Хромая судьба

В Перми прошла первая неделя судебного процесса по делу о пожаре в клубе «Хромая лошадь». То, что слушания будут долгими и приговор огласят не скоро — понимали все. Когда судья вызывает потерпевших, становится понятен весь масштаб трагедии и нынешнего судебного процесса. Полторы сотни погибших на пожаре, девять подсудимых, более чем четыреста потерпевших, трехзначные номера томов материалов уголовного дела и миллиардные суммы исков. Такова арифметика одного из самых громких неполитических судебных процессов современной России.

Судебное заседание проходит в бывшем театральном зале бывшего Дворца культуры Пермского телефонного завода. ДК уже не первый год используется краевым судом, однако ощущение заводского очага культуры не вытравить, кажется, ничем: ни рамками металлоискателей, ни металлическими ограждениями, обильно расставленными здесь именно к этому процессу. Куда деть остатки оборудования, оставшегося от танцевального клуба, который еще совсем недавно арендовал холл ДК. Разбирательство о трагедии в ночном клубе проходит (пусть отчасти) в декорациях другого ночного клуба.

Все, кто находятся в этом советском зале, с лавками из районных судов Перми, заменившими зрительские кресла, делятся на несколько групп. Если большая часть подсудимых находится в «аквариуме», отрезанная стеклом и конвоем от происходящего, то между потерпевшими, людьми в форме и журналистами (а это все, кто присутствует в зале) — пропасть незримая.

Потерпевшие (а в основной своей массе это немолодые женщины, потерявшие своих дочерей и сыновей) угнетены. Трагедия, объединившая их, является единственной темой для разговоров друг с другом. В группе выделяется пара женщин-активистов. В перерывах они звонят кому-то, обсуждая проблемы доставки лекарств от спонсоров или тонкости предстоящего приема у губернатора. Их активность невольно передается другим женщинам. Присутствующие немногочисленные мужчины из этой группы преимущественно молчат.

Люди в форме — милиционеры, судебные приставы, работники прокуратуры и суда, а также судебные приставы — откровенно скучают. Иногда они обсуждают вполголоса увиденное вчера в любимых сериалах или слова и поступки участников процесса. А иногда посмеиваются, сильно диссонируя со всем, что творится вокруг.

Журналисты тоже на работе, и вид у них тоже отстраненный. Большинство из них сидит в зале заседаний с видом «Я ведь бывалый, в жизни и не такое видел». Но все же многие из них предпочли остаться в редакции, нежели слушать свидетельства потерпевших. Рассказы, в которых хеппи-энд в принципе невозможен.

По сути никаких значимых решений суд в первую неделю не принимал, да собственно, никто и не ожидал от судьи Дмитрия Вяткина быстрой реакции. Из решений суда можно выделить лишь назначение медицинского освидетельствования пиротехника Игоря Дербенева силами специалистов краевого ожогового центра и медчасти СИЗО, в которой содержится Дербенев-младший.

В четверг, 7 октября, Игорь Дербенев просил оказать ему медпомощь и провести освидетельствование, чтобы оценить, может ли он оставаться в СИЗО. Пиротехник во время пожара получил ожоги, ему была присвоена третья группа инвалидности. По словам подсудимого, зачитанным с листа, «у него кружится голова, его тошнит, болит спина», на которой начала отторгаться пересаженная кожа. По словам Дербенева, медпомощь ему не оказывали с июня. Сам Игорь Дербенев внес немалое оживление в зале, раздевшись до пояса и продемонстрировав обожженную спину. Суд вызвал подсудимому «скорую помощь», а результаты освидетельствования Игоря Дербенева должны быть готовы к 21 октября.

В пятницу, 8 октября, в деле был объявлен перерыв именно до 21 октября, так как двое защитников Сергея и Игоря Дербеневых не явились на процесс. Кроме того, суд поддержал ходатайство гособвинения, которое потребовало отстранить от процесса третьего адвоката Дербеневых Ирину Ясыреву. По словам гособвинителя Казаринова, при назначении общего адвоката отца и сына была нарушена норма УПК: в показаниях Дербеневых есть противоречия. В этом случае законодательство запрещает одному адвокату представлять интересы этих людей или одного из них. У пиротехников есть пять дней на поиски новых защитников.

Во вторник, 5 октября, свою вину частично или полностью признали шестеро из восьми обвиняемых. Лишь совладелец клуба Анатолий Зак заявил, что «являлся только инвестором своего друга, Титлянова Александра Евгеньевича». Пожарный инспектор Дмитрий Росляков полностью отказался признать свою вину, не поясняя причину.

Все эти дни в суде выступали потерпевшие. Одна из них, Лариса Лукьянова, чей брат погиб в клубе, заявила ходатайство, которое подписали 30 человек. В нем они попросили суд привлечь в качестве свидетелей мэра города Игоря Шубина и главу региона Олега Чиркунова. Суд в ходатайстве на данном этапе процесса отказал, но приобщил к материалам дела.