КОГДА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР

— В ситуации с Андреем Бабицким ничего не изменилось. Ничего не известно. Все те же вопросы: «Где он?», «Что с ним?», вообще «Жив ли он?».

Поймите, Андрей для меня не только коллега или подчиненный — он мой друг. И это — самое главное. Здесь неуместны такие понятия, как иерархия или субординация.

Самое страшное — я не знаю, жив он или нет. Этот вопрос меня мучает с двадцатого января. Все запутались в происходящем.

Но, несмотря на все, я верю в его возвращение. Хотя больше надеюсь, чем верю.