Недавно меня, как представителя «Нацбеста», приглашали на съемки телепередачи «Пресс-клуб XXI» (выпуск был посвящен литературным премиям). Предложение это я вынужден был из-за дальности дороги отклонить, — но не грех мне высказаться о премиях постфактум.
Саму передачу, кстати, смотреть целиком вовсе не обязательно, достаточно познакомиться с сюжетом о премиях, который подготовил канал. Впрочем, и сюжет смотреть ни к чему — я вам его сейчас перескажу. Сначала авторы сообщают, что в России аж триста литературных премий. Потом — покупатели в книжном магазине на фоне полок с Донцовой все хором говорят, что им на премии плевать. Наконец, журналист подробно рассказывает про зэка — лауреата премии им. Ахматовой для лагерной поэзии. Месседж то есть такой: писатели — клоуны; литература — скучный междусобойчик; смотрите лучше телевизор.
Смотрите телевизор, здесь вам покажут прекрасный зоопарк. Зэк — лауреат. Председатель совета экспертов премии «Большая книга» разговаривает с интонацией старшеклассника, прижавшего в углу малыша: «Ты че, давно дюлей не получал?» Лауреат «Русского Букера» за афедрон-роман, которая говорит о премиях с придыханием: это способ работы с интеллектуальной элитой страны. Модный ресторатор единственный говорит что-то разумное, но голос его в этом хоре тонет.
Вы страшно далеки от народа — обвиняет литераторов ведущий. Звучит анекдот про то, как пролетарии принимают речь образованных людей за птичий щебет. Снова призыв быть ближе к народу.
На эту тему, кстати, есть еще один анекдот: что такое разговор двух интеллигентов? Ты это читал? Читал. А это читал? Читал. А это читал? Нет, не читал. Обязательно почитай!
И вновь вслед за героем Фигля-Мигля я повторяю: мы страшно далеки от народа и хотим быть еще дальше!
Потому что на самом деле трагедия в том, что недостаточно далеки. И в «экспертном сообществе», и среди «простых читателей» — одно и то же: хорошая премия та, которой наградили моего любимого Пупкина, а та, которой наградили кого-то другого, — та плохая.
По долгу службы и по мере сил я мониторю все, что происходит вокруг «Нацбеста», в том числе и вокруг читательского голосования в ЖЖ-сообществе премии. Самый распространенный комментарий (и в комьюнити, и в личных блогах) в общих чертах переиначивает формулу Пастернака: «я вообще-то не читаю, но скажу».
Почти тысяча человек проголосовали за книгу Ольги Лукас «Поребрик из бордюрного камня». Что, плохая это книга? Вовсе нет. Она милая. Книга во всех смыслах бабская и приятная во всех отношениях.
Это голос народа. Но эксперты-то голосуют точно так же, по тому же принципу. Что, взявшая «Большую книгу» биография Толстого — это разве не книга, приятная во всех отношениях? А «Цветочный крест» Колядиной — разве не сугубо бабская книга?
Народ, сетуют в ЖЖ, голосует просто за своих френдов, даже не читая их романы. Но в экспертном комьюнити — то же самое.
Андрей Геласимов как-то в Москве рассказывал про члена букеровского жюри, признававшегося, что, мол, пока всех друзей не награжу, из жюри не уйду (сидевший в зале Виктор Топоров безошибочно угадал фамилию героя, попробуйте и вы). Михаил Бутов, председательствующий в «Большой книге», признается в эфире, что ему очень нравится писатель Иличевский, чей роман, выигравший «Большую книгу», он редактировал.
Вот и получается, что смысл существования премии — наградить моего любимого Пупкина, а не транслировать какие бы то ни было убеждения. Точно так же, как в ЖЖ.
«Обязательно почитай!» — говорят друг другу и эксперты, и читатели. А почему? Да потому что всего остального я не читал и тебе не советую!
При отсутствии страстного желания предъявить миру что-то осмысленное, при наличии непобедимой лени вообще что-то читать — побеждают книги приятные во всех отношениях.
Но разве эксперты не потому и эксперты, что они должны быть на полкорпуса впереди «простых читателей»? Разве эксперты должны быть лавочниками, нахваливающими свой товар? А не борцами на баррикадах? Разве эксперты не должны отдавать должное достойному врагу и гордиться им?
Вместо всего этого — «литературный процесс» и «качество текста». Чудовищная скука, которую чувствуют и эксперты, и публика, и даже телевизионщики, которые зовут к себе экспертов, но на всякий случай дают жареный сюжет про зэка — лауреата премии им. А. А. Ахматовой. Тут, по крайности, публика гоготнет.