1985, хроника

Быль Мирослава Немирова о переломном 1985 годе. Летопись, уместившаяся в «годопись». Кто где был, кто что играл, кто с кем пил, и как происходила трансценденция.

1985, январь — апрель: работаю сторожем (вохрой, скорее) на КСК. Коноплев. Маркиянов. Много впечатлений, о да.

1985, февраль. Переговоры с Туровым (тогда — председателем университетского профкома) насчет организации рок-клуба.

Артурка Струков в армии, под Кременчугом в аэродромной обслуге. Письма пишет бодрые.

1985, март 1. Основание рок-клуба (см. Ленинская баня). Шапа. Ромыч. Крылов. Махнутин. Гузель.

1985, март 14–18: мы с Крыловом в Ленинграде. Рок-фестиваль, Рубинштейна ул., Сайгон, Гребенщиков, журнал «Рокси». Оёёй! Оёёй.

1985, март 20-е примерно: в тамбуре поезда «Москва — Тюмень» всю ночь читаю самиздатский «Рокси» — казанские рок-деятели, тоже возвращающиеся с ленфестиваля, дали на ночь. Чрезвычайное впечатление, само собой (см. Брейк).

1985, март, числа не помню. Радио сообщает об избрании новым генеральным секретарем ЦК КПСС тов. Горбачева М. С. Сообщает оно из кабины инкассаторской машины, в которую мы бегаем по коридору банка, таская и загружая мешки с деньгами — зарплата для КСК, Тюменского камвольно-суконного комбината. Справа и слева стоят Маркиянов и Коноплев, у каждого по нагану в руке навскидку — охрана. (Именно нагану, да. Наганами была вооружена вохра КСК).

1985, март — июнь. Угар. Рок-клуб на Мельникайте. Переселяюсь туда. Гузель. Жевтун. Аркан Кузнецов. «Центр». Кино. Сбор денег.

1985, апрель, начало: семинар по Аквариуму в универе. Полная аудитория, 401-я, человек 150 пришло послушать. Куренко. Жевтун. (Шапа: тут есть один парень, в индусе учится, — можно я его приведу? Всю эту музыку любит. На гитаре играет).

1985, апрель, середина: Новосибирск, студконференция.

1985, апрель: Дворников. Дурка в третьей городской.

1985, апрель: «И грянул пленум тут апрельский! Задули ветры перемен!» Мы этого, впрочем, не заметили.

1985, май: Первые хиты Жевтуна — «Не осталось никого» и «Мы все в конце».

Бумтаунрэтс, Полис, Клэш, Нью Модел Армии, Мэднесс, Стренглерз, Рамонес, Костелло.

Покупка Невер Майнд зе Болокса на туче за сороковник. Слушали у Яхи Афанасьева.

1985, май, конец: Начало Антиалкогольной компании. Кинг Кримсон — «Дисциплина». Одеколон Ожён у Яхи Афанасьева.

1985, июнь. Получаю диплом. Написал восемь страниц — к тому времени мне уже совсем не до структурной лингвистики. Из милости к прошлым заслугам тройку все же поставили и диплом выдали.

1985, июнь: военкомат. Неожиданным образом оказываюсь негодным к строевой: психопат. Ну и спасибо, ну и очень хорошо.

1985, июнь и июль: Жара и ненависть к ней; лето в Тюмени, вообще говоря, вещь крайне труднопереносимая (см. Я Лето полюбил; Помпезный месяц май и др. в Приложении 2). Состояние полного отчаяния, вообще говоря. Как жить — совершенно не понятно. Аркан Кузнецов. Амитриптелин. «Проблемы Отоларингологии».

zhevtun:
По-моему, в мае 85 о new model army еще понятия не имели. Остальные группы — это да, было.

nemiroff:
Шапа летом 1985, точно помню, очень их хвалил. Где он их слышал — не знаю. В рок-клубе — не слушали, да. Не на чем было.

zhevtun:
Верится с трудом. Ну, да ладно...

Тогда как слушали другие пластинки? У Шапы дома куча аппарата стояла. Успешно порубленной отцом, впрочем.

nemiroff:
А никак не слушали. Был магнитофончик, кассетник, и две кассеты — на одной Полис с обеих сторон, на другой — Аквариум. Вот и вся музыка.

Иногда ходили к Яхе Афанасьеву слушать, он не так далеко жил оттуда — вниз по Мельникайте. Со своими пластами. Секс Пистолз слушали у него свежеприобретенный, потом, осенью — «Лау» и «Скерри Монстерз» Боуя.

zhevtun:
Ну, это было, наверно, когда мы в армейку ушли. New Model Army.

nemiroff:
Ты кого хоть, а? Вы в армейку летом 1986 ушли — совсем другая эпоха. Тогда уже и рок-клуба никакого не было.

zhevtun:
Так ты про 85 глаголишь? Тады ой! Так, вроде и в 85 было на чем слухануть.

nemiroff:
Тебе было. Ромычу. А нам с Шапой — оёй. Ну, Шапа к тебе и ходил слушать. Но Мо Хирос, например, бугога. И от тебя приносил его мне показать: я хоть на обложку, чтобы полюбовался.

Не нашел я обложек ни НМЕ, ни Костеллы. С первого тыка не вылазят, а погружать в поиски — мне не до этого сейчас.

«Успешно порубленной отцом, впрочем» — да, надо упомянуть это в хронике. Порубил магнитофон, колонки, вертак, все пластинки и катушки, (в мае 1985? в июне?) в тщетной попытке оттащить сына от края пропасти, на котором он оказался, связавшись со мной. И вернуть его на путь, ведущий, для начала, в инструктора Горкома, а там — — —. Вершиной его мечтаний было увидеть Шапу когда-нибудь замминистра.

Одну вкладку от «Лондон Коллинга» Шапа сумел вырвать из рук Урагана по имени Игорь Александрович, вооруженного яростью и топором.

1985, июль, конец: Максюта. Шапа. Вруму Луну, это Вруму Луну! Дорз.

1985, август: в Питер, знакомиться с редактором Рокси. Мы с Шапой через Свердловск, Гузель — из Москвы. Познакомились. Алек Зандер. Пьянство. Безумие. Бегство через форточку. Ночевки в аэропорту Пулково. Украли (у нас) сумку с деньгами и документами. Оооо!
1985, август: надо устраиваться на работу. Хотелось бы — дворником или в этом духе — хэ. С высшим образованием не берут. Жить негде, прописки нет никакой. Я еще же и без паспорта — украли в Пулково, получить новый не могу, ибо на момент кражи не был нигде прописан.

1985, сентябрь. Благодетель Мандрика. В деревню поедешь? Поеду! Далее — см. сообщ. Телефон.

1985, сентябрь же: Благодетель Мандрика селит меня на Котовского. Устраиваюсь учителем русского языка в школу № 42 во Втором микрорайоне. Четвертые классы. 24 часа в неделю (переработка, кстати: норма была — 18). Четыре урока ежедневно при шестидневке.

Работать, кстати, работал — а денег не получал аж до февраля. Начисляли, но выдать не могли — я же без паспорта! На что жил? Родители сотню в месяц присылали.

Боуи, «Скерри Монстерс». Воннегут, «Сирены Титана».

1985, октябрь — декабрь: второй рок-клуб. В корпусе истфака на Перекопской. Толпа юнцов: Бостон, Петелин, Костяй Дьячков, Ждагер и т. д. «Странные Игры». Тогда же, вроде бы, и Плотников появляется.

ИнФромЛистки Ромыча.

1985, ноябрь: я основываю Инструкцию по Выживанию в составе Аркан-Жевтун на гитарах, плюс я — тесты и вокал. Первые хиты — «Никто не хочет бить собак», «Предновогодние дни», и т. д. и т. п. Первый «концерт», там же, в рок-клубе. Всеобщее недоумение.

1985, декабрь: Ромыч Неумоев покупает гитару и начинает пытаться ее освоить.

1985, декабрь: выгоняют меня с Котовского. Опять бичую нелегалом на Мельникайте. Предновогодние Дни — оооо!

1985, 31 декабрь: Новый год у Гладченко, чрезвычайно мрачный. Света Ушакова.

1985, 31 декабрь: Артурбана с сослуживцами накрывают в казарме за распитием «Массандры» — спиртоглицериновой смеси, сливаемой после полетов из самолетных шасси. В Эпоху Борьбы за Трезвый Образ. Показательный процесс и полтора года дисбата.

za_gonzalez:
Помню тот первый концерт на Перекопской. В рок-клуб меня Устинов привел. Он хоть в универе не учился, но жил по соседству с Костей Пахомовым, который с Ромычем учился. Первый раз в рок-клубе я был на семинаре по Аквариуму, который ты устраивал в ноябре или декабре 1985,-го.

nemiroff:
Во-во. Давай пиши, че вспомнишь. Про рок-клуб тот же напиши — как воспринимал, че и как — — —.

Приложение 1. Предновогодние Дни, вот они:

Одна из самых первых песен Инструкции по Выживанию, декабрь 1985, текст мой, музыка Аркана Кузнецова. С Арканом и Джеффом мы ее у меня в школе по ночам и репетировали, электронную волнищу в духе Софт Селл — в две акустические гитары. Была даже запись, весны 1986, в те же две гитары и под новейшую гипертехнотронную драммашину: ее являл собой Шапа, ладонью хлопая «бум» по большому лабораторному столу, а губами делая «чух», изображая электронные тарелочки. Бум-чух, бум-чух, бум-чух! — крутота! На пленке это звучало наповал.

Увы, пленки той не послушать: в мае 1986 ее изъяла КГБ, и в недрах сего учреждения она и канула навеки. В 1991 году, в разгар новых веяний, Жевтун ходил в здании на углу Володарского и Водопроводной и требовал вернуть — фиг. Нету, сказали, размагнитили давно. С фондами, дескать, напряженка была, пленки вечно не хватало, вот и вашу использовали для нужд защиты Отечества.

Двадцать лет так она и оставалась незаписанной. Вот в декабре 2009 Плотников с Джеком Кузнецовым ее, наконец, записали в Тюмени, у Джека на дому. Вокалы — Аркадий Кузнецов и Машо Барто из известной группы «Барто». То есть это получилась коллективная работа аЧо, Джекопотрошителей и Барто.

Хорошая песня, фигле. Многовато патетики и недостает идиотства — ну, что делать, вот такие мы тогда были. Патетические. Думали, что так и надо, так и правильно — не смехуёчками же заниматься серьезному деятелю музыки нювайва. Мне 24 было, Аркану — 15. Школьник он был. Джеффу — 19, вроде бы.

Текст Аркан Кузнецов подпортил, уже сейчас, в конце нулевых — робота какого-то влюбленного вставил, фу, глупость какую. Да уж ладно, пусть будет: коллективное творчество, фигле.

Клип, конечно, совсем никуда не годится, нужно новый сделать. Сделаем.

Приложение 2.
Еще кое-чего про ненависть к тюменскому лету:

1. «Помпезный месяц май» — на мой стих 1983 года (более известен в существенно переработанной версии 1987 года); песня сочинена в конце 1985 или начале 1986, в 1985-м; записана Джекопоторошителями, то есть Арканом и Джеком Кузнецовыми, гораздо позже в середине нулевых.

2. Я лето полюбил — стихи 1990. Это уже в чистом виде заготовка для песни.