Коня на скаку

«Нулевые»: специалист по гендеру и истории русской семьи, профессор Наталья Пушкарева объяснила, почему современные работяги в браке счастливее, чем интеллигенты, и прошлась по современным мемам о женщинах. Образцовый девочковый сериал «Секс в большом городе», кстати, Пушкарева не смотрела, но заочно одобряет — там же в кои-то веки громко и веско звучит женский голос.

Фото: Ольга Сорокина / Соль

— Как потребительский бум двухтысячных — Fashion TV, Cosmo, spa-салоны и низкокалорийные йогурты — сказался на самосознании российской женщины?
— В эпоху роста потребления (и, казалось, возросших возможностей для самореализации) перед женщинами встал вопрос: как совместить работу и семью, как оставаться милыми, желанными, красивыми и одновременно развиваться профессионально.

— В девяностые этот вопрос так остро не стоял?
— Девяностые годы — это период выживания. Там, где многие мужчины сломались, женщины сказали: «Ничего, что у меня два высших образования и научная степень. Я буду челночницей, но наша семья голодать не станет».

В 2000-х мы уже можем думать о том, чтоб дать нашим детям хорошее образование, размышлять на тему отношений в семье, прикидывать, как провести свободное время, если оно есть. Мы стали меньше читать, меньше общаться — весь мир нам заменяет Интернет, а разговоры с подругами ведутся через социальные сети.

В нулевые женщин много во всех областях, но руководят всем по-прежнему мужчины. Например, образование: учителя — женщины, а образовательную политику определяет мужчина. Или торговля: продавцы — женщины, а все решения принимают их начальники-мужчины. В этом смысле в нулевые ничего не изменилось.

Нынешние феминистки говорят: «Давайте лучше подумаем не о том, как подтвердить наше равенство, а о том, как учесть различия между нами». Вообще, женщины никогда не ставили перед собой завоевательных задач. Мы стараемся всех помирить друг с другом. Даже радикальные феминистки, очень активные в шестидесятых, стали спокойнее.

«Женщины и мужчины в буквальном смысле говорят на разных языках. Это даже лингвисты отмечают».

Фото: Ольга Сорокина / Соль

— А вообще, какой теперь прок в феминизме? Женщины вроде бы могут жить и работать, как им вздумается. Выбирай — не хочу.
— Нам только кажется, что мы свободны в выборе. На самом деле жизненный путь определяет воспитание, социализация. Девочке мама постоянно говорит: «Как же все-таки важно, чтоб рядом с тобой был настоящий понимающий человек. Думай об этом, моя деточка». При этом она никогда не скажет мальчику, что главное для него — найти хорошую жену. Мальчика ориентируют на личностный и профессиональный рост. Затем к воспитанию девушки присоединяется общество: «Если ты не родишь, ты не полноценная женщина». И врачи подсказывают: «А лучший возраст для родов — 22–24 года, никто природу не отменял». То есть нас, женщин, сразу пугают. Говорят о том, что она должна вовремя выйти замуж, вовремя создать семью. В результате девочки, которые к 30 годам не родили ребенка и не завели семью, ужасно переживают. Для них это трагедия. Мальчики к этому относятся проще: они и в 40 лет могут жениться на молодой. Поэтому мы должны воспитывать в женщинах убежденность, что самореализоваться можно по-разному.

— Штампованные формулировки вроде «Женщины и мужчины говорят на разных языках» или «Мы — существа с разных планет» имеют под собой реальное основание?
— Языки точно разные, в буквальном смысле. Это даже лингвисты отмечают. Женский язык эмоциональнее, богаче, в нем больше деепричастных оборотов и определений. И, кстати, в определениях мы точнее. Потом, женщины по-другому строят свою речь. Мы уделяем внимание деталям, а мужчины (это заметно, например, в смс-сообщениях) сперва генерализируют информацию, а потом коротко выдают результат. Женщины куда более многословны.

В прозе, в журналистике женщины говорят на темы, которые мужчинам кажутся неважными. Это тема повседневности, это тема телесного, это тема боли, тема отвращения. Мужчины любят говорить о великом, о победах, о результативности, об удачах, о политике, дипломатии, философии, военном деле. Они считают, что это и есть главное. А быт и повседневность — для бабских разговоров.

— Двухтысячные для женщин всего мира прошли под эгидой популярного сериала «Секс в большом городе». Как считаете, насколько он правдив? Как вам женские типажи?
— Мне стыдно признаться, но я не смотрела «Секс в большом городе». Я знаю, конечно, об этом сериале. Но здесь я вынуждена вернуться к вопросу о том, чем женщины девяностых отличаются от женщин нулевых: я совсем перестала смотреть телевизор. У меня не хватает времени ни на что, кроме новостей.

А сам проект «Секс в большом городе» я полностью поддерживаю. Очень важно, чтоб разные типы женского говорения были услышаны. Один из них представлен в этом сериале.

«Современная культура хочет сделать из нас куклу Барби: чтоб мы были сексуально привлекательны, заботились о том, какая у нас кожа, какие волосы, хорошо ли мы выглядим, нравимся ли мы своим мужьям, прибавляя в возрасте».

Фото: Ольга Сорокина / Соль

— Считается, что массовая культура всегда навязывает эталонный образ. На кого пытаются походить современные женщины?
— Среднестатистическая молодая женщина сегодня практически не читает серьезную литературу. Она выбирает Дарью Донцову, Александру Маринину и на основе их текстов формирует свои устремления. Ей хочется жить, как живет героиня Донцовой Даша Васильева — в удовольствие, не испытывая ни в чем нужды. Когда проблемы решаются сами собой, потому что материальный достаток это позволяет.

Вообще современная культура хочет сделать из нас куклу Барби: чтоб мы были сексуально привлекательны, заботились о том, какая у нас кожа, какие волосы, хорошо ли мы выглядим, нравимся ли мы своим мужьям, прибавляя в возрасте. Куклы Барби еще должны хорошо готовить, воспитывать маленьких детей (взрослыми детьми мужчины готовы заниматься самостоятельно). Из нас делают объекты мужского внимания. А мы хотим быть субъектами, решая, какими нам быть и как нам себя вести.

Впрочем, некоторые женщины сознательно соглашаются на роль слабенькой второй половины. Рядом с ними мужчины чувствуют себя хозяевами жизни. Не случайно многие мужчины-руководители предпочитают именно таких жен — миленьких и домашних. Чувствовать, что рядом существует вулкан страстей и потребностей, мужчине очень трудно. Он не хочет постоянной конкуренции. Он говорит: «Извини, спасибо, я другую найду, попроще».

— То есть типичная современная семья выглядит именно так: альфа-самец и жена-декорация?
— Все семьи очень разные: есть городские и сельские, семьи интеллигенции и семьи рабочих. И, кстати, согласно современным социологическим исследованиям, в рабочих семьях мужчины меньше переживают о том, кто помыл посуду и кто приготовил обед. Те, кто выросли в рабочей среде, не заморачиваются по поводу мужских и женских обязанностей.

Другое дело — интеллигенция! Там мужчина сразу скажет, что он должен делать, а что делать не обязан. И вообще, он очень устал, у него был тяжелый день, проблемы на работе и прочее. Жена (у которой тоже свои трудности на службе) все приготовит, приберет, придумает, чем кормить семью завтра...

«Бесспорно, мы идем к увеличению числа незарегистрированных браков. Но в этом есть преимущество. Люди не хотят терять свободу, а регистрация сразу накладывает дополнительные обязательства на обоих. Государство же идет на поводу у церкви, которая выступает категорически против гражданских браков».

Фото: Ольга Сорокина / Соль

— Значит, в идеале все обязанности нужно делить строго пополам? Ну вот, например, хорошо, если мужчина присутствует при родах? Что об этом думает феминистское освободительное движение?
— Конечно, хорошо, если мужчина присутствует! В русской крестьянской семье у мужчины на родах вообще была своя роль и обязанности. Они помогали, чем могли. Его даже мучили — был такой обряд — для того чтобы часть ее боли он взял на себя. Мужчин кормили сильно переперченной и пересоленной кашей, чтоб слезы брызгали из глаз. Русская крестьянская культура старалась подвести к пониманию, что рождение ребенка — общее дело. В перспективе, надеюсь, мужчины будут ответственнее.

На самом-то деле в Европе и Америке растет число ответственных мужей и отцов. Мужчины приходят на лекции с этими специальными сумками для детей, а пеленальные столики стоят не только в женских туалетах, но и в мужских.

Реклама на Западе формирует уже другое отношение к отцовству. За последние годы даже изменился язык: на первом месте в обращении стоит слово в женском роде. То есть «студентки и студенты», «учительницы и учителя». Сорок лет назад им тоже это казалось странным, но за почти полвека они привыкли.

— А как русская семья изменилась за последние пару десятилетий?
— Бесспорно, мы идем к увеличению числа незарегистрированных браков. Но в этом есть преимущество. Сожительства ничуть не хуже обычных семей. Люди не хотят терять свободу, а регистрация сразу накладывает дополнительные обязательства на обоих. Государство же настаивает на официальных браках: все государственные программы ориентированы на помощь людям, зарегистрировавшим отношения. Дело в том, что власти идут на поводу у церкви, которая выступает категорически против гражданских браков. А церковь в нулевые стала крайне влиятельным институтом. Но если мы хотим повысить рождаемость, наше государство обязано относиться к такой форме семьи либерально.