Мечеть преткновения

Захожу в Интернет и читаю: «Президент США Барак Обама поддержал строительство исламского культурного центра с мечетью рядом с местом терактов 11 сентября 2001 года».

«Как гражданин и как президент я считаю, что мусульмане имеют такое же право отправлять свои религиозные обряды, как и все остальные граждане страны. Это включает в себя право на строительство места для отправления обрядов и общественного центра на территории частного владения на Манхэттене, в соответствии с местными законами и нормативными актами», — сказал президент США. Эти слова были произнесены в пятницу, 13-го, вечером в Белом доме, куда он пригласил представителей мусульманской общины США, а также послов ряда стран, принявших участие в церемонии ифтара — вечерней трапезы во время поста Рамадан.

Еще Обама сказал, что «Аль-Каида» не имеет никакого отношения к исламу. «Это грубое искажение ислама», — подчеркнул он. Также президент добавил, что боевики «Аль-Каиды» убили больше мусульман, чем людей, исповедующих другую религию. Он еще раз подчеркнул, что в Америке приверженность свободе вероисповедания должна быть непоколебимой.

Инициатором строительства исламского культурного центра является имам Фейзал Абдул Рауф. Он уже 27 лет живет в Нью-Йорке. В конце 1980-х его отец построил первую настоящую мечеть в городе. Ему принадлежит высотное здание рядом с Ground Zero, где находились башни Всемирного торгового центра. Имаму уже удалось получить разрешение на строительство от городской комиссии по контролю, использованию и охране памятников истории и культуры. Проект имама с бассейном, выставочным залом, классами и мечетью на последнем этаже обойдется в 100–150 миллионов долларов. Деньги имам намерен собирать в порядке благотворительности с мусульман всего мира.

Проект поддержал мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, считающий, что исламский культурный центр станет символом неприятия мусульманами терроризма. Более сдержан был губернатор штата Нью-Йорк Дэвид Пэтерсон, который предложил подыскать другое место для мечети.

Сразу же после выступления президента начались протесты жителей Нью-Йорка, считающих, что мечеть в двух кварталах от Ground Zero — места, где стояли башни-близнецы, — оскорбление памяти около трех тысяч погибших в теракте 11 сентября 2001 года. Противники строительства мечети на месте теракта добились в комитете городского транспорта Нью-Йорка разрешения агитировать против строительства. На автобусах будет размещено изображение самолета на подлете к башням-близнецам и сопроводительная подпись: «Почему здесь?».

Этот спор явно выходит и за пределы этого конкретного случая, и за пределы Нью-Йорка. Он неизбежно выливается в спор о том, что такое Америка, в спор между республиканцами и демократами и — шире — между консервативно и либерально настроенными американцами. Обама — демократ и, следовательно, либерал. Большинство американских либералов, в моем представлении, все же пожестче, чем их европейские, так сказать, сородичи.
Обама высказался, скорее, в духе европейского либерализма, то есть едва ли от лица всех либералов Соединенных Штатов. О консерваторах и говорить нечего: они будут решительно против мечети возле мемориала. А если добавить сюда, что Америка при всем ее историческом динамизме консервативнее Европы и гораздо осторожнее, чем последняя принимает определяющие ее историю решения (например, поправки к Конституции), то Обама и его сторонники в этом вопросе столкнутся с широким фронтом противников — в том числе и из среды демократов. Так мне кажется.

Если же, вопреки моим ожиданиям, культурный центр и мечеть будут все же построены, то этот факт можно будет рассматривать как знак существенного, если не принципиального сдвига Америки к европейской модели толерантности и, как выразился бы американский консерватор Патрик Бьюкенен, к краю гибели. Сам я в своих скромных оценках так далеко не захожу, хотя мне и понятна тревога Бьюкенена.

Обама пытается решить исламскую проблему путем известного компромисса: он обещал вывести американские войска из Афганистана и собирается это сделать. И вот сейчас — мечеть рядом с Ground Zero. Похоже, стратегия Обамы и его администрации направлена не столько на жесткое и превентивное противостояние врагам демократии, сколько на поиск возможных союзников, тех, кого можно вырвать из враждебного лагеря. Разумеется, это не исключает непримиримости в отношении терроризма, но новый акцент очевиден. Что касается ислама, то Обама исходит из той презумпции, что ислам — религия мира, а не войны и что радикальный ислам, скорее, болезненное отклонение от сути этой религии, нежели ее естественное проявление.

Мне все же кажется, что ислам сейчас на перепутье. Он еще не определился в отношении своего места в современном мире: противостояние или интеграция, и если последняя, то насколько глубокая? В силу своей культурной неоднородности, разбросанности в разных частях света и исторических различий страны ислама по-разному смотрят на эту проблему. И заодно на свою веру. Наряду с идеологизированным ближневосточным исламом есть уже модернизированный турецкий и малазийский. А в ортодоксальном арабском исламе есть такая страна, как ОАЭ, где допускается существование не только сикхских гурдвар и индуистских мандиров, но и христианских церквей — неслыханное для ислама послабление для иноверцев.

Ислам на распутье еще и потому, что из всех ныне существующих цивилизаций он с наибольшим недоверием относится к западным ценностям и связанным с ними глобализации и модернизации. Многие мусульмане, возможно, справедливо опасаются, что в случае торжества глобализации произойдет цивилизационный коллапс исламского мира. Дело в том, что исламская цивилизация гораздо сильнее, чем другие цивилизации подчеркивает свою религиозную идентичность. Вплоть до последнего времени, за некоторыми исключениями, религиозное и светское были соединены в странах ислама нерасторжимой связью, и светской жизни в западном понимании этого слова в них не было. Секуляризация для мусульман все еще проблема. Они движутся в будущее маленькими шажками и крайне осторожно. Отсюда понятна болезненная или даже негативная реакция части мусульман на процессы осовременивания.

Обама исходит из того, что готовые к известным переменам умеренные мусульмане составляют большинство правоверных и нужно идти им навстречу. Они не угрожают культурным основаниям Запада. Они готовы встроиться в новый мир в форме мягкой автономии. Не следует их отталкивать. Более того, нужно идти им навстречу, демонстрируя доверие и доброжелательность, и первыми подавать руку — вплоть до определенных, непринципиальных уступок. Это единственная приемлемая альтернатива вечной войне с терроризмом.

Западные оппоненты Обамы более скептичны: «Есть умеренные мусульмане, но нет умеренного ислама!» — говорит нидерландский политик и один из лидеров сохранения европейской идентичности Гиирт Вилдерс. Его тоже можно понять: в Европе мусульмане чувствуют себя более уверенно, чем в США. Их европейская «натурализация» имеет более долгую историю. Там уже тысячи мечетей: только во Франции их полторы тысячи. А в северном, небольшом Хельсинки их девять... Быть может, Европа — это возможное будущее Америки, и тогда последней следовало бы учитывать европейский опыт взаимодействия с исламом?

А в США между тем продолжаются протесты. Одна из его выразительниц, Памела Геллер пишет: «Они хотят расколоть общество. Этот имам в своих проповедях говорит, что христиане ответственны за события 11 сентября. И он будет строить мечеть? На святой земле «граунд зиро»? Чтобы открыть мечеть 11 сентября в очередную годовщину трагедии? Что это такое, я вас спрашиваю?»

Современный мир стирает старые границы. Но вместо них, скорее всего, возникнут новые. Мира без границ не бывает.