«Критика особенно хвалила за роль Гитлера»

Новая Россия. Вот уже Сергей Мавроди создал второе в истории человечества чудо, название все то же — «МММ». А актер Владимир Пермяков до сих пор не может отделаться от самого известного своего образа — смекалистого русского мужика Лени Голубкова. Хотя за время своего творческого простоя (после развала финансовой пирамиды «МММ» у Пермякова денег не было совсем) актер успел сыграть даже Гитлера.

В беседе с «Солью» человек, известный всей стране под именем Лени Голубкова, сетует, что может перевоплотиться в любой образ, да только современному шоу-бизнесу таланты не нужны.

«Леня Голубков сегодня — это уже не простой мужик, а что-то вроде супермена. И сыграл бы я его по-другому».

Фото: Сергей Авдуевский / ИТАР-ТАСС

— Роль Лени Голубкова навсегда затмила все другие ваши роли. Не обидно?
— Нет. Главное, что такая роль есть. Некоторые актеры ведь всю жизнь играют, играют, а такой визитной карточки у них нет. Я благодарен судьбе, что у меня она была. Тем более что Леня Голубков — это и есть моя судьба. Я ведь попал на нее случайно, но это случайность не случайна.

Хотя мне бы, конечно, хотелось, чтоб таких знаковых ролей было много. Но, увы, большое кино сейчас снимают мало, да и приглашают сниматься в нем только своих да наших. Как сказал Олег Табаков, «мы друг друга снимаем, друг друга хвалим, друг друга награждаем». Все на кумовстве! Для меня, например, в нашем большом кино самое трудное знаете что? Получить роль. А вот сыграть я все смогу — от мужика до аристократа. Но одни меня не видят в каких-то других ролях, кроме Лени Голубкова, другие не хотят видеть. И, да, после того, как Виктор Черномырдин развалил «МММ», я остался без работы. Бывало даже, что вот приглашали на кастинг, а у меня денег на метро нет. Приходилось занимать у соседей. К счастью, это все позади.

— И что, вообще ничего не предлагают теперь?
— Я снялся сейчас в трех сериалах. Вот должен выйти сериал «Русский шоколад» культового режиссера Даши Полторацкой, где я играю провинциального интеллигента Понтия Ивановича. Когда продюсер посмотрел отснятый материал, он позвонил мне и сказал: «Володя, ты единственный человек, который похож на жителя города Спасска». И пригласил меня в другой фильм — «Обручальное кольцо». Там я с 501 по 510 серию играю отчима героини Насти. В фильме «Брат и сестра», действие которого происходит в 1994 году, я сыграл себя: Леня Голубков в нем дает уроки литературы девочкам.

— Вы, выходит, ассоциируете себя все-таки с Леней Голубковым, то есть персонажем, а не актером. А вот как именно актер чувствуете, что востребованы?
— В общем, да. Но мне бы хотелось большего. Я сейчас играю в двух театрах, но мало. В «Театр.doc» в спектакле «Профессия «Ленин» (это про двойника Ленина) у меня три маленькие роли: таксист-пьяница, член парткома и Гитлер. Критика очень хвалила и спектакль, и мои работы. Особенно роль Гитлера. В другом театре — экскурсионно-театральном центре «Варяг» — я задействован в двух спектаклях (там вообще всего два спектакля). Один — это пьеса «Осень в плесе». В нем я играю отца героини Насти, которая вместе с братом попала в катастрофу на санках: он — насмерть, она вся покалечилась. Второй — «Пир во время чумы» Пушкина. Там я — священник.

Владимир Пермяков согласился на роль в «ПираМММиде», поскольку «должен же хоть кто-то рассказать, как все было на самом деле».

Фото: Вадим Рымаков / ИТАР-ТАСС

— Вы забыли упомянуть фильм «Пирамммида», посвященный истории «МММ». Идея фильма была чисто режиссерской или принадлежит Сергею Мавроди?
— Мавроди писал сценарий фильма. Но сценарий получился не очень профессиональный, слишком автобиографичный, и поэтому его три раза потом переписывали. Мне сниматься в фильме понравилось. Очень одаренный режиссер Эльдар Салаватов. Да и вообще, я согласился, поскольку должен же хоть кто-то рассказать, как все было на самом деле. У нас же как — что сказали наверху, тому и верят. Все живут под Кремлем.

— Как вы считаете, его проект «МММ-2011» — пиар (уж сама не знаю, чего)?
— Я сам в раздумьях. На первый взгляд, решение Мавроди кажется абсурдным: нельзя войти в одну реку дважды. Но Мавроди — гений, а гении могут все. Кстати, я советую нашему правительству обязательно взять его в Министерство финансов — пусть бы он зарабатывал деньги для России, а то не знает, куда применить свой талант, а мне вся эта мышиная возня вокруг «МММ» надоела. И предсказать, что будет, невозможно.

— Насколько мне известно, сейчас вы себя пробуете в роли драматурга. Так что в приоритете — пьесы или роли?
— Сейчас меня больше интересуют свои пьесы. Я учился у Михаила Филипповича Шатрова и вот написал две пьесы о 1990-х. Это пьеса «Перестройка», в которой речь идет не только о социально-экономических и политических преобразованиях в стране, но и о внутренней перестройке моих героев. Другая пьеса называется «Рождение младенца» — то есть рождение новой духовной России, которая будет жить с Богом. Мой герой Владимир Перов, прототипом которого я являюсь, говорит своей теще: «Христианство на Руси — это основа русской культуры. Это ее духовный стержень, без которого мы развалимся и рассыплемся, как когда-то Древний Рим распался от разврата. Мы не построили коммунизм, потому что мы его строили без Бога». Есть талантливый режиссер, который хочет поставить мои пьесы, а недавно он предложил написать пьесу обо мне как о живой легенде, и мы уже написали заявку на пьесу «Подлинная история Лени Голубкова».

— И что вы планируете делать с этими пьесами дальше?
— Сейчас я веду переговоры с двумя театрами в Москве — может, поставят.

«Я сыграл небольшую роль играл в «Самом лучшем фильме», но это, в общем, чернушка».

Фото: Фото Анвар Галеев / ИТАР-ТАСС

— Давайте поговорим о современном кино и рекламе. По большому счету символом фильмографии нулевых стал Федор Бондарчук — клипмейкер из 1990-х. Как вам его фильмы? Вы вообще современное кино смотрите?
— Да, оба фильма Федора Бондарчука — «9 рота» и «Обитаемый остров» — мне понравились. Я даже не ожидал. Но «9 рота» мне больше понравилась: в «Обитаемом острове» много фантастики. В «9 роте» отличная динамика, прекрасно подобраны все персонажи, сыграли все достойно.

А вообще сейчас очень мало зрелищных фильмов. Я вот постоянно хожу на московские кинофестивали и должен отметить, что из всех кинокартин смотреть стоит только процентов двадцать-тридцать. Остальное — примитивная чернушка. То коммуналку покажут, где все дерутся, ругаются, пьют. Или вот я фильм смотрел: показывают семью, где конфликтуют муж с женой, мать с дочерью, сын с отцом. Тошнит уже от этих разборок.

— Какую роль в «9 роте» вы бы хотели сыграть?
— Прапорщика Дыгало, которого Михаил Пореченков играл, или прапорщика Погребеняка, командира этой роты, которого играл сам Бондарчук.

— А как вам фильмы в стиле «пародии на пародии» — «Наша Раша», «Самый лучший фильм»?
— Я даже сам небольшую роль играл в «Самом лучшем фильме», но это, в общем, чернушка, они рассчитаны не на элиту, а на простой народ, на массы. Уровень культуры у народа такой. Мы вот все время восхваляли себя, говорили, что русские — лучший народ в мире... Но все это далеко не так.

— Есть фильмы, над которыми вы плачете? Какие картины трогают вашу душу?
— Например, фильм Веры Сторожевой «Компенсация». Гоша Куценко там является отцом двух девочек. Он ушел из семьи, а через какое-то время они его нашли, похитили его дочку и потребовали у него выкуп в два миллиона долларов. Герой Куценко понимает, что влюбился в другую женщину, ушел из семьи, но вину свою он чувствует. Ему жалко и свою дочь, и этих девочек. Режиссеру удалось передать атмосферу «меж двух огней».

— Леня Голубков — это такой предприниматель из народа. Почему сейчас этот такой успешный в 1990-х образ никак и никем не эксплуатируется? На него нет социального запроса?
— Потому что у нас нет коммерческого кино. Нет толковых руководителей и продюсеров. Все на понтах, все крутые. Представляете, если бы я в Америке сыграл Леню Голубкова, и этот образ пользовался бы такой популярностью? Я же в рейтинге за 1994 год был популярнее Пугачевой и Киркорова, популярнее Ельцина. В США бы меня завалили предложениями. И Леня Голубков был бы востребован. Хотя он и сейчас востребован. Перед кризисом для канала «Корбина» мы снимали проект «Леня Голубков и компания»: Леня с Ритой обыгрывают не вульгарные, а смешные анекдоты. Поищите. Даже мне самому сейчас интересно смотреть.

«Я могу рекламировать все, что угодно: и мебель, и обувь, и сапоги, и дома. Типа не дом в Париже, но тоже хороший».

Фото: Василий Шапошников / Коммерсант

— В одном из роликов про Леню Голубкова снялась «Просто Мария». Как удалось заманить Викторию Руффо?
— Наверное, ей хорошо заплатили.

— Кто из современных актрис мог бы ее заменить сегодня?
— В мире много достойных, ярких личностей.

— Может, Анджелина Джоли?
— Вот да! Анджелина Джоли! Но она миллионы стоит. Она самому Мавроди не по карману. Джоли, конечно, сейчас самая популярная актриса. Она затмила всех — и Джулию Робертс, и остальных. Очень талантливая, пластичная — в общем, женщина, созданная для любви и для творчества. Идеальная женщина. Я завидую Бреду Питту.

— Как выглядит современный Леня Голубков?
— Сейчас я играл бы его уже совсем по-другому. Он бы наверняка уже закончил какой-то экономический вуз, был бы более продвинутым. Этакий топ-менеджер при галстучке и в костюме от Пьера Кардена. Леня Голубков сегодня — это уже не простой мужик, а что-то вроде супермена.

— Кто сегодня является любимым режиссером Лени Голубкова?
— Мне нравится Кэмерон. «Аватар» — это просто сказка. Просто другой мир. Из российских режиссеров мне нравился Гайдай и, пожалуй, Бондарчук.

— Вы говорите, что предложений сняться в кино у вас немного. А в рекламе вы бы хотели сняться?
— Да, с удовольствием.

— В рекламе чего?
— Мой персонаж — Леня Голубков — это такой богатый образ. Он может быть и глупым, и умным, и милым, и непосредственным. У жены моего друга есть обувной магазин в городе Канске Красноярского края (я там родился). Я помог им с рекламой: по всему городу висели плакаты, на которых был изображен я с сапогами и подпись: «Наконец-то я купил жене сапоги». Так что я могу рекламировать все, что угодно: и мебель, и обувь, и сапоги, и дома (типа не дом в Париже, но тоже хороший).

Кстати, если мне поступят заявки из Перми, я с удовольствием приму приглашение. Можем даже спектакль мой поставить, а я приеду, сыграю премьеру, например, в субботу-воскресенье. Это была бы сенсация, особенно сейчас, когда интерес ко мне и к Мавроди вновь возрос.