ПРЕЗИДЕНТА ЛЕГКО ПРОЧИТАТЬ

На фоне обилия комментариев и суждений, прозвучавших по поводу ответов Владимира Путина на вопросы журналистов в ходе состоявшейся на прошлой неделе его пресс-конференции (что нормально), обратила внимание хорошо забытая старая тенденция. Разного ранга авторы, уже обладая вполне определенным мнением по той или иной проблеме, стараются подкрепить его цитатами из высказываний главы государства.

Те, кто связывает перспективы развития российской экономики с расширением и укреплением роли государства, находят для этого убедительные доводы в ответах президента. Тот же, кто хочет подчеркнуть, что определяющей все-таки останется частная инициатива, находит в этих ответах утверждение, согласно которому в нефтегазовом секторе руководство страны не только выступает против всяких идей национализации, но и дальше будет придерживаться баланса в пользу частных корпораций. Сторонники укрепления основополагающей и направляющей роли правительства в реализации национальных проектов могут найти соответствующие фрагменты в словах Владимира Путина. Как, впрочем, и те, кто несильно доверяет нынешнему правительству и хотел бы, чтобы оно работало над осуществлением этих проектов под плотным президентским контролем. Аналогичные возможности для подкрепления своих позиций находят и сторонники расширения роли НКО как одного из важнейших элементов демократии, и адепты установления жесткого государственного контроля над их деятельностью.

И дело не в своеобразной форме подачи президентом своих мыслей, допускающей или даже предполагающей их неоднозначную интерпретацию. Это умение Владимира Путина известно давно. В конечном итоге некие обстоятельства могут заставить главу государства поступать так исходя из специфики его положения в российской политической системе, где он, как известно, возвышается над всеми остальными политическими институтами. Ясно, что для того, чтобы обеспечить свое доминирование и получить поддержку большинства этих институтов и стоящих за ними групп, президент старается расширить себе поле для маневра, в том числе и за счет многозначности собственных высказываний. Но мы говорим не об этом, а об интерпретаторах.

Уж если для них основным аргументом в подтверждение собственных позиций начинают выступать цитаты и текстуальные пересказы, это говорит по крайней мере о двух вещах. Во-первых, такое характерно в основном для государств, где все нити политических решений и реальной власти сходятся в одном центре. Раз другие, даже наделенные формальными полномочиями центры власти на самом деле этой властью не обладают, значит, все зависит от правильной интерпретации мыслей того, кто эти решения принимает.

Во-вторых, это явление расцветает в переходные эпохи, когда система остается прежней, а потенциальные наследники борются за монопольное право интерпретировать «вождя». Ведь кто правильно трактует, тот и получает преимущественное право претендовать на продолжение проводимого им курса. Конечно, было бы нелепо отрицать, что за разными интерпретациями кроются зачастую не различия в терминах и прочих мелочах, а различные подходы к видению будущего. Это так. Но надо понимать и другое: пока различия в подходах опираются преимущественно на цитаты, исходят из них, это означает — различия осуществляются лишь внутри проводимого курса, ограничиваются его рамками. О выходах на какие-то принципиально иные подходы речь здесь не идет.

Вспомним бесконечные дискуссии у большевиков в 20-е гг., которые все начинались с ленинских цитат, но все оставалось в рамках предложенной большевиками политики. Примерно то же было у китайцев в те годы, когда уже становилось очевидным, что эпоха Мао Цзэдуна подходит к концу. Отчаянно сражавшиеся друг с другом наследники «великого кормчего» — коммунистические радикалы (позже заклейменные как «банда четырех») — и их противники «прагматики» также постоянно апеллировали к цитатам, искренне надеясь, что вождь в конце концов встанет на их сторону.

Да что там далекое прошлое. А «борьба за Ельцина» или «борьба за Путина» между либералами-реформаторами и консерваторами (реакционерами, силовиками и т.п.) разве не явление из того же ряда? Проблема, однако, в том, что подобные дискуссии практически никогда не заканчиваются политическим выбором вождя в пользу того или иного политического клана. Оно и понятно. Пока лидер неоднозначен — он и его курс востребованы всеми ключевыми игроками, за его расположение борются. Как только выбор сделан, интерес к вождю пропадает, он начинает фокусироваться уже на его наследниках.

Вот и нынешняя зарождающаяся «война интерпретаций» едва ли имеет перспективы завершиться в ближайшее время победой какой-либо из сторон. Хотя бы потому, что время неопределенности только наступает. А подобные баталии — его верный признак.