участие лучшие мировые и национальные архитекторы — к примеру, Александр Бродский и Заха Хадид. Победителя определить не удалось: первое тире второе место досталось россиянину Борису Бернаскони (он считается фаворитом) и швейцарцу Валерио Олджиати. Кроме того, оба проекта оказались нежизнеспособными (выходили за границы земельного участка, не удовлетворяли требованиям музейщиков и т. п.). Итог подвел губернатор Пермского края Олег Чиркунов. Выступая с открытой лекцией, он признался, что бюджетные деньги (официально — семь миллионов рублей, по неофициальным данным — в два раза больше), по всей видимости, потрачены зря. «С проведением этого конкурса мы совершили ошибку. Нельзя размещать заказ, точно не понимая, что ты хочешь получить в результате. Представьте нашу ситуацию: мы хотим построить галерею, музей. Никто из нас этого никогда не пробовал, — объяснял Чиркунов. — Мы привели концептуалов, после чего объявили конкурс в надежде на то, что ну вдруг нам «на блюдечке» принесут такое решение, от которого мы не сможем отказаться. Не принесли».

Не принесли, вполне возможно, еще и потому, что неточным было техническое задание для участников архитектурного конкурса. До последнего момента было не ясно, что нужно: новое здание для галереи или для музея современного искусства по типу музея в Бильбао.

Фото: Архитектурный журнал

Технопарк в галерее
В апреле 2010 года о том, на что же были потрачены бюджетные деньги, вспомнили депутаты краевого Законодательного собрания. Исполнительной власти пришлось ответить на претензию, то есть объяснить, как можно сейчас использовать результаты архитектурного конкурса четырехлетней давности. У власти позиция такая: строить проект победителя, то есть москвича Бориса Бернаскони. Есть два «но». Во-первых: прежде чем строить галерею, нужно справиться с двумя другими давно длящимися задачами — реконструировать театр оперы и балета и перестроить Речной вокзал. Они важнее. Во-вторых: нужно понять, что разместить в здании от Бернаскони.

Участник конкурса PermMuseumXXI, архитектор Владислав Новинский вспоминает: «У тех, кто делал конкурсные проекты, были на руках все данные и подсчеты, которые отражали нужды художественной галереи». Однако Бернаскони ориентировался в своем проекте не только на галерею — он создавал здание, которое должно было включать в себя многие институции.

Министр культуры Пермского края Борис Мильграм называет проект Бернаскони «избыточным для галереи» и предлагает задуматься, какие еще институции могли бы его занять. По словам Мильграма, экспозиционная площадь нынешней галереи — три тысячи квадратных метров, и этого, конечно, недостаточно для нужд учреждения. В проекте нового здания планируется увеличить экспозицию более чем в восемь раз — до 25 тысяч; это, судя по всему, даже больше, чем нужно. «Что потом делать с такими огромными пространствами, и кто будет их содержать?» — озадачен министр. Среди претендентов на соседство с галереей — конгресс-холл и даже «образовательный технопарк для детей».

У одного из наиболее заинтересованных в этой истории лиц — директора Пермской художественной галереи Надежды Беляевой — совсем другое мнение на этот счет. «К нам приезжали англичане, у них свой научный метод, они предоставили огромные тома с расчетами. Это мы фантазируем и прикидываем в уме, какая площадь может понадобиться для размещения экспозиции. А они все сделали в соответствии с наукой, строго рассчитали. Но кто они, эти англичане? Мелкие людишки! У нас тут своя голова на плечах, мы все умеем сами!» — восклицает Беляева. Она объясняет, что сейчас пермяки имеют возможность видеть катастрофически малую часть экспозиции — всего около трех процентов фондов.

Фото: Архитектурный журнал

Музей вместо завода
С местом, где, предположительно, расположится новый музейный центр, тоже не все гладко. Первоначальный вариант — городская набережная, в районе телефонного завода «Телта». Причин отказаться от этого варианта достаточно. Во-первых, эта площадка лишь формально относится к центру города: местность, в действительности, глухая, если не сказать — дикая. Во-вторых, придется потеснить большое количество построек, что будет непросто. Архитектор Александр Рогожников вспоминает еще и «в-третьих». По его мнению, по проекту Бернаскони сразу было видно: никаких шансов разместиться в планируемом месте. Мало того, что проект как бы не замечает цехов завода «Телта», так еще и выходит далеко за линию берега. Впрочем, у Бернаскони есть запасной вариант: разместить новое здание пермской галереи прямо около кафедрального собора, на склоне.

Надежда Беляева в красках описывает ситуацию, которая возникнет, если здание Бернаскони удастся приладить к Соборной площади — на спуске к реке, где сейчас нет ничего, кроме фонарей и лестниц. «Представьте, что вы идете по Комсомольскому проспекту (центральной улице Перми — «Соль»), пересекаете Соборную площадь и выходите прямо на крышу нового музейного центра. Какая прекрасная обзорная площадка, правда? И под ногами у вас при этом деревянные Боги. «Идолы», как называл их в своем фильме [«Хребет России»] писатель [Алексей] Иванов. Я бы поостереглась нарекать Богов таким именем. Равно как и относиться к ним подобным образом, расхаживая у них по головам», — живописует Беляева.

Директор галереи говорит, что музейщики согласятся с решением начальства («оно ведь начальство»), и предлагает свой, саркастический вариант: «А вообще, давайте сделаем в центре Камы искусственный остров и посадим все деревянные скульптуры на него. Пусть экспозиция разбухает от гордости и сырости, как это свойственно дереву». По этой реплике видно, насколько затянулся переезд галереи. С другой стороны — он же не стоит на месте.