ВЕНЯ! VIDI, VICI!

Нам почему-то хочется, чтобы, оказавшись в Америке, наш соотечественник все увидел и победил. Может быть, это и есть патриотизм?

В мае прошлого года спецкор «Новой газеты» Игорь Маслов отправился в кругосветное путешествие.Он еще не завершил свой виток. Сейчас он в Штатах. Америка, как про нее говорят, — страна больших возможностей. То есть там много возможностей заработать. И Маслов довольно сносно освоил смежную профессию.Стал фотографом и в Америке торговал своими фотографиями. Там любят искусство, даже если ничего в нем не смыслят.Сколотил небольшой капиталец и двинул дальше, на Запад, к побережью. Деньги для него — средство. Причем средство передвижения.

ВНовом Орлеане, на Джексон-сквер, Веня воюет с корейцем. В совке Веня был архитектором Гребенщиковым. В самолете до Нью-Йорка Веня посеял документы. Но его все-таки впустили. И записали с ошибкой — ГребенЧичиков. Так он и рисует мертвые души. Но сначала был в Нью-Йорке dishwasher'oм — посуду мыл у итальянца. Решил там заработать на треножник. А итальянец кинул Веню. Недоплатил половину. С другой стороны, половину заплатил. Но Веня не был оптимистом. Он даже английского не знал. Вот ю гона ду? В бар итальянцу позвонил Венин совковый друг. Вроде как Венин пресс-секретарь. Не знаете, пресс-секретари объявляют войну? Или они только объявляют, что войны не было? Короче. Друг звонит и говорит: «Извините, если вы не заплатите, Веня говорит, что он вас убьет». А Веню, кстати, за треножником не заметишь. А у итальянца — бык-охранник и право на ношение. Тут, в Штатах, наклейка популярна: «У меня есть справка и пушка. Еще вопросы?» Ее лепят на бампер и едут клеить девочек.

И вот Веня идет по вымершей улице к бару, хлопают ставни, мечутся кони, прячутся куры. Веня распахивает дверь и тоже не знает, что дальше делать. Выходит итальянец, отдает Вене деньги.

Мертвые души — исконно корейский бизнес. Потому что у них мышление образное. Веня все это подсмотрел. Допустим, кого-то зовут Дженифер (прекрасное ДЛИННОЕ имя). И девушка, допустим, не сошла с полотна Веласкеса, и с полотна Вермера она тоже не сошла. И если рисовать с нее портрет, она, наверное, будет вертеться и ерзать на стуле, и морщить носик, надувая губки, чтобы зрительно увеличить объем груди, и вконец разрыдается и уйдет, не заплатив. Раз уж Вермер с Веласкесом не взялись, то нам хрен ли?

Вместо этого рисуем букву J. Рисуем ее в виде дельфина. Туристы обожают дельфинов. E — чайка, несущая в клюве какую-то дрянь. N — брачный танец рыбы-молот. Буква стоит три бакса. Дженифер потянет на четвертак. И уже бесплатно сбоку Веня нарисует бабочку, а может и не рисовать. Плюс два бакса — тубус для перевозки. Дженифер, конечно, посеет его в такси или на Бурбон-стрит, когда станет показывать сиськи. Зато у Вени с этого растет и крепнет кредитная история.

На досуге Веня придумывал способы по добыче баксов. Веня был не жаден, делился.

Тебе нужен попугай. И к нему «Полароид». В городе два миллиона туристов. Сажаешь птицу кому-нибудь на голову — щелк! — пять баксов. Если попугай накакает — это для них fun. Говори, что это... что это на счастье. Все, иди ищи попугая.

Если купить старый дом за сорок тысяч, в нем живешь, ремонтируешь его, через год продаешь. Как новый, за триста. Ты знаешь, у меня руки растут, откуда надо. Где бы найти сорок тысяч?

Будешь делать Facepainting. Ну, морды им разрисовывать. Что было по рисованию? А... Тогда рисуй проще — ромашку. А на щеке напишешь: Jazz. Сверху засыплешь блестками. Пять баксов минимум. В городе два миллиона морд.

В Нью-Йорке стоит мужик, а у ног письмо валяется. Поманил его — оно к нему ползет. Погрозил ему пальцем — дрожит. За такое чудо кто пять баксов не отдаст? К мужику очередь стоит. Не знаешь, где продают невидимую нитку?

Веня с корейцем сражались за место на Джексон-сквер. Однажды даже подрались. Друг, художник Боря, в прошлом десантник, по-отцовски разнял драчунов, после чего кореец слег с побоями средней тяжести. Ночью подкупленные негры разбили стекло Вениной машины, украли кисточки. До суда Вене с корейцем запретили подходить друг к другу ближе, чем на два квартала.

ВНовом Орлеане пароход врезался. Китайский пароход. Не вписался в излучину Миссисипи. А на берегу тогда стояли торговый центр и большой-большой аквариум. За стеклом киты плавают вперемежку с акулами и еще водолаз. Он у них за старшего, поскольку стоит на более высокой ступени, вы знаете теорию. Вертухай у них водолаз, вот он кто. Киты на волю рвутся — поразмножиться там, плавники расправить. А кругом стекло, а за стеклом эти моллюски двуногие палками в него: «Что, вернулся с суши на воду? Вот и сиди в ней, губошлеп. А мы будем жарить барбекю, водить «Шевроле», измерять IQ, получать пять пятьдесят в час, быть всегда правыми, смотреть новости, жить до старости, ИМЕТЬ ХОРОШИЙ ДЕНЬ!»

На «китайце» в последний момент очухались. Берег завидели, плуты косые. И подавали панические гудки. Но все равно пароход врезался прямо в торговый центр. Туристы успели разбежаться, в панике не заплатив. И только двух ярдов не хватило, чтобы разбился большой аквариум. Так и сидят в нем киты, и водолаз шныряет, и строится его кредитная история.

Вот у Селлинджера. Детям в колледже задали сочинение. Все дети как дети, описали, как провели лето. А один описал бейсбольную перчатку. И вырос из него бунтарь-одиночка без кредитной истории...

Со стороны Америка, конечно, полицейское государство. Но изнутри — какая же хорошая страна.

Все, друзья. Имейте хороший Den.