Накрыли кинополяну

Конкурс «Кинотавра» в этом году такой пестрый, что пока можно говорить скорее об ассортименте, чем о тенденциях. Тенденции связаны с конкретным запросом — рыночным, социальным, государственным или даже фестивальным. Вот Бакур Бакурадзе со своим «Охотником», отвечая на заказ европейского фестивального сообщества — отвечает четко, как пятерочник. Фильм «Бабло» Константина Буслова, про который тоже будет отдельный разговор — попытка обратиться к «широкому зрителю», скорее всего, удачная.

И все же это единичные случаи: общих векторов на этом «Кинотавре», в отличие, например, от 2009 года, открывшего отечественную «новую волну», нет. Каждый представленный фильм — это отдельная история, автономная и самодостаточная. Есть, как было сказано, потенциальный блокбастер, есть тщательно сделанная замануха для иноязычных интеллектуалов, документальный фильм, фольклорное кинополотно, телевизионная пьеса, архивная короткометражка, доснятая до полного метра и так далее.

Фильм «Летит» Сергея Швыдкого и Фуада Ибрагимбекова — экранизация одноименной пьесы Ольги Мухиной. Мухину неплохо знают театралы, ее пьесы ставят столичные и провинциальные театры, в том числе «Мастерская Петра Фоменко». Пьесу «Летит» — вербатим, скроенный из дословно записанной речи золотой молодежи, творческих бездельников и тусовщиков из клуба «Рай», не приняли ни в Челябинске, ни в Тюмени. Повезет ли экранной версии больше, зависит от того, сколько в стране осталось зрителей, которые думают, что диджеи и криэйторы — действительно короли жизни.

Если реплики героев «Летит» — действительно, живая речь, а не выдумка драматурга, то получается, что Мухина общалась с отборными тупицами. Их мысли о любви (а главное в этой истории, конечно, любовь) — одновременно плоские, пафосные и стереотипные. К счастью для зрителей, носители этих мыслей со странными именами Вьюга, Метель, Апельсина, Маньякин — молодые и красивые люди («фоменковцы» Евгений Цыганов, Павел Баршак и др.), которых можно не слушать, а только наблюдать за ними, как за детьми, копошащимися в песочнице, или мартышками в зоопарке.

Если уж говорить о тусовщиках, то гораздо с большим пониманием проблемы сделан короткометражный фильм Маши Агранович «No Problem». В нем тоже глазам становится больно от гламура, а ушам от пафоса, но все вместе смотрится на порядок убедительнее и сложнее, чем у Швыдкого и Ибрагимбекова. Тут нет картонных дурилок с ласковыми именами, вместо них вполне узнаваемые Светы и Ашоты, тестирующие друг на друге задние сиденья своих «Мерседесов». Герой этой короткой драмы — восточный красавец с русским именем Славик и звездой Давида на шее — вдруг решает влюбиться в дурочку с историко-архивного факультета и несколько заигрывается. История, может, и не бог весть что, но интонация, цинизм, временами уступающий отчаянию, здесь живые и настоящие, не в пример вербатиму Ольги Мухиной.

Еще один уникальный проект нынешней конкурсной программы — фильм Олега Флянгольца «Безразличие» — был снят в начале 1990-х. Двадцать лет пленки пролежали под кроватью у режиссера, пока тот почему-то не решил сделать из них полнометражное кино. Для этого к оригинальной истории с еще волосатым Федором Бондарчуком и еще не достигшим окончательного просветления Александром Башировым было дорисовано полчаса вставных мультиков, доклеено кадров из архива и вставлена компьютерная собачка Тузик, которая без всякой цели бегает из кадра в кадр. Сам фильм чем-то напоминает «Ассу» Сергея Соловьева. Здесь тоже есть противоборство чудаковатого героя и бандита в шляпе — естественно, за красавицу. Тоже чудит герой Баширова. Тоже чувствуется какой-то приятный «воздух», наполняющий экранное пространство — очевидно, воздух свободы. Некоторые анимационные вставки явно навеяны «снами Бананана» из «Ассы».

Но, конечно, «Безразличию» далековато до фильма Сергея Соловьева. Все его разнородные части не складываются. Старую Москву с черно-белой хроникальной пленки и сюжет с молодым Бондарчуком время пощадило: они и сейчас так же хороши, как двадцать лет назад. Но изменился Флянгольц, которому все это время приходилось снимать клипы и рекламу. Его собственный материал оказался спустя годы ему не под силу, и полнометражное «Безразличие» после фестивальных показов можно смело и безразлично рубить на базовые элементы. Поодиночке они бы смотрелись лучше.

А вот какому фильму точно не требуется никаких доработок, так это картине, признанной лучшей в конкурсе короткого метра «Кинотавра». «Мир крепежа» Михаила Сегала — короткая остроумная зарисовка на тему свадебного планирования. Двое молодых влюбленных встречаются в кафе с event-менеджером (Андрей Мерзликин), практикующим новаторские подходы, и пытаются устроить все лучшим образом. Договорившись о свадьбе, они понимают, что их новый знакомый помогает спланировать важные события гораздо тщательнее, чем они думали. В этом фильме все ровно так, как надо — завязка, кульминация, эпилог, шутки, музыкальные номера, декорации, свет. «Как надо» — значит, как мы уже много раз видели (прежде всего в европейском и американском кино), но все равно готовы смотреть еще много раз. Это, если все-таки говорить о трендах, — главное и неожиданное открытие «Кинотавра–2011»: «зрительское», то есть простое и ясное, может быть, даже поверхностное кино с огромным отрывом делает «фестивальное», «умное». Значит ли это, что режиссеры исчерпали свои способности порождать смыслы или что подросло новое поколение авторов, которые уже не хотят работать «под Тарковского» — подумаем, когда фестиваль закончится. Впереди еще половина конкурсной программы.