Зверобоги на экспорт

На ярмарке «Книги России» весной 2010-го презентовали книгу «Хребет России» Алексея Иванова — гигантский фотопроект по мотивам одноименного телефильма, фактически визитка Урала. На очередной Московской международной книжной выставке-ярмарке в первых числах сентября очень уместно смотрелись бы еще две визитки — идеологически верные монографии родом из Перми. Одна о деревянных богах, другая — о пермском зверином стиле. Но в Москву ни «боги», ни «звери» не поедут — у издателей нет денег на организацию «гастролей».

Книги «Пермская деревянная скульптура: между Востоком и Западом» Ольги Власовой и «Свидетельства утраченных времен. Человек и мир в пермском зверином стиле» Александра Доминяка (обе вышли в издательстве «Книжный мир» в начале 2010 года) замахнулись — ни много ни мало — на рассказ об уникальных культурных явлениях пермской земли.

Деревянная скульптура и звериный стиль — не только узнаваемые бренды, но и сакральные первоосновы пермского мировоззрения. Так что писать о них — априори большая ответственность. Перед «пермской книгой» (которая тоже была когда-то известным брендом) встала непростая задача — издать книги, достойные своих громких заглавий.

Выход в свет монографии о пермской деревянной скульптуре именно в этом году не случаен. В 2010-м отмечают 110-летие Николая Серебренникова, собирателя и основателя известной во всем мире коллекции Пермской художественной галереи. И как ни удивительно, книга Ольги Власовой — это первый за многие годы (после начального исследования самого Серебренникова) исчерпывающий научный труд о феномене деревянных богов. Было, конечно, множество буклетов, проспектов, комплектов открыток, но все они были предназначены разве что для беглого ознакомления — такие берут туристы «на сувениры» коллегам и не близким родственникам.

Фото: Ольга Сорокина / Соль

Несмотря на то что книга написана по материалам диссертации, язык ее прост и внятен. На 150 страницах раскрыты история изучения пермской деревянной скульптуры, художественные особенности и стилистическая эволюция «богов». Прочитав исследование Ольги Власовой, трудно не согласиться с автором, что «пермские боги» сродни некоему медиуму, культурному мосту, возникшему между Востоком и Западом.

Книга Александра Доминяка по сути не оригинальное исследование. Предметы быта, выполненные в загадочных антропоморфных и антропозооморфных образах пермского звериного стиля, ранее были объектом научного интереса многих историков и этнографов. Но Доминяку хорошо удалось обобщить материал — в итоге 150-страничное издание смотрится настоящей энциклопедией и внушает уважение. Хотя суховатый и перенасыщенный терминами язык слегка замедляет процесс чтения.

В основе текста любопытная концепция пермского звериного стиля как компонента единой обрядово-мировоззренческой системы (а не просто иллюстрации мифов, как полагали предшественники Доминяка). Стиля, хранящего зашифрованную информацию о космогонии и картине мира, какой видели ее древние мастера.

Фото: Ольга Сорокина / Соль

Читателя поразит подробнейшая классификация всевозможных подвесок и пронизок с элементами звериного стиля, а также запечатленных на них сюжетов — которые автор объединяет в несколько групп.

В общем, содержательно книги подготовлены превосходно, не подступишься. Кажется, бдительные авторы вообще ничего не упустили. Что касается технического воплощения, то книги похожи внешне друг на друга как близнецы (потому что принадлежат к одной и той же патриотической серии) и не вызывают чувства эксклюзивности или шедевральности. Хотя есть один аргумент в пользу простого, незамысловатого дизайнерского решения — никакие посторонние элементы не отвлекают от вдумчивого и познавательного чтения. Ну и фотографий много, они функциональны и в общую композицию встроены вполне гармонично.

Словом, эти две монографии заслуживают места в семейной библиотеке. Причем, если кто загорелся — лучше не медлить. Тираж у книг о наследии не столько Перми, сколько мира в целом — явно не на мировую аудиторию рассчитан: всего тысяча экземпляров. Хотя кто знает, может, через пару сотен лет их переиздадут по-советски богато — миллионным тиражом как минимум. А пока что запишем их в немаленький фонд редкой пермской книги.