«Колонна катафалков

Гори. 11.08.2008 Тибилси, 13.08.08

Когда к воскресенью в Тбилиси стало окончательно понятно, что Цхинвали «контролируют русские», на выездах из Гори — грузинского форпоста на подступах к Южной Осетии — выстроились очереди. Легковушки, нагруженные тюками с домашним скарбом, тащились в сторону Тбилиси. На выезде из города толкались женщины с баулами, пытаясь выбраться из города с попутками. Все магазины закрылись, все улицы опустели. Из окон, побитых взрывами, выглядывали занавески. Город остался тихий и прибранный, словно хозяева уехали в отпуск.

На пороге горийской администрации сидит Каха Толиашвили. Он руководитель аппарата городской администрации и ополченец с пятидневным стажем.

— Я говорю по-русски, я вырос в Цхинвали, — замечает он. — Вы город уже посмотрели? Разбитую школу не видели? Посмотрите и расскажите своим читателям, что бомбить школу — это нехорошо.

Центральный жилой квартал Гори назывался Комбинат. Хотя никакого комбината здесь давно уже нет. А раньше был, мукомольный, но закрылся. Квартала под названием Комбинат в Гори теперь тоже нет. Российские бомбардировщики полностью разрушили несколько жилых домов, школу. Серьезно пострадал детсад, бывший полицейский участок, в котором давно уже была какая-то муниципальная контора. Ни в детском саду, ни в школе, понятно, давно уже не было детей. Зато в жилых домах оставались люди.

Одна из бомб попала в дом напротив школы, в нем было четыре квартиры. Вокруг дома валяются остатки мебели, битая посуда, большой деревянный крест вместе с книгами. Абрикосовый компот в стеклянных банках как-то уцелел. Обездомевшие куры притихли и сидят на тазах. В небе шумят самолеты.

Около дома бродит мужик, весь черный.

— Ты к нему не подходи сейчас, — говорит мне Гоги, фотограф из тбилисской газеты. — Внутри, под развалинами его мать, а под одеялом — жена.

На улице ко мне обращаются женщины:

— Ты русская? Ну скажи, что там у вас говорят — будут нас еще бомбить? Уезжать нам?

Я говорю, как думаю:

— Надо уезжать.

— Да куда мы поедем, у нас на улице одни старики остались!

Через несколько минут из-за горизонта поднимается дым. Возле нас останавливается мужик на «Ниве» и говорит что-то по-грузински.

— Дорогу со стороны Цхинвали бомбили, — объясняют мне.

В горийском госпитале на входе висят списки пострадавших, по числам. В понедельник их 456. Когда госпиталь переполняется, пострадавших высылают в тбилисские больницы. Около списков постоянно толкутся люди: некоторые, особенно из окрестных сел, так и не нашли родственников. Они числятся пропавшими без вести. Атакуя грузинские села, противник, конечно, имел в виду не мирных людей, а укрывшуюся там грузинскую армию. Но еще за час до прихода армии жители сел не знали, что у них будет кто-то укрываться. И об эвакуации речи не шло: никто не думал, что дойдет до такого.

Глава аппарата администрации Гори Каха Толиашвили прикидывает людские потери в своем городе:

— У нас полностью разрушено 12 многоквартирных жилых домов — это те, в которых уже нельзя жить. В одном доме, я знаю, погибло 17 человек. Еще в одном девять. За другие дома не знаю.

…В понедельник, после заявлений грузинского руководства о фактической капитуляции, со стороны Цхинвали к Гори стянулись русские танки. Не входя в него, стали севернее у гор. Как будто в ответ со стороны Тбилиси к городу подъехали катафалки. Они стояли на обочине страшной черной стаей с золотыми крестами на крышах, и кроме этих машин, в город никто больше не въезжал.

К вечеру поползли слухи о том, что русские танки от Гори идут на столицу. Эта весть разлетелась по Тбилиси молниеносно, и буквально через четверть часа на обочинах окраинных улиц собрались женщины с детьми и тюками, такси потянулись к выезду на Ереван.

Спустя немного времени с экстренным обращением выступил Михаил Саакашвили. Он заявил, что люди видели вовсе не русские танки, а грузинские, отступающие из Гори. Он попросил не устраивать панику, не покидать город. «До утра вам ничего не угрожает, — убеждал президент. — О передвижениях русских танков мы узнаем за семь часов». Президент выглядел растерянно и даже будто обиженно. «Сегодня Грузию окружили с воздуха, земли и воды, — сказал он. — Грузии хотят сломать спину, но мы не должны сломаться».

И всю ночь Грузия ждала штурма Тбилиси.

Пошли разговоры:

— Это хорошо, что они на танках идут. Значит, бомбить уже не будут.

Каждый час в эфир выходили большие официальные лица и уговаривали население не волноваться. Около двух ночи сообщили, что очереди на заправках и в продуктовых магазинах разошлись, уезжать не имеет смысла. Позже включили сюжеты BBC и CNN — динамичную и убедительную нарезку из картинок с войны. Новостные сообщения шли на фоне голливудских фильмов про войну, которые грузинское телевидение особенно полюбило в последнее время. «300 спартанцев», «Троя» — в основном фильмы были про то, что и малочисленная армия при удобном раскладе может уделать многочисленного врага.

Уже утром выступила спокойная и уверенная Эка Згуладзе, первый замминистра МВД. Она сказала: «Можно сказать, что этой ночью мы победили. Этой ночью уцелела грузинская государственность».

Сообщения о фактической капитуляции Грузии усугубили транспортный коллапс в республике. Несмотря ни на какие уговоры в адрес населения. Большинство зарубежных авиакомпаний отказались летать в Тбилиси. После того, как Россия отменила регулярное авиасообщение с Грузией, основная нагрузка упала на транзитные рейсы через Украину и Белоруссию. В августе и в прежние годы случалась напряженка с билетами, но теперь разразился настоящий кризис. Пограничники Азербайджана и Армении, откуда можно напрямую улететь в Россию, не успевают обслужить всех. На границах выросли очереди.

— У нас на ближайшие дни, — сообщили мне в авиакассах у российского посольства, — остались только билеты в бизнес-класс, 947 лари. (Около 15 тысяч рублей, почти в два раза дороже, чем билеты в экономклассе.)

— Нужно подождать всего несколько дней, ажиотаж спадет, и можно будет спокойно улететь, — заверил Александр Савинов, пресс-атташе российского посольства. И добавил: никакой эвакуации российская сторона в ближайшее время не предполагает.

В посольство РФ за все время конфликта обратились больше 400 человек — все по поводу того, как выехать из страны. И сейчас еще продолжают звонить.

В Тбилиси говорят, что на тех, кто пытается прорваться через границу, уже паразитирует коррупция. А вырваться из войны хотят все.

Есть еще авантюрные маршруты через Турцию. Но дорога в приграничный с Турцией Батуми лежит через район Гори и западную Грузию, занятую российскими войсками. И все равно, несмотря на это, с начала недели у площади Республики собираются рейсовые автобусы, полные отчаянных турок.

Проблема с чужими гражданами, застрявшими в Грузии, — не самое страшное гуманитарное бедствие, постигшее республику. С утра до ночи у мэрии Тбилиси стоит огромная толпа беженцев из зон конфликта. Правительство обещало заняться ими, как только стихнет война, но беженцы так и стоят.

Гори совсем разбомбили, — плачет Ната, осетинка. — Как нам теперь жить? Где нам теперь жить?

За селом Сагареджо, ближе к Кахетии, разместился палаточный лагерь беженцев. Там живут все вместе — грузины, осетины и русские. Возвращаться им некуда.

Западную Грузию Россия брала, уже не деликатничая, жестко. В считаные часы заняли Поти, Зугдиди, подошли к Аджарии. Территорию Грузии бомбили уже без стеснения, даже окраину столицы. 31-му авиационному заводу в Тбилиси досталось даже несколько раз.

В транспорте разговаривают:

— Зачем они делают это?

— Чтобы мы боялись и приняли их спокойно.

Если психологическое воздействие на грузинское население было главной целью российских бомбардировок, то можно точно сказать, что цель достигнута. Ночные бомбежки получаются особенно эффектными: у машин воет сигнализация, лают собаки, женщины свешиваются с балконов в ночных рубашках.

Последняя российская бомба упала уже после того, как президент Медведев заявил о прекращении огня. И не у Рустави, как было первоначально заявлено грузинской стороной, а возле военной базы в Вазиани. На эту базу нас не пускают, и здесь — тьма народа. Приехали родители солдат, которые здесь служат, приехала «скорая». К месту падения бомбы никого не подпускают.

Во вторник, когда Россия объявила, что уже достаточно наказала Грузию, в Тбилиси прошло сразу два митинга. Весь день только и было разговоров, что о победе. На первом митинге, экипированном красно-белыми форменными кепками и куртками, уставший Саакашвили говорил о сплоченности. Говорил, что в таких условиях одно это — уже само по себе победа.

Победа в эти дни — ударное слово в выступлениях грузинских политиков. Тяжелое потрясение, которое пережила страна, они пытались презентовать в выгодном свете.

— Наш народ устоял, не сломался, — кричал на митинге президент Саакашвили. — И это победа.

После экспрессивных выступлений заместителя министра иностранных дел Гиги Бокерия и мэра Тбилиси Гиги Угулавы про российскую оккупацию людей призвали на молитву в собор Святой Троицы — главный кафедральный собор Грузии. Огромная красно-белая колонна потянулась через весь центр города к собору. Молебен уже был в разгаре, а толпа с флагами все взбиралась и взбиралась к храму на гору.

— Это была война двух православных народов, — сказал на молебне грузинский патриарх Илия Второй, — война, в которой не могло быть победителей.

К вечеру у Дома правительства собрался огромный, многотысячный митинг. Его можно было бы даже назвать торжественным, если бы не печальные обстоятельства, в которых он проходил. Встречали европейских лидеров, недовольных оккупационной политикой России. Собрались президенты Украины, Польши, Литвы и Эстонии. Ждали французского президента. «Сарко! Сарко!» — скандировала толпа. Но обещанный Саркози на митинге так и не появился.

Над проспектом Руставели помимо флагов реяли риторические призывы «Остановите Россию» и даже свастики на фоне российского флага. Это был митинг со слезами на глазах. Но толпа, перекрывшая проезжую часть после того, как все кончилось, ликовала. И если не знать, что творилось в республике последнюю неделю, легко можно было бы подумать, что Грузия отмечает победу футбольной сборной.

Общее количество пострадавших и погибших грузинское здравоохранение называет очень осторожно, все время оговариваясь, что речь идет о документально подтвержденных фактах — о тех людях, которые обратились в больницу.

Официально количество погибших с грузинской стороны до недавнего времени держалось на одном уровне — 92 человека. Цифра не росла, хотя люди погибали уже и после воскресенья. Во вторник утром в Гори убило голландского телевизионщика — бомба упала прямо в центре города, у администрации, около памятника Сталину (который в Гори родился, вырос и имеет музей).

За последние дни количество признанных жертв подросло до 175 человек. Пока что еще можно обходиться обтекаемыми формулировками типа «подтвержденное количество погибших». Но уже сейчас возвращаются контрактники, которые рассказывают страшные вещи про реальные потери при взятии Цхинвали. Их рассказы никак не стыкуются с официальной статистикой грузинского министерства здравоохранения.