Табель о радостях

Меня как-то спросили про удовольствие, и даже больше того — про наслаждение: бывает с тобой такое? И если да, то от чего? Я подумала и ответила: постоянно и от самого разного. А раньше я этого просто не замечала! Спасибо за вопрос.

Болезнь дает о себе знать болью. Тут все просто: когда болит — это плохо и нужно сделать все, чтобы болеть перестало. И когда больше не болит — на первые недолгие минуты или часы без боли — мы испытываем... Вот тут вопрос: что? Облегчение — да. Радость — ну, пожалуй. Удовольствие — что-то как-то не очень. Наслаждение — нет уж! Для трех последних чувствований простого отсутствия боли маловато. И если радость бывает беспричинной, то удовольствие и наслаждение требуют активного имения чего-то, что говорит о себе: я делаю тебе хорошо! Назовем это «что-то» гедоником, от греческого hedone — наслаждение. Гедоники могут быть разными. О них чуть позже.

Наслаждение — процесс. Удовольствие — результат. Если ешь что-нибудь вкусное и вдруг звонит телефон, говоришь: «Чем занимаюсь? Наслаждаюсь дыней!». Невозможно ответить: «Получаю удовольствие от поедания дыни!». Удовольствие — странный результат наслаждения. Странен он тем, что, будучи результатом, удовольствие тоже может длиться. Наверняка, есть кто-то, кто может сказать так: «Я получаю удовольствие от наблюдения за рыбками в аквариуме», но таких все же немного, да и получается слишком длинно. Поэтому к процессу больше применимо именно наслаждение. И еще ведь: наслаждение — чем?, а удовольствие — от чего? То есть ты это нечто уже имеешь и от этого испытываешь удовольствие. А наслаждение приходит непосредственно в процессе получения. Где-то так, в общем.

Теперь вернемся к гедоникам. Понятно, что самую большую группу составляют гедоники физиологические: еда, секс, водные процедуры, телесные манипуляции специалистов (массаж, маникюр, бритье, укладка и стрижка и пр.), болтовня, произведения искусства. Как видим, эта группа в свою очередь распадается по крайней мере на две: автогедоники (еду во рту жую сам, на скрипке играю сам в пустой квартире, ну и в секс, собственно, вступаю по доброй воле — в противном случае это не гедоник, а страдник) и иногедоники — их тебе поставляет другой человек (массажист, музыкант, парикмахер). Да, это важно: повар, например, поставляет еду, а не гедоники. Еда как гедоник возникает только в моем собственном рту.

Кроме гедоников физиологических выделяются ментальные: уверенность, гордость, нарциссизм, злорадство. Интересны тем, что один и тот же ментальный гедоник может формироваться как по типу автогедоника, так и по типу иногедоника. Например: ты гордишься собой, потому что скосил траву и тем самым приблизил кусок дачи к идеалу (авто—) или тебе пришла похвала от соседей (ино—). Принципиальным является не-отнесение к гедоникам ментальным произведений искусства, приятных бесед и любимой работы. Я настаиваю на том, что эти последние относятся к гедоникам физиологическим. А вот рефлексия по поводу любых гедоников — это уже гедоник ментальный. Дескать, я молодец — разбираюсь в искусстве. Или: хорошо поболтали, я выглядел молодцом! То есть концерт для трех контрабасов в пяти частях — это гедоник физиологический, а распирание от гордости, что высидел до конца — ментальный.

Наконец, самыми ценными (поскольку редки) являются гедоники духовные. Эти бывают только автогедониками — сам их производишь, сам потребляешь, сам наслаждаешься. Собственно, так и проверяется, что тебе досталось: если твой гедоник ни при каких условиях не может быть иногедоником — это точно духовный! К таковым относится, например, мышление само по себе (некоторые получают от него удовольствие). Гедоники духовные весьма эфемерны: чувство жизни (некоторые им наслаждаются), вдохновение (некоторых оно посещает), благодать (некоторые в ней пребывают).

Понятно, что особый интерес для общества потребления представляет первая группа гедоников (физиологические). Будучи самой многочисленной и разнообразной, именно эта группа движет вперед экономику. Гуманистическое оправдание гедоников обнаруживается в факте существования гедоников ментальных. Что же касается третьей группы — духовных — то, во-первых, они не наблюдаемы, то есть, возможно, всего лишь гипотетичны, а во-вторых, и без них хорошо и, следовательно, возможно, они даже мешают, что уж и вовсе противоречит природе гедоника.

Оставив в стороне (за неимением места и времени) вопрос о взаимосвязи гедоников, пользы и добра (к чему непременно подвигают философские подходы к проблеме удовольствия и наслаждения), отмечу тем не менее, что лично для меня вышеизложенный анализ оказался полезным и обращенным к увеличению доброго в моей жизни. Оказалось, что мой день, измеренный в гедониках, не так уж и плох, и — что самое главное — в деле производства автогедоников я абсолютно свободна и независима.