Стартовый выстрел

Фото: Валерий Мельников / Коммерсант

То, что российская правоохранительная машина, мягко говоря, несовершенна, обсуждать не нужно. Однако в сознании большинства граждан (особенно тех, кто никогда не сталкивался с уличной преступностью) неэффективность системы выражалась в очевидном наблюдении: преступления в России расследуются плохо, с установлением и розыском преступников — то же самое. Но вера в то, что милиционеры придут на помощь по первому зову, помогут защитить законопослушного гражданина от преступника, все-таки присутствует. Без этой веры просто страшно жить. «Моя милиция меня бережет» — эта поговорка знакома даже тем, кто родился в 1990-х, когда появились серьезные причины сомневаться в этом утверждении.

Тем, кто смотрит телевизор или читает газеты, знакомы такие названия населенных пунктов, как Кондопога, Кущевская и Сагра. Интересующиеся темой преступности могут привести еще с десяток названий городов, поселков и деревень, раскиданных по всей России, в которых произошло нечто подобное, однако по каким-то причинам не получившее столь широкой огласки.

Благодаря чему прославились эти места? Большинство пользователей Интернета скажут, что там (исключая Кущевскую) происходили межэтнические конфликты. Хотя столкновения на национальной почве — лишь видимая часть айсберга. Разыгрывать карту национализма тут, как ни странно, выгодно правоохранителям. Подразумевается, что там, где происходят межэтнические столкновения, полиция вроде как бессильна. Действительно, что могли поделать в Кондопоге местные милиционеры, если для усмирения «народного бунта» потребовалось подключать ОМОН?

Если быть объективным, дело не только в межэтническим столкновениях. А, может, и совсем не в них. Эти города и деревни стали знамениты потому, что преступность чувствует себя гораздо сильнее беззащитных граждан. Напасть на сельских жителей с целью запугать их, чтобы они отстали от местного барыги? Устроить расправу над семейством фермеров, не желающих отдавать бизнес? После перепалки в кафе собрать свою диаспору, чтобы разобраться с обидчиком? — Легко! Ведь никто не даст отпор. Где-то милиционеры будут наблюдать за массовой дракой со стороны (как в Кондопоге), в другом месте правоохранители сами превратятся в бандитов (как в Кущевской), в третьем — приедут через часы после начала вооруженного столкновения и задержат оборонявшихся, но не нападавших (Сагра).

Дело даже не в том, что сотрудники полиции работают плохо или не работают вовсе. Не так мало в стране относительно порядочных борцов с преступностью, еще больше
— просто адекватных сотрудников. Но не так много людей готовы стать героями ради спасения чужой жизни, особенно когда ты не знаешь, как будет существовать твоя семья в случае твоей гибели от рук бандитов. Представьте себе ту же ситуацию в Сагре, когда на пульт дежурного поступает звонок о передвижении в сторону мирной деревни автоколонны бандитов, палящих из оружия. Кого посылать туда — отряд рэмбо в погонах? Или площадь в Кондопоге, на которой собрались две агрессивных группы молодых людей, готовых драться насмерть? Рядом стоит отряд ППС, но какого поведения вы хотите от сотрудников? Большинство людей совершают геройские поступки только тогда, когда в опасности находятся они сами или их близкие. Правда, тогда этот героизм называется простым словом — самооборона.

Конечно, хорошо укомплектованная профессиональными кадрами и техникой, а также избавленная от сотрудников-коррупционеров полиция могла бы быть эффективным инструментом решения таких проблем. Но сколько лет должно пройти, чтобы в стране появились высокопрофессиональные и ответственные правоохранительные органы? В ее отсутствие нужно искать другие способы защиты порядка и общественного спокойствия.
Каждый раз, когда происходит что-то подобное Сагре, в обществе начинается дискуссия о расширении права российских граждан на самооборону. Когда человек сталкивается с преступником, угрожающим его жизни или здоровью, что мешает реализации его права на самооборону?

Две вещи.

Первая. Отсутствие эффективных средств самообороны в руках граждан. Нынешнее законодательство разрешает несколько относительно эффективных способов: травматическое оружие, гладкоствольное оружие самообороны, охотничье оружие. Гладкоствол и охотничье ружье можно использовать только в том случае, если на вас нападают в вашем же доме — эти средства обороны нельзя выносить за пределы жилища. Травматика, которую можно носить при себе, тоже спорный вариант: она малоэффективна, если стрелять не в голову, а по корпусу. В том случае, если злоумышленник завладеет оружием, он может направить его на обороняющегося. И, надо полагать, окажется меньшим гуманистом: выстрел в голову из травматического пистолета практически гарантирует летальный исход или серьезную травму.

Кстати, многие эксперты в вопросах гражданского оружия полагают, что основная проблема этого вида оружия — его название. «Травматический» пистолет — это же не огнестрельное оружие, что-то не очень серьезное? И это сильно влияет на восприятие владельца: значит, его можно оставить в бардачке машины или в тумбочке, не прятать от детей, достать из кармана, чтобы пригрозить обидчику.

В то же время, огнестрельное короткоствольное оружие запрещено, несмотря на доказанную эффективность и положительный опыт развитых стран.

Каждый раз, когда кто-нибудь, политик или писатель, заявляет о необходимости легализации огнестрельных пистолетов, его обвиняют в работе на «оружейных баронов». Как ни парадоксально, российские производители пистолетов просто не нарадуются нынешнему положению. Распространение травматики и запрет на ввоз иностранных образцов (с 1 июля 2011 года действует такая норма закона) — просто идеальные условия. Производители имеют возможность сбывать бракованные стволы, не прошедшие тесты на пригодность для производства огнестрельного оружия. Больше того — продавать их, модифицировав под травматику.

Но вернемся к ситуации, когда гражданин оказывается в положении обороняющегося от вооруженного преступника. Допустим, это происходит дома и для адекватной защиты вполне достаточно помпового ружья. Что будет, если нападавшего придется лишить жизни ради спасения своей? Это ведь не ты к нему пришел попить чаю с ружьем, а он оказался в твоем жилище, скажем, с ножом. Но шанс сесть на долгие годы в тюрьму за убийство человека в таком случае весьма и весьма велик. К рассмотрению дел, связанных с возможным превышением необходимой самообороны, не допускается суд присяжных. Считается, что такие дела должны попадать только к опытным судьям. Но на деле почти в каждом регионе России сидят по «тяжелым» статьям добропорядочные граждане, по какой-то причине не добившиеся справедливости. Система как-то не любит тех, кто дает отпор преступности самостоятельно. Есть даже такое интересное выражение, описывающее текущую ситуацию — монополия государства на насилие.

Поэтому преступность и чувствует себя в этих реалиях комфортно. Кто пойдет против нее, если будет знать, что его могут посадить? Может, лучше отдать бандитам свое имущество, испытать унижение, но не сесть на пять лет за убийство? Преступники, у которых, к слову сказать, оружия более чем достаточно, прекрасно чувствуют такое настроение общества.

После событий в Сагре, в течение десяти дней легализация короткоствольного огнестрельного оружия становилась темой обсуждений на федеральных телеканалах два раза. Куда больше говорили на эту тему в газетах, по радио и на телевидении, и уж конечно в Интернете. О своей поддержке легализации короткоствольного оружия заявил и. о. спикера Совета Федерации Александр Торшин. Фракция ЛДПР в Думе внесла соответствующий законопроект, скоро он начнет свое движение по думским коридорам, и, возможно, попадет на рассмотрение еще до выборов. Важность легализации оружия подчеркивается в политической программе партии «Правое дело» (по крайней мере, в ее варианте до прихода в партию Михаила Прохорова). Судя по материалам сайта КПРФ, коммунистическую партию также волнует эта тема.

Движение к законам, разрешающим гражданам эффективно защищаться от преступности, началось. Возможно, до того момента, когда жители страны ощутят действие этих законов на себе, в список «Кондопога, Кущевская, Сагра» кровью невинных граждан не будет вписано новое имя.

Автор — корреспондент портала «Вооружен.ру»

Follow @saltt_twit