Мы пришли на феминины

Редактор смотрел на меня недовольно.

— Этот текст женский, — сказал он. — Мы не можем его напечатать.
— Почему женский? — спросила я, вместо того, чтобы спросить, почему не можем печатать.
— Потому что вы — женщина, — объяснил редактор.

Позиция редактора социально-политического издания показалась мне свежей. «У меня всегда вызывало раздражение, когда в ходе отвлеченной дискуссии кто-нибудь из мужчин говорил мне: «Вы так думаете, потому что вы женщина». Так писала в своей программной книге Симона де Бовуар в конце сороковых годов прошлого века в совершенно другой стране, но по тому же, в общем-то, поводу.

Тут я принялась за неженское совершенно дело: начала спорить.
— Тексты бывают плохие и хорошие, — говорила я. — У текста нет пола.
— Сейчас покажу вам мужской текст, — сказал редактор. — Его написал я.

Редактор открыл файлик, развернул ко мне монитор. Я прочитала. Текст был посвящен тому, нужно ли продолжать домогаться женщину, если она сказала вам «нет».
— Эта тема заинтересует только мужчину, — сказал редактор.
— Эта тема заинтересует только следователя по уголовным делам, — сказала я.

Я задумалась — может быть, правда, тексты (а с ними и фильмы, и картины, и музыка) могут делиться по гендерному признаку? Может быть, я ошибаюсь, и есть темы, безусловно относящиеся к женским и мужским?

Кажется, Шопенгауэр писал, что мужчин интересуют объекты, а женщин — связи между объектами. Это вполне вероятно: мальчики разного возраста действительно любят обсуждать всякие предметы, а девочки любят поговорить про отношения. Cоциология не станет врать: мужчины чаще смотрят боевики и детективы, а женщины — романтические комедии и мелодрамы.

Однако, даже приняв как данность, что искусство (разного, впрочем, качества) может быть гендерно маркировано, совершенно неясно, почему женское воспринимается как вторичное. Допустим, тот самодовольный редактор прав — я и впрямь написала женский текст — но тогда возникает вопрос: а женщины-читатели для него второсортны?

Несмотря на женскую социальную эмансипацию, на территории культуры женщине отведено место в специальной резервации. Женский журнал издатели предназначают исключительно для длинноногих и безмозглых. Женский телеканал адресован кудахчущим и лепечущим. Женский роман подразумевает невзыскательную читательницу. И даже хорошая женская проза, написанная женщиной, — литературный приговор автору. Все мужское по умолчанию приравнено к общечеловеческому, женское же остается в мужской тени.

Любая попытка поговорить о различиях статусов «мужского» искусства и «женского» вызывает сильное сопротивление со стороны мужчины.
— Вы что — феминистка? — спросил редактор, и в его устах это слово прозвучало как ругательство.

Я хотела объяснить, что существует десяток разновидностей феминизма. И не каждый из них подразумевает, что женщины умнее мужчин. Вместо этого я поступила традиционно. Улыбнулась ему. Спустилась в бар, купила шоколадных конфет с коньячной начинкой. Вернулась к редактору. Опять улыбнулась.

Мой «женский» текст напечатали.

Думаю, феминистки бы меня не одобрили.