Хиддинк объявил «день тишины»

В начале недели Австрия и Швейцария задыхались от жары. Города исходили потом. Пары раскаленного асфальта, автомобильный перегар и угарный выхлоп фанатов уходили в небо, которое каждую секунду грозило разразиться потопом. И вот в понедельник прорвало. Ливень, гром и молнии обрушились на разомлевшую от истомы Вену и заодно возвестили всей спокойной Европе о новом явлении.

Россия ворвалась в закрытый клуб футбольной элиты, который годами жестоко отвергал всякое непрошенное вторжение, как всеразрушающий ураган. Наша сборная была подобна тому нищему, который годами побирался у роскошного ресторана, питаясь объедками, покорно перенося пинки и издевательства солидных, холеных джентльменов, и вдруг встал, стукнул в дверь кулаком и с вызовом объявил: «Теперь этот ресторан мой!».

Европа еще долго не сможет отойти от русского футбольного бунта. Люди подмигивают и улыбаются мне на улицах, узнав во мне русского. Увидев надпись «Russia» на аккредитации, прохожие жмут руку и просят с ними сфотографироваться. Они задают тысячи вопросов о нашей сборной и с открытым ртом и выпученными глазами ловят каждое слово, как будто я им объявляю о дате второго пришествия.

На официальном сайте УЕФА великая «десятка» Франции Зинедин Зидан с восторгом рассказывает о волшебных ногах Андрея Аршавина. Фанаты английского «Манчестера Юнайтед», лучшего клуба Европы, на своем форуме часами обсуждают его игру и с мольбами обращаются к главному тренеру сэру Алексу Фергюсону: «Ферги, не проспи его! Ферги, он нам нужен!». А Андрей скромно рассказывает, что ничего особенного он не делает, что в его карьере были игры и получше, что он всего лишь маленькая часть в механизме команды и что он мечтает играть в «Барселоне».

В пресс-центрах на все лады — китайский, английский, японский, немецкий, итальянский — коверкают имена лидеров нашей команды и судорожно ищут о них информацию. Недоумевающие английские журналисты спрашивают у Хиддинка, как он с такой сборной умудрился проиграть Англии на Уэмбли, на что голландец спокойно отвечает: тогда мы были только в начале пути. Израильтяне гордо бьют себя в грудь и громко объявляют, что они чуть не преградили путь на Евро лучшей команде этого турнира.

Я пытался узнать у зарубежных коллег их мнение о сегодняшней игре с испанцами, но в ответ они только пели дифирамбы нашей сборной, называли ее фаворитом, задавали сотни вопросов и никак не хотели подойти к проблеме профессионально, проанализировав все «за» и «против».

…Единственное, чего мне недостает в Вене — это русских болельщиков. Их здесь по сравнению с Зальцбургом и Инсбруком практически нет. Еще когда я ехал в Базель на четвертьфинал с голландцами, наши фанаты жаловались, что в Русском доме (официальном представительстве Российского футбольного союза) официальные лица им говорили, что билетов нет вообще. Хотя на расстоянии прямой видимости эти билеты продавали финские перекупщики. В итоге на матче с Голландией около 2 тысяч мест на российском секторе оказались свободными. Вообще-то, по правилам турнира, если национальная федерация (в данном случае РФС) не смогла реализовать все билеты, то они должны были вернуться в УЕФА и поступить в свободную продажу. Но, по словам европейцев, наши чиновники отрапортовали, что вся выделенная России квота продана. Почему в таком случае столько мест на трибуне «Якоб Парк» в Базеле остались свободными, не ясно. И уже сейчас появилась информация о том, что УЕФА оштрафовала РФС и сократила квоту для наших болельщиков на матч с Испанией с почти 7 тысяч мест до 4, а в отношении куда-то запропастившихся 2 тысяч билетов может быть начато расследование.

…Российская сборная приехала из счастливого Базеля в Вену, где ей сегодня играть с Испанией, во вторник утором. На этот же день была намечена тренировка, после которой игроки должны были ответить на вопросы журналистов. Открытыми для общественности были только первые двадцать минут: общие физические упражнения, вялые пробежки, мяч немного попинали — на публику… После чего Гус Хиддинк, не желая выдавать секретов, попросил всех удалиться.

Такого внимания к нашей команде не было никогда. Сотни представителей СМИ со всех концов света жадно ловили огромными объективами фотоаппаратов игроков и поспешно делали пометки в блокнотах. Каково же было их удивление и разочарование, когда Хиддинк вдруг объявил, что он не только не покажет настоящей тренировки, но и смешанной зоны с игроками не будет. Видимо, голландец решил перед полуфиналом полностью оградить игроков от малейшего вмешательства извне.

Иностранцы, опустив головы, медленно уходили со стадиона. Неожиданно ко мне обратился немецкий журналист из Франкфурта: «Расскажите побольше об Александре Бородюке, помощнике Хиддинка. Он ведь долгое время играл в Германии, и у нас его очень уважают».

Я ответил на все вопросы немца и уже собирался уходить, когда меня снова одернули:

— Здравствуйте, вообще-то я из Голландии, — признался журналист и залился каким-то истерическим смешком, — но работаю для японского телевидения. Не могли бы вы ответить на наши вопросы?

И началось! Расстроенные иностранцы, которым не дали возможность пообщаться с игроками, накинулись на меня как на единственный источник информации. «Мы из Израиля, уделите нам несколько минут». «А мы — представители индонезийского телевидения, можно будем следующими?». «Я с ирландского радио, расскажите об Аршавине». «Китайское телевидение спрашивает: что значат эти победы для России?». «А бразильское интересуется, какую в них роль играет Хиддинк?».

Я отвечал на их бесконечные вопросы и на самом деле радовался тому, что голландец так неожиданно и жестоко лишил журналистов возможности общения с футболистами. Впервые очутившись в шкуре игрока, на которого обрушилась вся эта лавина любопытства, я понимал, что лучше на день оставить болельщиков без информации, чтобы завтра они, безумствуя, отмечали победу.

К моему удивлению, на тренировке сборной России было мало испанцев. Но они, видимо, полностью сконцентрировались на своей сборной, которая за день до этого общалась со СМИ. Испанские футболисты были дипломатичны. Главный тренер Луис Арагонес говорил, что сегодня против его команды выйдет лучшее нападение в мире. Игроки признавали, что по сравнению с первым матчем наша сборная сильно изменилась, что тогда им — испанцам — во многом повезло, что тот результат не повторится, и вообще это будет совсем другая игра. Но все равно в каждом их слове чувствовалась уверенность, а между строк читалось: «Мы фавориты, и мы должны пройти».

Но ничего: голландцы перед четвертьфиналом тоже ехидно спрашивали, когда мы уезжаем, а потом недоуменно разводили руками. Да, мы — аутсайдеры в сегодняшней игре. И в этом, наверное, наша сила.