Андроиды в генетических отходах

В этом году в России прошло сразу несколько выставок science art. Его показывали в лаборатории Art&Science Space, расположенной на площадях московского НИИ физики и химии имени Карпова. Но главным проводником «научного искусства» стал художник и куратор калининградского филиала ГЦСИ Дмитрий Булатов. Затейливый жанр, в котором изобразительное искусство сходится с достижениями и с отходами науки, пришелся по вкусу зрителям. «Соль» представляет самые фантастические изобретения сумасшедших ученых.

«Как можно заниматься актуальным искусством, если мы живем в индустриальной эпохе»

Художник, теоретик искусства, куратор калининградского филиала ГЦСИ Дмитрий Булатов рассказал, что такое scienсe art и почему в России этого нет.

— Что такое science art?
— Это очередная стадия развития современного искусства, представители которого используют новейшие технологии, исследовательские методики и концептуальные основания для создания художественных произведений. Одна из особенностей science art заключается в том, что его представители сфокусированы на конструировании новых медиальных явлений. В свое время к таким феноменам можно было отнести фотографию и кино, видео, компьютерные и сетевые технологии. Сегодня речь идет уже не столько о потенциале аналоговых или цифровых носителей художественной информации, сколько об их слиянии в новую, техно-биологическую форму. Такое слияние в наши дни осуществляется за счет использования в искусстве технологий новейшего поколения — будь то смешанные интерфейсные среды, робототехника, био- и генная инженерия, либо другие развитые технологии.

— Есть ощущение, что про такое понятие как science art нигде, кроме России, и не знают, что это выдумка кураторов. Как к этому жанру в мире относятся?
— По-разному, ведь science art — это перекресток множества интересов. С одной стороны, ученые заинтересованы в прикладной визуализации своих теоретических разработок. С другой стороны — представители научных фондов и университетов хотели бы видеть эдакий художественно оформленный научпоп. Коммерческие фирмы — рекламу производимой ими техники и технологий и т. д. И здесь все начинает зависеть от позиции конкретного художника, от его таланта, установок и внутренних убеждений. В science art есть много нюансов, в частности важно, в какой форме делается художественное высказывание. Можно, конечно, писать картины с ДНК в технике «холст, масло», фотографировать атомные поверхности или делать инсталляции «на тему науки». Но такие работы не будут иметь никакого отношения к science art, поскольку средства выражения художника радикально не совпадают с тем языком, на котором говорят развитые технологии, скажем, робототехника, биомедицина и т. д. То есть здесь важно соответствие медиа художника и медиа тех или иных актуальных научно-технологических направлений.

— Почему в России нет генерации художников, работающих с новыми технологиями?
— Работа художника с высокими технологиями подразумевает, по меньшей мере, две вещи. Первое, что подобные технологии в стране есть. Россия в среднем отстает от ведущих западных стран на три технологических поколения (10-15 лет), являясь сырьевым придатком развития чужих технологий. Проблема заключается в том, что нельзя быть актуальным на территории постиндустриальных смыслов, оперируя в своих произведениях исключительно индустриальными смыслами. Это, разумеется, относится к любым авторам, работающим на международной художественной сцене — и к российским, и зарубежным. Но, в частности, именно по этой причине, например, российское так называемое современное искусство в этой области будет еще долго отставать по сравнению с международными аналогами. Вторая причина — это наличие художников, понимающих, как и зачем работать с высокими технологиями. И с тем и с другим в среде отечественного современного искусства — проблемы.