Мудищев против космополитизма

На фильмах Сергея Прянишникова, которого называют главным отечественным порномагнатом (сам он предпочитает формулировку «продюсер фильмов для взрослых»), выросло целое поколение. Его «Белые ночи», «Школьница» и «Лука Мудищев» — будь там чуть побольше диалогов — точно разошлись бы на цитаты. «Соли» человек, придумавший больше сотни эротических фильмов, получивший на них лицензии в Минкульте и практически победивший контрафакт, объяснил, что будет с русским порно дальше. А именно — как оно утратит китчевый задор девяностых и превратится в вялое европейское.

Сергей Прянишников, глава кинокомпании SP Company (специализирующейся на производстве и распространении фильмов для взрослых), на рабочем месте.

Фото: Евгений Асмолов

— Российский рынок эротического кино — развитый рынок? Сколько у нас крупных производителей?
— Производителей крупных — два-три. Что же касается развитости, то это смотря как подходить. Вот, например, Чехословакия — там тоже производителей от силы три, а фильмов снимается намного больше, потому что туда приезжают компании из других стран. Так что тут вопрос: отечественный производитель или само производство. Это не одно и то же.

— То, что снимается у нас — в основном для внутреннего пользования или на экспорт?
— Снимают и для внутреннего рынка, и на экспорт. Сейчас больше снимается на сторону, причем конкретно для Интернета — бессюжетное, короткое видео, двадцатиминутные ролики. Видимо, дальше ситуация будет развиваться именно в этом направлении, то есть производители продолжат подстраиваться под интернет-формат. Мы [SP Company, компания Сергея Прянишникова], впрочем, пока продолжаем выпускать полноценные фильмы на DVD, двух-трехчасовое видео со сценарием.

— Экспортный фильм и фильм для нашего зрителя — создаются по разным законам? Как зависит от целевой аудитории выбор актеров, сюжета?
— Отбор актеров тут не важен — везде одно и то же. Больше значения имеет, наверное, тематика. Компании, работающие в основном на Запад, стараются отразить российскую специфику. То есть получается такой лубок.

— Западный зритель, когда смотрит такую эротическую клюкву, где баб в кокошниках заваливают на сеновале, — чувствует, что это стеб? Или принимает за чистую монету?
— Мне сложно оценивать, потому что я не имею контакта с западным зрителем, и понять, как он воспринимает этот продукт, очень сложно. Но думаю, что он, конечно, понимает, что это во многом ирония.

Фрагмент фильма «Лука Мудищев» (2000). Экранизация одноименной поэмы Ивана Баркова (с Романом Трахтенбергом, Сашей Питерским и Степанидой Елдыриной в главных ролях) стала одним из самых успешных проектов SP Company.

Видео: канал Videosaltter

— SP Company как раз мастер кондовых китчевых историй а-ля рус. Вот у вас есть очень смешной фильм «Царевна-лягушка». Есть «Менты». Какие еще мифы о России можно эксплуатировать?
— Практически все фильмы, которые мы снимали, они являются таким вот... как я его называю — российским продуктом. Потому что мы изначально так строили весь этот бизнес. Сказок у нас много, не только «Царевна-лягушка». Еще «Колобок» и «По щучьему велению». Плюс мы снимали фильмы революционные, типа «В борьбе за это», «Чапаев», «Неуловимые мстители»... Есть еще большая серия «Русские дебютантки» — про то, как девушки приходят на кастинги. «Белые ночи» сделали к 300-летию Санкт-Петербурга — хотелось соединить красоту города и белых ночей с эротикой. Люди при неполном освещении занимаются любовью на фоне практически всех петербургских достопримечательностей. В Европе такое снять невозможно, у них закон.

— Вы в последнее время увлеклись пародированием популярных шоу и телесериалов. «Дом-2», знаю, сняли. «Моя прекрасная няня» тоже пошла в разнос. Скоро до «Папиных дочек» доберетесь.
— В основном это опять-таки сериалы, знакомые российскому зрителю. Стараемся брать название, которое можно легко переделать под нашу специфику («Моя прекрасная няня» — «Моя сисястая няня»). Плюс материал сам по себе должен быть интересным, а то бывает, что попадается никуда не годный. Вот «Унесенные ветром» пародировали — сразу не пошло, потому что первоисточник скучный.

— Получается, что вы работаете как СМИ — реагируете на повестку дня. Появился информационный повод — вы выдали злободневное кино.
— Я об этом как-то не задумывался... В общем-то, мы не СМИ, конечно, но с повесткой дня работаем постоянно. Вот последний проект у нас был — «Болельщицы футбола». К чемпионату мира. Но чаще всего мы пародируем ту ситуацию, которая есть на рынке, в первую очередь, на медиарынке. Есть такая программа, шоу, фильм — мы делаем на него пародию.

— Зато буржуйские эротические фильмы — все ужасно серьезные. Там как-то не до смеха. Люди очень ответственно, как в последний раз, занимаются сексом перед камерой, делают лица, принимают позы...
— Ну не скажите! Есть целая серия «Крестный отец», мафиозное эротическое кино. «Властелин колец» отснят, всем известные «Красная шапочка», «Белоснежка», «Калигула», «Гладиатор»... — хотя там уже, конечно, не очень смешно. Итальянцы сделали пародию на «Лицо со шрамом» — назвали, естественно, «Член со шрамом». А совсем недавно вышел фильм «Звездные войны» у Private. Такая тоже очень большая, красивая пародия на кино Лукаса.

— Большая и красивая? Разве так принято сейчас? Сами говорите: бюджеты сокращаются, хронометраж тоже. Вместо эпического полнометражного порно — ролики сомнительного качества.
— К сожалению — да, бюджеты сокращаются. Даже не столько бюджеты, сколько количество компаний, которые занимаются данным продуктом. В том, что ролики вытесняют полный метр, в основном, конечно, Интернет виноват. Это один из факторов. И сделать с этим ничего особо нельзя. Как и с нарушением авторских прав. Скорее всего, как-то повлиять на ситуацию могут только большие мейджоры. Если они займутся борьбой с распространением контрафакта в Интернете, возможно, на рынке установится порядок. Другими силами — вряд ли. Columbia Pictures, GM и другие крупные компании — только они могут пролоббировать закон, способный остановить пиратство в Интернете.

— Интернет сгубил не только авторское право и вкус зрителя к полному метру. С тех пор как порнофильмы — на расстоянии одного клика от пользователя, исчез кладоискательский азарт. Подросткам нулевых неведомо приключение поиска потайных VHS в папином шкафу. Вам не обидно за подростков?
— Запретный плод всегда сладок, и тут не важно, что это будет — тот же самый порнофильм или глоток алкоголя, или сигарета. Чем запретнее — тем слаще. Чем более доступно — тем менее интересно. Представьте себе: вы приезжаете в Гамбург и идете на Рипербан. Там куча секс-шопов, витрин, где выставлены и фаллоимитаторы, и вагины — все, что угодно, вплоть до видеопродукции. Расположено это в обычных жилых домах. И по этой улице дети ходят в школу, каждый день. А магазин открыт круглосуточно, 24 часа. Ну, может, внутрь их, конечно, не пускают, но то, что на витрине, — видят все. И никакого азарта у детей подглядывать, купить — нет. А теперь представьте — приезжаете вы в Арабские Эмираты и идете на пляж загорать топлесс. Пляж огорожен забором, а в этом заборе местные ребята делают дырки и подглядывают за девочками. Аналогия понятна, да? То есть если запретить то, что у нас сейчас уже даже эротикой не считается, — оно тут же резко станет интересным и желанным для аудитории. Интригу вернуть легко.

— А Россия в смысле порноханжества, получается, где-то между Германией и ОАЭ?
— Ну, приблизительно... Сейчас ситуация сильно сдвинулась, но была когда-то ближе к Арабским Эмиратам. Сейчас мы как-то ближе к Европе. Единственное, что у нас до сих пор правовой беспредел в этой области. Поэтому мы, скорее всего, к Европе поближе, но больше неопределенности. Когда примут какой-то закон, определяющий порядок, то будет намного проще и лучше.

— А примут? Сколько лет вы закладываете?
— Я бы не закладывал, но думаю, что когда-нибудь это произойдет. Загадывать в той системе правовой, в которой мы сейчас находимся, очень сложно.

— Какая страна самая счастливая в сфере взаимоотношений с эротическим кино?
— Я бы не про кино говорил, а про сексуальную свободу. Или даже не про сексуальную — вообще про свободу. Я бы назвал две страны: это Канада и Голландия.

— Америка — нет?
— Америка очень заформализована. Там много чисто формальных и непонятных законов. Ну вот, например: если в порнофильме две бабушки будут называть себя несовершеннолетними детьми, то это запрещено. Потому что это как бы посылка к педофилии. Много чего запрещено, хотя в принципе отношение к сексу и сексуальной продукции в Америке очень хорошее. Даже порнография в Америке признана информацией. И охраняется конституцией. Вот буквально года два назад общественная организация судилась за то, чтобы запретить детям доступ на порносайты. Суд сказал, что поскольку это информация, блокировать доступ к ней нельзя — даже детям. Вот подход!

— Про особенности национальной этики вроде ясно. А что с национальной эстетикой? Вот наши фильмы, например, узнаются мгновенно, с первых кадров. Стоит увидеть картинку — актеров, интерьеры — сразу ясно, что кино русское.
— Почему?

— Потому что ковер висит на стене.
— Ну, во-первых, не везде ковры висят на стенах. Сейчас много снимается во всяких там отелях, где никаких ковров вообще нету. Так что это вы зря. Очень много снимают у нас фильмов! Приезжают американцы, итальянцы, даже сам Рокко у нас был в гостях. Уже года два или три приезжает летом, скоро должен опять приехать...

— Что, кстати, заставляет иностранцев ехать снимать в Россию?
— Две вещи. Первая — это цены. Проживание, съемки, модели — все дешевле, чем в Европе. Ну а второе — это новые лица. Многие жалуются, кто приезжает в Будапешт снимать, что видят каждый год одних и тех же актеров. А в России очень мало снималось фильмов, к тому же многие сейчас хотят подзаработать легко и просто. При этом у нас достаточно много красивых юношей и девушек — это привлекает продюсеров.

— Вам самому как больше нравится — космополитичный отель или родной ковер на стенке? Не теряет ли отечественное кино свою индивидуальность, когда подстраивается под европейский формат?
— Мы [SP Company] не делаем такое кино, «под Европу». Мы как раз делаем нарочно специфическое, чтобы было понятно: это снято в России. Иначе, допустим, при выключенном звуке определить, что за актеры, будет практически невозможно. Поэтому если мы хотим снимать что-то, отличное от западного, оно должно быть каким-то... российским.

— Вы сняли несколько сотен «российских» фильмов. Назовите три самых важных: картины-визитки, которыми вы горды.
— Самый популярный у нас фильм, за который мы получили последние две награды, — «Лука Мудищев» с Романом Трахтенбергом в главной роли. Второй самый известный, наверное, фильм, мы его сняли одним из первых, — это «Секс по-русски». Это еще в 1990-е годы было, но он и до сегодняшнего дня очень популярен. И на Западе людям нравится. Ну, он чисто лубок. Такой, абсолютный. А последний, третий — это, наверно, «Кризис».

— «Кризис» — это о чем?
— (после паузы, медленно и веско) Это о том, как у нас в России преодолевают кризис.