ЗАО «Полиция»

Стартовавшая месяц назад реформа МВД уже спровоцировала несколько скандалов. В частности, связанные с продажей должностей в штате полиции. Цены варьируются от 12 тысяч до 600 тысяч рублей. Попутно выяснилось, что теперь и милиционеры не застрахованы от милицейского произвола.

«Вся система МВД устроена таким образом, что низшие чины платят высшим. Это как закрытое акционерное общество — чтобы попасть в систему, надо заплатить».

Фото: Максим Поляков / Коммерсант

По новому закону «О полиции», количество работников органов внутренних дел должно быть сокращено на 20 процентов. Один из этапов преобразования милиционеров в полицейских — переаттестация. Выступая на коллегии МВД 22 марта 2011 года, президент Дмитрий Медведев заявил: «Аттестация должна быть серьезным экзаменом и должна позволить очистить органы внутренних дел от тех, кто скомпрометировал себя, или тех, кто не готов работать по профессиональным качествам». Указом президента образована комиссия при главе государства по проведению внеочередной аттестации органов внутренних дел. В нее входят представители МВД, Генпрокуратуры, ФСБ, налоговой службы. Приказом МВД аттестационные комиссии созданы в центральном аппарате министерства и в регионах.

Президент Медведев произвел первые отставки. Пока увольняет по 10 генералов в неделю (всего было две серии увольнений). По указу главы государства число генералов уменьшится с 450–480 до 340 человек. На местах тоже идет работа: милиционеров увольняют за любые проступки. А неофициально — складывается коррупционная система рекрутирования полицейских. Проще говоря: должности в обновленных органах продаются.

По данным, которыми располагает глава комитета по безопасности Госдумы Геннадий Гудков, в центральных районах страны место рядового сотрудника оценивается на коррупционном рынке в 12–20 тысяч рублей (средняя милицейская зарплата в Подмосковье — 13 тысяч рублей). Кстати, на юге цены выше. Органы в субъектах Южного и Северо-Кавказского округов принято считать более коррумпированными, а потому и информации больше. Гудков приводит цифры: сержантские погоны обойдутся в 70 тысяч, 100–120 тысяч — лейтенантские, 550–600 тысяч — полковничьи и подполковничьи.

«Чем доходнее место, тем выше сумма, — говорит очевидную вещь председатель Координационного совета профсоюза сотрудников милиции Москвы Михаил Пашкин. И продолжает: — Вся система МВД устроена таким образом, что низшие чины платят высшим. Это как закрытое акционерное общество — чтобы попасть в систему, надо заплатить. Так будет и дальше».

По мнению пессимиста Пашкина, увольнять будут тех, кто умнее начальства, и тех, кто потребует соблюдения трудового законодательства. Милиционеры, говорит профсоюзный лидер, «работают как рабы». А именно: без выходных, по 60–70 часов в неделю вместо 40, предусмотренных и законом «О милиции», и заменившим его законом «О полиции». Пашкин уверяет: с началом реформы нечистые на руку начальники стали требовать от своих подчиненных не только доли с поборов. Старшие по званию стали чаще придираться к младшим. «За 15-минутное опоздание — взыскание, за грязные ботинки — выговор, — рассказывает Пашкин. — Как-то раз кинологу на ногу собака наступила, испачкала обувь, он получил выговор». Придирки появились не от того, что в милицейских руководителях проснулся перфекционизм. С выговором не пройти переаттестацию. И начальники используют переаттестацию как способ очистить свой коллектив от неугодных: нередко придираются к тем сотрудникам, у которых есть свое мнение.

Немало сотрудников милиции держатся за свое место и готовы играть по правилам: согласиться с начальством и заплатить. Милицейская коррупция, таким образом, в результате реформы не столько ослабла, сколько укрепилась. Михаил Пашкин призывает: «Мы всем говорим: идете на аттестацию — берите с собой диктофоны, тогда сможете что-то доказать». На сайте организации даже размещен баннер, рекламирующий «новый диктофон для новой полиции».

В МВД России опровергают все обвинения в продаже полицейских должностей, а депутата Геннадия Гудкова просят сообщать о фактах коррупции не в СМИ, а непосредственно в министерство. «Алгоритм проведения внеочередной аттестации нацелен на недопущение подобных злоупотреблений и предусматривает коллегиальное принятие решения», — говорится в официальном заявлении ведомства.

Трудно сказать, насколько распространены злоупотребления. К примеру, один пермский милиционер (просил не называть имени в печати) говорит: «Ну, может, у них в Москве и просят дать взятку. У нас все ровно — сейчас готовим документы, а потом будем бегать, прыгать, стрелять и отжиматься».

Парламентарий Гудков тут же выдает конспирологическую версию. Смысл схемы: вор у милиционера дубинку украл. «Может быть, посредники из околомилицейской среды хотят погреть руки, поспекулировать на теме, — рассуждает Гудков. — Все равно большая часть милиционеров пройдет аттестацию, так почему бы не заработать на этом». Депутат предлагает решение: ввести в состав комиссий по переаттестации представителей общественности и парламентариев. Тогда поводов для спекуляции станет меньше. В МВД уверяют, что представителей общественности и так возьмут в комиссии.

Есть, конечно, в переаттестации хорошие моменты. И даже забавные. Положительное последствие заключается в том, что милиционеры боятся себя запятнать, стараются лучше выполнять обязанности и не брать взяток. Забавный момент в том, что рядовых полицейских стали жалеть: ведь вышло, что даже милиционеры оказались не застрахованы от милицейского произвола.

Депутат Гудков признает: работать милиционеры стали лучше, но продлится это недолго. Профсоюзник Пашкин нагнетает: «Я не знаю, кто будет работать в МВД дальше. По всей видимости, [министр внутренних дел Рашид] Нургалиев будет рисовать красивую статистику раскрываемости преступлений, а на улицы будет страшно выйти».

Переаттестация работников Министерства внутренних дела закончится 1 июня 2011 года.