КОРИЧНЕВАЯ ВЕСНА

20апреля – день рождения Адольфа Гитлера. 9 Мая – день победы над фашизмом. Какая из этих дат сегодня важнее для России? О чем чаще всего говорят в последнее время, кого показывает телевизор? Кто герои нашего самого последнего времени? Конечно, губернатор Краснодарского края Александр Ткачев вместе с безымянными бритоголовыми расистами – скинхедами. Ну разве что еще немного коммунисты в ракурсе уходящей натуры вызвали всплеск интереса-любопытства…

И что, как все это связано? Кто отвел таким вот исполнителям главные роли? «Молчание их подобно крику», — говорил Цицерон о правителях. О чем молчит власть, и что вообще происходит с нами сегодня? Я подумала, что есть смысл поговорить об этом с Александром АСМОЛОВЫМ: во-первых, он – профессор, заведующий кафедрой психологии личности психологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова и кафедры социальной антропологии международного Университета, во-вторых, что сейчас еще важнее, — автор и научный руководитель федеральной целевой программы толерантности, утвержденной правительством России в августе прошлого года.

— Александр Григорьевич, многих политологов и наблюдателей не оставляет ощущение, что все, что мы видим сегодня, – действие какого-то одного сценария. Неожиданно и быстро, как ластиком, стерлись коммунисты. Скинхеды, наоборот, поднялись, как на дрожжах. Они в России завелись давно, но такого весеннего обострения, согласитесь, еще не было. Их действия теперь – это уже, как сводки с фронта, это – фронт, им явно кто-то дал команду «Фас!», равно как и краснодарскому губернатору. Заявления последнего действуют на мыслящую часть граждан не менее шокирующе, чем вид вооруженных арматурой несовершеннолетних фашистов. Губернатор, правда, в отличие от скинов без конца повторяет, что все будет делать только в рамках закона…— Я хочу напомнить, что самыми большими законниками были, конечно, чиновники Третьего рейха. Они никого не сжигали в камере, пока не подводили под этот акт солиднейшую законодательную базу. Рассуждения губернатора Ткачева о законе по большому счету сродни этому. Но в остальных оценках я был бы осторожнее, потому что ситуация, как говорим мы, психологи, – когнитивно сложная. Спонтанных, саморазвивающихся националистических установок, которые столь характерны для России и имеют исторические предпосылки, я бы ни в коей мере не отбрасывал. Другое дело, что такая ситуация может быть жестко заглушена в течение очень короткого времени. А может, наоборот, длиться и длиться – все зависит от руки, которая так или иначе дирижирует клавишей социальных взрывов.

— Рука сейчас почему-то явно жмет и жмет на эту клавишу. Дошло до того, что посольства США, Японии и ряда других государств обратились к своим соотечественникам, находящимся на территории России, с просьбой по возможности покинуть страну, а при необходимости пребывания воздержаться от поездок в общественном транспорте. Иными словами, иностранцы ощутили чрезвычайное положение в России. С другой стороны, со своей нашумевшей операцией «Иностранец» стремительно смелеет «законник»-губернатор, который никак не напоминает харизматического лидера. Ну не похож он на отчаянного камикадзе, он выглядит, извините за школярский сленг, «ботаником», но именно он уже перешел от слов к делу: из Краснодарского края депортирована семья курдов, которая должна еще сказать «спасибо», так как переехала не за свой счет, — именно так заявил Ткачев в одной из телепередач. Отвязанный цинизм и безапелляционность, абсолютная уверенность в безнаказанности наводят на мысль о наказе сверху…— Я хочу, чтобы мы четко поняли одну простую истину: главная задача власти – это воспроизводство данной власти, другой задачи нет. Власть рождает власть, удерживает власть и стремится к тому, чтобы эта власть существовала. Все идеи о том, что власть для народа или для каких-то других задач, они, конечно, прекрасны и так далее, но в любой стране, даже в открытых обществах, мы имеем дело с вариантами компетентной или некомпетентной власти. При этом всегда старающейся сохраниться и в усиленном варианте воспроизвести саму себя. Мы сегодня имеем во власти людей достаточно компетентных, с прагматическими установками, для которых проигрывание сценариев – привычная работа. Мы должны понять, что люди, которые долгие годы формировались как профессионалы национальной безопасности, становятся в итоге людьми, которые умеют просчитывать варианты и понимают: чтобы власть была сохранена, нужен тот или иной конфликт.

Что такое Ткачев? Это выигрышная ситуация. Когда, простите за криминальный термин, «наезжают» патриоты, всегда можно сказать: вот, мы поддерживаем коренное население, посмотрите, как происходит все в Краснодарском крае. Мы даем Ткачеву свободу действий. Мы его не трогаем. Когда будет вопрос Запада, скажем: ату Ткачева. Главное, что у нас будет кому сказать «ату». Насколько «ату»? На какую длину поводка его отпустить? Это каждый раз политический пасьянс, который будет зависеть от конкретных обстоятельств…

— Иными словами, Ткачев – джокер, и он охраняется государством?— Он нужен для политического пасьянса и политической игры, отсюда — не то чтобы охрана, а некоторая созерцательность, ласковая такая созерцательность властей по отношению к нему и ему подобным: попрыгайте, порезвитесь, побегайте, но если вы при этом будете бегать так, что в вашей риторике появится еще один мотив и вы, как Зюганов, употребите термин «либеральный фашизм», знайте, что это будет ваш последний день. Потому что, как только Зюганов заявил, что Путин – это либеральный фашизм, коммунистов выкинули в течение двух дней. Это четкие действия в ответ, если вы начинаете замахиваться на определенную элитную группу, которая пришла сегодня и правит Россией.

— Пришла, правит, но ведь она же еще подписала, то есть приняла, программу толерантности, которой вы руководите. Как это все вообще сочетается? Это же совсем иной сценарий?— Сегодня столько сценариев, сколько мы с вами просто не можем прогнозировать.

— Общественное сознание в итоге просто расщепляется.— Сегодня события таковы: коммунисты лишились большинства кресел в парламенте, и шума это почти не вызвало, как это могло бы быть прежде. Никто к телевизорам из-за этого не прилипал. О чем это свидетельствует? О новой ментально-психологической системе отсчета, о том, что мы в России приближаемся к временам, когда, как в Америке, неважно, кто придет к власти — Клинтон или Буш, страна от этого не изменится. Изменятся стилистика внешнеполитической жизни, те или иные параметры экономики, но образ жизни США что при Клинтоне, что при Буше остается одним и тем же. Мы и не заметили, как приблизились к подобному времени. Будут ли сидеть коммунисты в Думе или там будут сидеть представители «Единства» как номенклатурная элита и партия номенклатуры – многое ли от этого изменится? Нет. Мы четко приближаемся к очень интересному варианту развития России. Я бы назвал его вариантом либеральной диктатуры.

— Это что — диктатура великого множества сценариев?— Не только, множество сценариев необходимо властям как раз для того, чтобы диктатуру оправдать. Согласитесь, вряд ли можно предположить, что либерализм охватит нашу с вами жизнь сам по себе в такой стране, как Россия. Чтобы появилась диктатура, властям нужны серьезные очаги сопротивления. Чтобы сказать: у нас есть противники, есть враги. Мы не имеем сегодня жесткого национализма или национал-патриотизма на уровне страны по имени Россия. Но есть региональный национал-патриотизм (брат национал-социализма) – он в Курске, Пензе и, наконец, в хитрейших действиях господина Кондратенко-Ткачева. Я сейчас называю одну фамилию, потому что, отступив в сенаторы, Кондратенко оставил Крошку Цахес, существо по образу и подобию своему, только более энергичное, молодое, готовое к определенным испытаниям. На национал-патриотизме в стиле Зюганова сегодня уже не выиграть, мало этого. Нужен сталинский вариант депортации. По логике же либерализма за все в ответе личности. А не нации и не социальные группы.

— То есть теоретически джокеры – враги?— Конечно, ведь у них виновниками становятся народы, этнические группы. Это крайне выигрышно разыграть, чтобы получить харизму.

— Представляете, реклама: не хватает харизмы? Разыграйте национальную карту.— И разыгрывают, легко снимая дивиденды за шовинизм, и становятся любимы определенной частью населения. У Ткачева, правда, есть очень серьезные сложности, потому что он недорос еще до образа батьки Кондрата. Между их элитами уже есть конкуренция, поэтому вы не слышите прямых слов о жидомасонском заговоре, по большому счету его заменил турко-месхетинский, а потом заменит армянский заговор или еще какой-то. Младший старается быть круче, ему очень нужна харизма.

— Как-то вы рассказывали мне, что в свое время, будучи в должности заместителя министра образования РФ, старались убрать из школьных учебников истории бесконечную демагогию о классовой борьбе – двигателе прогресса. Теперь, мне казалось, «двигателем прогресса» стала национальная борьба, а на самом деле выходит, что для власти враг сегодня тот, кто эту борьбу затевает? Только это пока слабый враг, и надо дать ему напитаться кровью и унижением малых этнических групп, чтобы из игрушечного противника он внешне превратился во врага настоящего? Похоже на бред.— Что такое динамика российской власти? Это процесс смены властвующих элит. Никакого другого процесса не происходит. Мы только видим, как качаются деревья, а что там в глубинах, не знаем. Важно понять, что идет процесс, когда к власти пришла мощная элита.

Вглядитесь в артикуляцию первого лица – она очень спокойная. Встреча Путина с правительством – это чистая политика, чего не понимают и никогда не понимали наши рациональные экономисты. Президент – политик, и он говорит: «А где амбиции?». Я цитирую почти точно: «Почему,— говорит он, — наше правительство не имеет амбиций?». Это не экономические вещи, а четкое понимание, что без амбиций нет ресурсов. Чтобы страна решала те или иные задачи даже в сложных критических ситуациях, цели должны быть амбициозные. Без этого она обречена на комплекс неполноценности, а это — поражение. Все это вещи, связанные тонкой динамикой и абсолютно точные с точки зрения психологии. Но наступил момент, когда мы сегодня только и делаем, что качаем мускулы амбициозного престижа. И по сравнению с этой амбициозной мускулатурой, нарастающей у российской власти, Шварценеггер – мальчишка. Власть национальной безопасности существует только до тех пор, пока есть национальная опасность, она эту мускулатуру и создает — вот эту формулу надо осознать…

— Ну и что же тогда ваша программа толерантности – шуба в Африке? Шутка?— Я бы так сказал: как в атомной физике существует понятие облака вероятностей, а не каких-то жестких закономерностей, точно так же существует и облако Путина. В этом облаке само облако не знает, какая вероятность будет реализована в ближайшие два-три года. Но облако движется в определенном направлении, и, поскольку другого пути в открытом мире нет, встает главный, гамлетовский вопрос: либо фундаментализм, либо либерализм. Одно через другое – смертельный путь.

Либерализм возможен только через толерантность. По сути дела, толерантность сегодня, я настаиваю, сверхнеобходимая идеология для России. Культура толерантности как культура поддержки разнообразия обладает огромным оптимистическим эволюционным резервом. Та страна, которая может себе позволить разнообразие, обладает множеством вариантов решений в тупиковых, кризисных ситуациях. Поэтому сегодня, я считаю, как никогда, именно в ситуации со скинхедами, в ситуации с турками-месхетинцами культура толерантности как универсальная культура в отличие от национальных является серединной, является мостом для диалога. Диалог снимает фундаментализм, в котором все строится на принципе «один против другого», «красные против белых».

Могу сказать, что именно сегодня программа толерантности, что бы с ней ни происходило, родилась, живет, и именно она в итоге задает идеологию России. И когда президент страны в целом ряде выступлений говорит о необходимости толерантности, что бы он при этом ни делал, но когда это слово проговаривается, когда люди над этим понятием задумываются, нарастает жировая прослойка толерантности в культуре. Чем больше будет она нарастать, тем больше мигрантам, странникам, изгоям будет куда податься и тем меньше будет питательного раствора для ткачевых и ему подобных.

— Оптимистично вы настроены.— Я не хочу казаться только оптимистом. Я вам напомню беседу дона Руматы Стругацких в ситуации, когда он вдруг увидел, как фанатичные черные монахи захватили город. Он увидел висящих на виселице серых штурмовиков, которых убивали монахи. «Вот кому мостили дорогу эти лавочники и купцы, – сказал он с озарением, и дальше — гениальная фраза, которая уже стала стандартом: — Там, где господствует серость, власть рано или поздно приходит к черным». Серость, которая так или иначе есть знак коричневых, скинхедов, штурмовиков всех времен и народов, – это сила, которая будет сметена какой-то иной силой...