Ночь живых мертвецов

Как выяснилось на этой неделе, кинокомпания «Люксор» весной 2011 года собирается выпустить в прокат снятый больше пятнадцати лет назад фильм Юрия Кары «Мастер и Маргарита». Формальный повод — юбилей Булгакова. Удивительно, но картина, против ожиданий, не смотрится анахронизмом, и в каком-то смысле уместно показывать ее именно теперь.

Когда пару лет назад фильм Кары впервые появился на торрентах, после показа на ММКФ, все хором повторяли: хорошо, что копию арестовали. Счастье, что негатив лежал в сейфе полтора десятилетия. Потому что показывать этот антисталинистский хоррор просто стыдно было уже в 1994 году, не то что теперь.

Но сейчас почему-то не таким уж и устаревшем смотрится фильм, где сатана прячется от Ивана Бездомного в Кремле («Здесь в Кремле укрылась нечистая сила!»), а на бал к Воланду являются Петр I, Мазепа, Ленин, Гитлер и Сталин.

Сама трактовка — чисто перестроечная. Будь проклят кровавый коммунистический режим; мы не знали, что строили счастье на крови. И ее, надо сказать, аккуратненько под копирку снял в своей сериальной экранизации Владимир Бортко — правда, более деликатно проводя параллели с реалиями 1937 года. Ну и потом, все-таки член КПРФ. Партийная дисциплина, все дела.

Для Кары как раз такое видение романа было органичным. Это тот случай, когда режиссер оказывается сильнее материала просто потому, что он визионер — под пестрой картинкой булгаковский сюжет капитулирует. Кара стартанул как режиссер мощно, рванул далеко вперед. Экспрессионист, не жалеющий красок, направил свое жало на личность лучшего друга танкистов еще в «Пирах Валтасара» по «Сандро из Чегема» Фазиля Искандера. И в булгаковской экранизации продолжил гнуть ту же линию: снял не про любовь и не про дьявола, а про СССР. Пусть в этом неподъемном трехчасовом опусе (в прокате будет на час меньше) сохранены все сюжетные коллизии и линии, как рыба в воде Кара себя чувствует именно в сатире. Там, где придурковатые управдомы и жадные зрители варьете, где писатели жрут балычок и обыватели ковыряются в замызганных кухнях.

Но вернемся к неожиданной актуальности каровского фильма. Уже стало общим местом рифмовать начало 1990-х с современностью — но тут, кажется, что-то можно полезное в подобном рифмоплетстве, в самой его природе почерпнуть. Кара снимал серьезно, и, выйди фильм в начале 1990-х, наверняка была бы у него публика, которая бы по привычке приняла аналогии с усатым-полосатым диктатором за невиданную смелость. Теперь же смотрится это как зоопарк. С таким же успехом можно было бы выпустить на экраны «Ширли-мырли». Причем зоопарк для всех и каждого, пир духа: тут тебе и музыка Шнитке, и Ульянов в белом плаще с кровавым подбоем, и, к радости хоругвеносцев, Николай Бурляев в терновом венце. Наконец, Гафт, похожий на пожилого гота, хохочет, сидя на золотом троне.

Так что в 2011-м зритель у фильма Кары будет. И вполне благодарный — все дружно сбегутся, чтобы получить привет из девяностых со всеми неотъемлемыми атрибутами. Не воспринимая антитоталитарный пафос всерьез, а скорее рассматривая его как очередной рудимент эпохи.

Ну и потом, имеет место то, что старик Жижек назвал бы двойным извращением. Вернее, двойным возвращением. Потому что во времена, откуда прямиком прилетел к нам фильм Кары и из которых он вырос, тоже любили выискивать, отряхивать от пыли и предъявлять публике забытые шедевры. Умные люди тогда злобно обозвали интерес к «утерянным шедеврам» «некрофилией». Потому что они правда, особенно в литературе, перекрывали дорогу современной культуре. Вот и сейчас фильм «Мастер и Маргарита», который легко можно было бы выпустить на DVD и успокоиться на том, наверняка оттянет публику у современного кино. Извлекать надо уроки из подобных вещей, а не пленки из сейфов.