WHO IS PUSHKIN?

В среду, 20 сентября, в центре Вашингтона состоялась весьма официальная церемония открытия памятника А. С. Пушкину

Теперь бегущие поутру трусцой работники тамошнего госдепа, а также бредущие с гамбургером в зубах студенты расположенного в этом квартале Вашингтонского университета будут задаваться резонным вопросом: «Кто бы это мог быть, этот Alexander Pushkin?»

А черное население Нового Света, памятуя о кровном родстве с бронзовым поэтом, именно здесь будет устраивать свои периодические акции протеста.

Если случайный рашн турист затоскует за морями-океанами и захочет увидеть своего славного соотечественника, могу дать точные приметы. Большинство вашингтонских памятников, как, впрочем, и во всех других имперских столицах, представляет из себя человека на коне, разным количеством копыт опирающемся о пьедестал. И свежеоткрытый памятник Пушкину в Вашингтоне — не исключение, поскольку также состоит из человека и коня. Однако в данном случае на пьедестале стоит непосредственно поэт, а конь вознесен над ним.

Ибо с крыльями.

Ибо Пегас (скульпторы Бурганов ст. и мл.)

На официальной церемонии выступили, естественно, официальные лица: глава МИДа Игорь Иванов, зампред правительства Москвы Людмила Шевцова и их американские визави.

Прислали приветствия Путин и Лужков.

Лужков — потому что это подарок Москвы Вашингтону, Путин — потому что президент.

Если не ошибаюсь, это последний в череде Пушкиных, подаренных Москвой градам и весям в связи с двухсотлетием нашего всего, и первый Пушкин в Новом Свете. Куда, кстати, поэт планировал слинять еще будучи не в бронзе, а в ссылке, в Михайловском.

Вот и приехал — двести лет спустя.

На церемонии открытия опекушинского памятника Пушкину в Москве в конце прошлого века, помнится, с речами выступили не очень официальные лица — г-да Достоевский и Тургенев. Нынче на дворе эпоха посерьезнее, вот и лица поофициальнее.

Вот и в вашингтонской церемонии участвовал ваш покорный слуга не потому, что некоторым образом тоже московский литератор, а потому, что некоторым образом тоже московский чиновник.

И в руках я держал при этом не только кусочек одеяла, которое под российский и американский гимны сдернули с Поэта и его Пегаса, но и только что вышедшую в США большую антологию «Перекресток столетий: новое поколение русской поэзии».

...Когда церемония завершилась и все разошлись, я положил эту антологию на постамент: пусть классик знает, что славен будет он, доколь в подлунном мире жив будет хоть один из полусотни участников упомянутой антологии.