ПЕНЬ САКУРЫ

или Японский вариант «Вишневого сада» в Интернете

Ред.:Читатель, не ищи здесь опечаток. Когда общаешься по «аське», меньше всего думаешь о строчных и прописных буквах (когда это не затрагивает смысл).А значки :-) или :-))) означают улыбки или смех. «Смайлики», как их называют.

Мне трудно представить, как он живет там, в Японии. Работает в порту Ниигаты судовым агентом, потом домой, за Интернет, за переводы...

Я давно хотел сделать интервью с Дмитрием Ковалениным — одним из самых известных писателей и переводчиков в Сети. Натыкался на его меткие и точные по стилю и по сути фразы на всем пространстве Интернета, бродил по «Виртуальным Сусям» (www.susi.ru), удивляясь, как гармонично листики марихуаны, которыми усыпан фон домашней странички Коваленина, сочетаются с прозой Юкио Мисимы, эссе по прикладной лингвистике и очерками о Японии «изнутри». Прочитал переведенный Ковалениным роман «Охота на овец» и захотел поговорить с ним о его авторе — Харуки Мураками, писателе-изгое, вольном художнике в мире больших корпораций и высоких технологий...

Мы общались через Интернет с помощью программы Ай-си-кью (что-то похожее на обмен телеграммами через тысячу с лишним километров в режиме реального времени. Здесь своя грамматика, свои шутки, свой стиль). Мысли приходилось формулировать кратко, думать быстро. Этот как турнир по быстрым шахматам...

Зачем, собственно? Очень хотелось соединить виртуальное пространство общения с бумажным пространством газеты; вынести артефакты, существующие лишь где-то в запутанных проводах, на всеобщее обозрение. Там своя литература, своя «живопись» — какое-то параллельное культурное пространство.

То, что получилось, нельзя назвать интервью. Какое может быть интервью, если ты только примерно представляешь, как выглядит твой собеседник, как реагирует на твои вопросы: потешается над тобой, зевает, радуется или ковыряет в носу. Говорит искренне или придумывает виртуальный образ. Этот текст — кусочек разговора соседей, подслушанный через замочную скважину, диалог двух людей такой, как он есть, без правок и комментариев

Митька: Коля, погоди, я тут щас раскидаю людей — с 4-мя сразу общаюсь. 5 мин!

Ко: o'k. say when?

Митька: Итак-с! Как мы будем друг друга называть? Дмитрий — Николай или Митя — Коля? Ты или вы? Ты же знаешь, что в Сети разницы нет.

Ко: проще Ник (для меня) и Бук для тебя (если тебе (Вам?) это не обидно.

Митька: Ну, окей. Кстати, извини, что я в плавках — у нас тут жара 37:-))) Спрашивай.

Ко: для начала — ты кто?

Митька: Коммутатор. Я все соединяю. Соединяю, например, голое слово с его смыслом внутри нас. Я меняюсь каждый день. Все это движение частиц по одному Богу известной мелодии. Я слушаю эту мелодию и иногда импровизирую на ее тему, вот и все.

Ко: С какой целью?

Митька: Цель жизни — создать мелодию, которой еще не было. В разных областях, от слова до любви во всех ее смыслах. А если не думать о способах ее выражения, то твою мелодию никто не услышит.

Ко: Интернет тебе для этого нужен?

Митька: Интернет — это средство. Если есть что через него передавать — тогда он нужен. Если нечего — тогда это жвачка. Не было бы Интернета — продолжали бы Самиздат.

Ко: Ну-у. Самиздат — это прошлое. Ты разве сам не чувствуешь, что себя теперь можно выражать только через что-то публичное. Скажешь, что перевод для тебя — средство выражения более важное, чем сайт, который ты создал?

Митька: Сайт не существовал бы без переводов. И ты зря думаешь, что Самиздат — это прошлое. Сеть — это Самиздат на новой фазе, вот и все. Мураками читают в Сети больше, чем на бумаге.

Ко: Давай тогда с Мураками разберемся. ты говоришь, что он твой со всеми его потрохами. и твое дело — его донести. а зачем?

Митька: Мы чувствуем одинаково. Я бы сам также писал, родись я чуть-чуть гениальнее. «Овцы» на русском — это и мой ребенок тоже. Приемный, но любимый:-)

Ко: Мураками не живет в Японии и поэтому умеет о ней писать так, как никто другой. ты вот тоже живешь несколько в стороне от жизни (российской) и литературы. Такое чувство дистанции что-нибудь дает?

Митька: Япония показывает, что в каждой стране свои штампы. Они живут по принципу «ты ничто, если ты не часть общего». Наши сейчас живут по принципу «общество ничто, если оно мне ничего не дает». Когда сравниваешь — приходишь к отрицанию штампов в принципе.

В Японии меня никогда не примут за своего. В России я не знаю, над чем шутит очередная телереклама. Значит, я сам по себе. Ура.

Ко: Ты как-то сказал, что, когда смешиваешь японское пиво Асахи и русскую Столичную, в голове и пузе начинается русско-японская война. Русское с японским в тебе смешивается?

Митька: Есть в Японии такое понятие — дзёсики. То есть каждый занимает ту ячейку, которую ему доверило общество. Следовательно, даже если твой начальник — дурак, ты работаешь не для начальника, поэтому уважай его кресло.

Ко: Сейчас отойду на пять минут!

Митька: И вот к этому очень быстро привыкаешь. Мой друг Вовка Тулупов лет 10 прожил в Токио, а потом его забрали в Сиэтл. И потом он приехал ко мне в гости. Первое, что начал кричать после пятой рюмки этот простой сибирский пацан, было: «Димыч! Я не могу жить в Штатах! У НИХ НАЧИСТО ОТСУТСТВУЕТ ПОНЯТИЕ ДЗЁСИКИ!!!»

Ко: это твоя японская сторона? Дзёсики?

Митька: Я к этому привык, это порядок.

Ко: ты чувствуешь свою японскую часть?

Митька: Она проявляется хотя бы в том, что я пока не спился, хотя мог бы. В том, что я добиваю до конца то, за что берусь. Я благодарен Японии за то, что мой внутренний хаос компенсируется здешним внешним порядком. Есть надежда хоть что-то успеть. В России у нас с тобой спивается слишком много друзей, чтобы я тебе еще что-то тут объяснял.

Ко: Предлагаешь нам всем стать японцами?

Митька: Нет. У нас ведь нет понятия «дзёсики». И Слава Богу. Пока у нас есть только опыт боли от потерь веры в себя. Нам теперь нужно наращивать традиции, а они остались только в языке. Поэтому прежде всего надо организовывать больше хорошего русского языка, это наше все.

Ко: и чего мы через этот язык постигнем?

Митька: Искусство танцевать при ветре 100 метров в секунду:-) Искусство находить гармонию не в застывшем, а в движении, в изменениях. Научимся улыбаться, а не скулить. Начнем из себя дерево растить...

Ко: а если урожая ждать скучно?

Митька: Ну помри.

Ко: Как ты категоричен. Ты в своих «Письмах из Хиппонии» сам такую мрачную картину Японии создал, что даже тошно: направо пойдешь — Восток, налево — Запад. Куда ж нам плыть?

Митька: К себе, брат, к себе:-) У Чхартишвили есть блестящая статья — «Но нет Востока и Запада нет» (www.infoart.kis.ru/magazine/inostran/n9/vostoc-3.htm). Всем рекомендую. Человек — он явление космическое. В нем на самом деле уже всё есть. И Япония в нас уже есть.

Ко: Япония в нас — это миф. Икебаны, Мураками, Митсубиси-Басё.

Митька: Извини, но это херня. Именно этот миф мы и хотим изничтожить нашим сайтом. Вот представь, создали в Москве «Японскую деревню». Что там будет? Самурай на «Тойоте», под сакурой делающий себе харакири. Иначе народ не потянется. Все ведь хотят той Японии, которая у них в голове. Никто не хочет настоящего.

Ко: а почему ты думаешь, что ты читателю нужен?

Митька: щас. тилифон

Митька: Я не знаю про других, но нас пока читают. 15 тысяч заходов на «Виртуальные Суси» за год с небольшим.

Ко: Твоя Япония получается какая-то мрачная: клерки в черных костюмах, а вместо литературы комиксы. Или ты пытаешься этих клерков игнорировать...

Митька: Я отталкиваюсь от них, скажем так. Но без них отталкиваться будет не от кого. Значит, спасибо за то, что они есть. Просто нужен баланс. Я всю жизнь хочу баланса...

Ко: строишь свой мир на отталкивании от той части Японии, которая «нелитературна»?

Митька: Ага. Они простые такие. «Легенду о Нараяме» смотрел? Гениальная киноха. Выжить — главное. Остальное приложится. Природа и так вокруг нас. Это сильнее, чем все придумки Пелевина, у которого явно нет проблемы, где жить и что есть.

Ко: ты, кстати, когда успеваешь творить? под постоянным стрессом времени точно так же, как и все «японцы», ходишь.

Митька: Да, я сплю по 3 часа в сутки. Просыпаюсь в 6:30, к 7:30 на работу. Домой прихожу — сплю 2 часа, потом 4–5 часов на Слово, потом опять спать. Ну, иногда женщины приходят... Это помогает.

Ко: озверел что ли? Еще год-два, и все, выйдешь в тираж.

Митька: Ты забываешь о том, что я здесь не свой. Через пару лет уеду отсюда в Питер... Поставлю Интернет — и все с нуля :)) В чем проблема-то? Не деньги ж копить, ё-моё...

Кроме того, я никогда не выйду в тираж, потому что меньше всего задумываюсь о тираже. Вот это и есть, кстати, философия Самиздата.

Митька: Мы сейчас с тобой занимаемся тем же, чем занимался всю дорогу Самиздат. Нам интересно оставаться собой в доступной для других форме. Коммутаторы. Кто захочет — почитает. Мы не навязываем. «Титаников» и без нас понастряпают.

Ко: дай тогда, кстати, критерий: массовый/немассовый, читатель/писатель...

Митька: Массовый Писатель смотрит на массы и делает то, что легко УЗНАВАЕМО массами. Массовый Читатель любит читать про то, что он, умничка, и без нас давно знает. Человеку свойственно любить УЗНАВАТЬ больше, чем любить ПОЗНАВАТЬ. Слабость сильнее. Немассовый Писатель заставляет читателей ПОЛЮБИТЬ то, что они еще не знают.

Ко: Ты этого хочешь?

Митька: Я хочу выпрыгнуть из собственных штанов, потому что они мне надоели. Вот я писал о чем-то, женщины у меня были какие-то (не самые глупые, кстати), разговоры, творения... И вот проснулся — и вижу, что это все окаменело. Надо делать то, чего еще не было.

Ко: А чего тебе не хватает в этих разговорах? И женщинах. Сам же говоришь, что не самые глупые...

Митька: Не хватает все того же. Того, чего еще не было.

Ко: Пробуешь говорить, как Мураками? Намекая, но не называя?

Митька: При чем же тут Мураками? Почитать наших символистов — та же теория суггестивности. Я написал рассказ «Кофейные Зерна», там про это. У Японцев это Очарование Печалью Вещей, у нас — нормальное русское слово Недосказанность. Красота — это одинаковая лошадь для любого ранчо, будь оно в Японии, Штатах или России.

Ко: Ты в своих статьях на сайте все время говоришь о «джазе». Слово для тебя — это мелодия?

Митька: Голое слово не значит ничего. Именно недосказанностью мы можем заставить его жить. Если образы сразу не расшифровываются — в задницу эти образы. Найти легкий, но емкий образ — вот задача Современной Литературы сегодня, когда такие скорости передачи информации, когда так жалко тратить время на Ближнего, если он Зануда, потому что хочется успеть сказать свое, а то все умрем и ничего не останется.

Я к тому, что сегодня усложняется задача писателя. Я не писатель, если меня тяжело читать. Я должен танцевать быстрее, чем мысли читателя.

Ко: Умение думать быстро. Умение быстро реагировать. Предложения все короче и короче. А в итоге останутся только эмоции. Будем орать. От любви или от боли. Посмотри, в современном кино нет характеров. Эмоции и быстрота реакций есть. Мысли есть. А характеров нет...

Митька: Помнишь кино «Начальник Чукотки»? Как он кричал: «Знамя, Вовка, знамя!»? Так и мы сейчас должны кричать: «Скорость, Вовка, скорость!» Чтобы образы в штампы не застывали.

«Сталкер» — очень быстрый фильм, ты не находишь? Там в одном слове энергии на 120 Палп Фикшнов.

Ко: Джазовая вещь?

Митька: Конечно. Джаз — это хорошо темперированный хаос. Точно так же, как бег — это умело и постоянно поддерживаемое падение. Для того чтобы хорошо организовывать хаос, нужны профессионалы. Тогда будет Движение. Для джаза нужно танцующее сознание. Чтобы так жить, нужно быть готовым к боли от потери. А человек делает все, чтоб избежать боли, это у него инстинкт такой атавистический.

Ко: Не узнавать, а познавать?

Митька: Именно. Главное, не что, а как.

Ко: Возвращаю тебе твои же слова: как?

Митька: Не знаю. Это ж бессознательное. От вдохновения зависит:-) Поэтому главное — продолжать танцевать. Двигаться надо, язык постоянно в пальцах мять, чтобы образы в штампы не застывали... Ей-богу, это очень похоже на ухаживание за женщиной. Ошибка — и ты зануда, она уходит с другим.

Митька: щас, кофе налью. Тебе с сахаром?:-)

Ко: :))) с лимоном. я с сахаром не пью!

Ко: Ты говорил о профессионализме...

Митька: Я пытаюсь быть профессионалом в русском слове и в японистике. Но мне патологически неинтересно делать деньги.

Ко: Интернет для тебя — средство реализации той самой, неденежной....

Митька: Э, стоп. У нас сайт. Мы приглашаем туда гостей. Им там должно быть хорошо. Читатель — это гость. Дзёсики.

Ко: так сайт ради кого? вы зачем это на себя такое дзёсики взвалили?

Митька: Да, Интернет — это хорошо. Но первую книгу я переводил по ночам во владивостокской малосемейке, на пишмашинке, чуть не сделав свою героическую жену тихой истеричкой.

А дзёсики невозможно взвалить. Это стиль общения с окружающим миром. Или он есть — или его нет. Читателя нужно любить. Слово — ничто без общения.

Ко: Ты уверен, что тебе есть, что сказать. Это главная, по-моему, проблема постмодернизма...

Митька: I think I thought I saw you try... (Кажется, я думал, что я видел тебя, когда ты пытался — это строчка из песни группы REM. Как позже объяснил Коваленин, это лучшая, по его мнению, метафора для определения сути постмодернизма. — Н. Ф.) Свое надо выдавать на-гора, а не чужое цитировать.

Ко: а оно есть, свое?

Митька: Если танцевать — то есть. Если не останавливаться, то ни одна мысль не превращается в клише. Никогда даже очень много танцоров не сольются в одно пятно.

Ко: как определить, куда двигаться? а если цели не видно?

Митька: А неважно куда, главное, не останавливаться. Я тебе говорю о методе, а не об объекте. Я ж не знаю твоей жизни. Захочешь — станцуешь. Со своей жизнью. Тумблер включи, балда У тебя уже все подключено, встань и танцуй, тормоз несчастный:-)))

Ко: спасибо!

Митька: Welcome:-)

Ко: эдакая у тебя получается безграничная личность, ведь есть же у каждого свои рамки. не говори, что у тебя их нет (мерзкое хихиканье) :))

Митька: А, ну так бы сразу и говорил. Да, это большой страх — увидеть свой собственный потолок... Я пока не увидел. (не менее мерзкое хихиканье:-)

Ко: давай прервемся. Пойду пить пиво, а то друзья уже говорят, че за фигня, пошли пить пиво.

Митька: Да, я тоже пойду рыбные трупы поедать :-)))