Оригинал материала
Олимпиада по МХК
На этой неделе одна моя ученица попала на краевую олимпиаду по МХК. Нашим поездкам по январской холодине и посвящена сегодняшняя колонка. «Нашим» — потому что доставлять юного гения до места проведения, морально поддерживать (а это мое второе хобби) и потом провожать обратно было поручено мне.
Муниципальный (то есть городской) этап краевой олимпиады проходил у нас в школе. Задания — скучнее некуда. Критерии оценки — ужасают. Вопрос, например, такой: «Чья картина? Назовите автора». Репродукция размером в зажигалку и, понятно, в монохромном ч/б. Называете автора — и все, больше от вас ничего не требуется. Но это только 3 балла. Если вы расскажете еще и биографические данные автора (вдруг вам приспичит самим придумывать дополнительные вопросы и отвечать на них), то получите не 3, а 5 баллов. А если с перепуга добавите еще и черты эпохи — получите все семь. Сидишь, ставишь баллы, потом отправляешь куда-то, чтобы тебя проверили.
Короче, одна моя ученица прошла.
Финал проходит в суперкрутой пермской школе, где в гардероб свою одежду заносишь собственноручно. Рядом, тем не менее, суетится уборщица, но дети ей говорят: «Отойдите, вы мешаете», — и она молча повинуется.
На четвертом этаже — регистрация участников краевой олимпиады. Детей из края от городских школьников можно отличить с первого взгляда. Городские — субтильные мальчики в «скинни» с обтянутыми жопками и широкими плечами в рубашках с расстегнутой верхней пуговицей. Девочки — в длинных шарфиках и с волосами разной длины и цвета. Сжатые губы. Глаза с прищуром. Сразу спрашивают, где столовка, есть ли Wi-Fi и «че, когда все вообще». Краевые — в шерстяных кофтах. Терпеливо стоят, ждут. Они все ниже ростом, длинные волосы забраны цветной резинкой. Они все с дороги.
— Иди с кем-нибудь познакомься, — говорю я своей.
— Нет, — отвечает она и зачем-то уходит в себя.
Все городские трутся вдоль стенок. Ребята из края уже перезнакомились и что-то обсуждают.
Через пару минут все уже на одном уровне — за партами, по одному. Аудитория наполняется цветными репродукциями, бутылками с минералкой и стаканчиками. Вдруг открывается дверь и в нее заглядывает девятиклассница (кажется) — в винтажном платье и с тонкой сигаретой и айфоном в руке. Она быстро осматривает сидящих и не к месту громко комментирует: «Так вот как они выглядят». Я предпочитаю отвернуться, а организаторы кидаются к двери, чтобы ее отогнать.
Учителей просят погулять три часа. Для приличия зовут на незапланированный круглый стол разобрать вопросы олимпиады. В них одна классика: Леонардо, Рафаэль, Чайковский, классическая музыка. Ни слова о XX веке! Ни тебе фотографий Арбюс, ни Сэлинджера, ни Пикассо, ни Дали, ни Поллака, ни «Битлз». Ни-че-го. Понимаю, что мне это дико-дико неинтересно. Нужно всего лишь назвать произведения мастеров, а для этого не нужно думать — достаточно знать. В формулировках ни слова про «придумать» или «составить». Только «назвать». Скука.
Вокруг одни женщины-учительницы. Чувствую себя бабой. Для начала, наверное, придется купить гигиеничку.
Разговорились с одной коллегой. Она из Куеды. В их школе МХК нет уже два года. Прикрыли. Но ее ученица подготовилась самостоятельно: дома читала книжки, смотрела кино, искала репродукции картин в Интернете — и вот сюда попала. Мои такого рвения не проявляют, но ведь им и не надо бороться за свой предмет.
После трех часов краевые школьники, первым делом, подбегают к своим учителям. Городские респектабельно и чинно семенят в туалет.
Подведение итогов и закрытие олимпиады поставили на следующий день. Выступают юные музыканты. Представляют новый рояль — гордость края. Потом выходит малышка (хочется верить, бОльшая гордость края, чем рояль) и начинает наяривать на виолончели. Я впадаю в ступор. Никогда не видел, чтобы такие малыхи так легко «делали» взрослых музыкантов.
Вторая волна культурного шока накатывает, когда объявляют имена победителей. Кто, вы бы думали, оказался лучше всех? Та самая девочка из Куеды, у которой два года в школе нет предмета МХК. Жду, что сейчас она выйдет, и я ее запомню, но она еще вчера уехала домой. А нам остается всего ничего: пару раз улыбнуться для группового фото и взять на память по календарю с изображением прекрасного.
Может, и правда не надо никакого МХК? Все равно скоро многое должно измениться. Сейчас вот в теме предельная откровенность в искусстве, но ведь это пройдет даже быстрее, чем мы думаем, и начнется что-то новое. Наверное, было бы неплохо, если бы мы стали более пресными, стали бы роботами. Вот не было бы в школе МХК, музыки, литературы и истории — мы бы все хорошо считали, работали на заводах, продавали бы станки, ездили бы на выходные в Токио (хотя нет, в Турцию). Девочки читали бы Бронте, когда было скучно. Мальчики — Акунина, если бы было тоскливо. Дети — Линдгрен, когда надо было бы посмеяться. И все было бы хорошо. И пили бы все имбирный эль.
— Но ведь это слишком... скучно, — неожиданно вышла из себя моя олимпиадница.