Червяк Зеленина

В конце октября 2010 года на конференции Russian Internet Week один из идеологов «Единой России» Алексей Чадаев выступил с предложением законодательно запретить чиновникам вести блоги. Во всяком случае, об этом сообщали информагентства. И сообщения эти вызывали как минимум недоумение. Это ведь почти посягновение на государственный строй. Как это запретить госслужащим ЖЖ, если самый главный чиновник страны пишет в Twitter и ведет видеоблог? И ничего теперь не поделать с тем ровным (хотя и не толстым) слоем твиттерной демократии, что покрыл российское общество в конце нулевых. Свои интернет-дневники есть уже почти у любого чиновника. Их так много, что в них уже начали заводиться черви. В интервью «Соли» Алексей Чадаев отвечает на эти вопросы. А также объясняет природу феномена под названием «государственные блоги», а вместе с ними и феномен русского чиновничества эпохи медведевской айфонизации.

В отличие от губернатора Зеленина, президент не так внимательно относится к кремлевским обедам.

Фото: edinros.er.ru

— Вы действительно высказали на прошедшей конференции Russian Internet Week идею законодательно запретить чиновникам вести блоги?
— Все ровно наоборот. Я заявлял о том, что чиновников, напротив, нужно обязать заводить и вести блоги, а предпочтение при назначениях отдавать людям, у которых есть определенный стаж работы в Интернете. Мои слова были переиначены, вероятно, намеренно.

— То есть вы не противник «госблогов» как таковых, но выступаете против личных дневников и за официальные?
— Да. Дело в том, что государственный деятель — это не частное лицо. Безусловно, ему необходим определенный канал для обратной связи, и блог очень удобен для этого. Этот инструмент замечательно подходит как раз для таких целей. Блог — вообще хорошая штука, но дело в том, что в мотивах, по которым его сегодня заводят чиновники, превалирует имиджевая составляющая. Они хотят показать своим блогом или Twitter'ом, что они «простые парни, такие, как все». Но чиновник как официальное лицо в этом статусе находится 24 часа, 7 дней в неделю, так что и позиционировать себя он должен как официальное лицо. Не случайно во многих крупных компаниях и корпорациях частные блоги вести запрещено, особенно в рабочее время.

— Так надо законодательно запретить личные дневники?
— Безусловно, нет. Я не говорил о том, что нужно запрещать частные блоги для чиновников. Запрещать бессмысленно. Я говорил о том, что это попросту неуместно. Частный блог сродни замочной скважине, и через эту замочную скважину люди наблюдают, что там происходит у чиновника, когда он во власти.

«Но у Зеленина сущность типичного «твиттерянина», — размышляет Алексей Чадаев.

Фото: edinros.er.ru

— А как вы в таком случае смотрите на американский опыт? Президент США Барак Обама зарегистрирован в немыслимом количестве социальных сетей и сервисов, он довольно по-свойски общается там с людьми.
— Ну это, конечно, проект. Человек его статуса, обремененный огромным количеством дел, просто физически не может тратить столько времени на сервисы и социальные сети. Думаю, есть специальные люди, которые управляют «виртуальной личностью» Обамы во всевозможных социальных сетях. Знаете, была в Советском Союзе такая мечта, адекватная времени: «Как бы наделать дублей, чтобы они за тебя в очередях стояли». Тогда же очереди были одной из основных проблем у людей. А теперь вот другая проблема: где бы найти дублей для «В контакте» и для «Одноклассников». Вот Обама волшебным образом и решил эту проблему, ну так какие ресурсы у него!

— Вы хотите, чтобы у всех чиновников был официальный блог, а собираетесь при этом как-то бороться с распространенной нынче ситуацией, когда сам чиновник имеет к блогу посредственное отношение?
— Нет, ну зачем же? Это прикольно. Нормальная такая система: губернатор что-нибудь говорит, выступает, а специальный человек это за ним — шарах! — в ленту или Twitter. Опять же, это получится вполне нормальный элемент рынка труда для студентов и для молодежи. Вполне себе перспектива — поработать чьим-нибудь Twitter'ом.

— Это глобальное пришествие официальных лиц в Интернет, да и вообще все, что принято условно называть «электронной демократией». Каким-то образом все это повлияет на сегодняшний политический уклад?
— Ну, это вопрос серьезный, требующий подготовки. Начнем с того, что представительская демократия ведь зародилась по чисто техническим причинам. Банально, невозможно было собрать всех людей на какой-нибудь агоре для принятия ответственного решения. Вот и придумали избирать представителей от народа. А тут мы сталкиваемся с ситуацией, когда Интернет, в принципе, снимает эту проблему. На кончике виртуальной иглы можно собрать несчетное количество даже не ангелов, а обычных юзеров. И становится, казалось бы, не очень ясно — а зачем вообще выбирать представителей, зачем выбирать людей в парламент?

Но на самом деле тут вскрывается другая проблема. Институт выборов — это не только процесс механического отбора народных представителей. Это не в последнюю очередь, так сказать, компетентностный фильтр. Ясно, что человек, которому удалось пройти через множество инстанций, человек, который преодолел все уровни института выборов — это человек гораздо более компетентный и подкованный во многих вопросах, чем просто тот, за кого отдано большинство голосов в Интернете. Так что получается, что мы натыкаемся не на технический барьер, а на компетентностный. Легко представить, что было бы при переходе к прямой интернет-демократии, не будь этого барьера. Представьте, что, например, бюджетные средства распределяются прямым голосованием. Это же мы сразу все разделим и проедим. Так что недостаточно просто ввести право выбора через Интернет. Для этого нужно радикально модернизировать все механизмы просвещения, которые сегодня у нас существуют. Сейчас, при современных условиях, например, человек должен учиться всю жизнь, а не просто «покинул ВУЗ и свободен».

— Вы упоминали, что ведение блога или Twitter'а чиновниками — по большей части «имиджевая составляющая». А как в контексте этой логики вы оцениваете Twitter Дмитрия Медведева? Достигает ли его Twitter поставленных целей?
— Я бы не сводил все это к имиджевому фактору, это не очень оправданное упрощение. Тут есть еще одна вполне понятная проблема. Человек, который занимает высокую должность и находится на ответственной позиции, как правило, имеет очень мало личного пространства, да и времени, чтобы просто побыть обычным человеком, но ведь желание при этом сохраняется. Вот во времена Николая II не было никаких ЖЖ и никаких Twitter'ов, так ему приходилось вести личный дневник на бумаге.

И продолжает: «Ну, увидел на приеме в Кремле во время обеда червячка на тарелке. И не смог противиться желанию сфотографировать, не смог об этом не написать, чтобы люди прочитали».

— Который впоследствии преобразовали в Twitter.
— Да. И который, заметьте, очень хорошо в формат Twitter'а уложился. Такие мотивы очень хорошо понятны. Но дьявольская ирония блогосферы в том, что здесь имеет место «личное пространство, выставленное напоказ». Напоказ всем и каждому. Хотя, казалось бы, любой уважающий себя «девочковый дневничок» всегда закрыт на замочек, хранится в сумочке или под подушкой и держится в тайне от маминых глаз. Но сейчас в медийной среде и посредством этой среды человеку прививается потребность публичности, что называется, look at me. «Вот, посмотрите, я на фоне Колизея, вот я около Эйфелевой башни, а вот я и моя любимая кошка». И человек в медийной среде непрерывно подвержен потребности этакой самопрезентации. ПопИсал — написал в Twitter. Покакал — тоже написал в Twitter, и так все время.

Губернатор Зеленин ведь как раз на это и напоролся. Ну, увидел на приеме в Кремле во время обеда червячка на тарелке. И ведь не смог противиться желанию сфотографировать, не смог об этом не написать, чтобы люди прочитали, потому что сущность у него такая, типичного «твиттерянина». А этот зеленинский червячок тем временем тоже обрел виртуальную сущность и пополз дальше, выедать мозг прессе, Кремлю и всей политической элите.