Долой бабушек, деточек и кошечек

Третий год подряд Центр современного искусства «Винзавод» собирает «Лучшие фотографии России». Широкой публике проект более известен под брендом Best of Russia. Из тысяч присылаемых со всех концов страны снимков выбирают ровно 365 — итоговая подборка моделирует год из жизни страны. Выставка, которая открывается в Перми 16 июля, помимо Москвы, демонстрировалась в Париже в рамках Года России во Франции и в Санкт-Петербурге на Международном экономическом форуме–2010. Таким образом, Россия как бы протягивала открытую ладонь: смотрите, я неопасная, нелакированная — настоящая. Накануне открытия выставки в Перми (здесь экспозиция проведет все лето, а в сентябре переедет в Новосибирск) руководитель проекта Лина Краснянская рассказала «Соли», зачем зрителю знать возраст фотографа и зачем авторам документально описывать то, что они сфотографировали.

— В подписях к фотографиям указывается не только название, имя автора, но и возраст фотографа. Для Best of Russia это принципиальный момент?
— От возраста автора тоже зависит восприятие фотографии. Если автор — маленький ребенок или пятнадцатилетний подросток, ты смотришь на фотографию не так предвзято, как если бы оценивал работу, сделанную взрослым фотографом. Поэтому мы просим авторов указывать свой возраст, и, если они не присылают нам эти данные, я связываюсь с ними и спрашиваю сама. Хочется, чтобы информация об авторе была все-таки полной.

— В 2009 году самому молодому участнику выставки — тринадцать лет?
— Да, среди победителей этого года есть Полина Концерева, автор фотографии «Адреналин» про байкеров, и ей как раз тринадцать лет. Вообще же участником конкурса может стать любой: будь ему хоть восемь, хоть сто лет. В 2008-м, например, присылали свои фотографии первоклашки, хотя их работы и не прошли конкурс. Зато в том же году на выставку попали фотографии пятнадцатилетнего Филиппа Кадымова, и одну из его работ даже приобрел музей города Эссена. Это была отличная репортажная фотография, не совсем характерная для фотографа столь юного возраста.

— Все подписи к фотографиям конкретные, никаких тебе «На закате» или «Нежность***». Тоже принцип?
— Не всегда подписи приходят в таком виде, в котором они потом публикуются. Очень часто присылают фотографии с какими-нибудь расплывчатыми формулировками вроде тех, которые вы назвали. Часто еще приходят работы — «Без названия». Однако, по условиям проекта, мы просим присылать не только название, но и описание фотографии. Из этого описания как раз можно сделать более интересное, более конкретное, правильное название. Я потом связываюсь с авторами и спрашиваю их согласия на придуманную нами, новую формулировку.

— Сколько работ одного автора может войти в итоговую галерею?
— Один автор имеет право прислать для участия в проекте пять снимков. В прошлом году у нас был случай, когда все пять фотографий одного автора из Петербурга не только победили, но еще и набрали наибольшее количество баллов в двух номинациях. Это, конечно, редкость, и она говорит о том, что фотограф прислал не какие-то случайные снимки, что у него есть много хороших работ.

— Раньше, когда активно работали региональные фотоклубы, можно было отличить почерк фотографов той или иной фотошколы. Сегодня, получая фотографии со всей страны, вы наблюдаете какие-то специфические региональные черты?
— Я не так хорошо знакома с деятельностью фотоклубов, которые были в прежние годы. Я, скорее, склонна выделять темы в фотографии, которые обобщают людей по всей России.

— Например, какие это общие темы?
— В этом году мы получили очень много человеческих портретов. Это важный момент. А в 1990-е, например, фотографы увлекались абстрактными композициями. Далее: очень много черно-белой фотографии, гораздо больше, чем в прошлом году. Много фотографий, по которым видно, что человек придумывал кадр. То есть это не случайные снимки, а выстраивание композиции. Еще одна тенденция: отсылки не только к традициям русской фотографической школы, но и русского искусства 20-х–30-х годов ХХ века, традициям конструктивизма даже. Из общих минусов — большое количество одинаковых кадров: всяких деточек, кошечек, бабушек.

— Так бабушки и деточки с кошечками — это ж беспроигрышный вариант!
— Вы знаете, нет! Это беспроигрышный сюжет, способный потенциально растрогать зрителя. Но если ты видишь пятьдесят идущих друг за другом фотографий бабушек — это уже набивает оскомину. Зато качественная, раскрывающая характер героя фотография на таком фоне выбивается сразу, если она сделана с идеей, а не бездумно.

— Документальной фотографией проект Best of Russia не ограничивается. Есть и fashion-съемка...
— Мы с самого начала придерживаемся правила — показывать все направления фотографии. Конечно, они между собой представлены неравномерно. У нас каждый год набирается очень много репортажной фотографии, просто в каком-то огромном количестве. Рядом с ней немного вяло смотрятся кадры архитектуры. Мне кажется, самое сложное — это как раз [номинации] «Архитектура» и «Стиль». Здесь, чтобы снимать на уровне, уж точно нужно быть профессионалом, хотя есть исключения. В этом году меня лично очень вдохновили фотографии молодого автора из Владивостока, Ильи Грабовенко, пока не широко известного, но, на мой взгляд, с большим потенциалом.

— Как считаете, фотограф должен много путешествовать?
— Фотографу полезно путешествовать для того, чтобы, увидев мир вокруг, по-особенному снять то, что находится рядом с ним. Хотя у нас очень много фотографий, на которых люди показывают то, что происходит у них в доме, в селе, в городе. Это — стремление поделиться со страной и со зрителем тем, что для них дорого, близко, знакомо. Это здорово! А путешествовать всегда хорошо, путешествие дарит мечты, идеи и стремления, но можно и рядом с домом сделать отличный кадр.